Прошлые жизни и ваше здоровье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Совершенно верно. Это очень милая женщина, Сильвия, но она сводит с ума и себя, и меня, поэтому я подумал…

— Подумали, пускай теперь сводит с ума меня, тем более я и без того близка к сумасшествию со всей этой клеточной памятью и прочей чепухой, — продолжила я наполовину в шутку, наполовину всерьез.

Он рассмеялся.

— Это вы сказали. Не я. Однако послушайте, если вы считаете, что задача вам не по силам, забудьте о моем звонке.

Однако эта по-детски наивная попытка подзадорить меня была излишней.

Шесть часов спустя Лорен уже была в моем кабинете под гипнозом. Некоторые сотрудники моего офиса советовали мне не тратить времени впустую. «Не бейся головой об стенку, — говорили они. — Единственное, в чем можно быть уверенным, когда имеешь дело с ипохондриком, это то, что он ни за что не пожертвует тем вниманием окружающих, которое приносят ему все эти мнимые заболевания».

Я, конечно, знала об этом. Мне время от времени приходилось сталкиваться с людьми подобного типа, — с клиентами, просившими меня избавить их от проклятия, которое по их убеждению кто-то на них наложил, чтобы разрушить им жизнь. Вы и вообразить себе не можете возмущение этих людей, когда я говорила, что нет нужды избавлять их от проклятия, поскольку проклятий не существует. Такое впечатление, что, лишая этих клиентов возможности быть проклятыми, я отнимаю у них некую ценнейшую часть личности. И когда я отказывались брать у них деньги за услугу, которую не могу предоставить, они неизменно уходили из моего кабинета в неподдельной ярости. Странно, не правда ли?

Но в целительстве, как и в правосудии, действует такое понятие, как польза сомнения, и я предположила, что появление Лорен в моем кабинете свидетельствует о настоятельной потребности в помощи. Доктор оказался прав, это была очень милая женщина, и, перечисляя симптомы всевозможных заболеваний, которые она у себя обнаруживала, вопреки всем результатам обследований, Лорен, очевидно, была скорее смущена, чем увлечена. Она вошла в состояние гипнотического транса без малейшего сопротивления.

Вначале она погружалась в регрессию медленно, но через несколько минут рассказы о прошлых жизнях так и хлынули из нее, — словно внутри прорвалась какая-то мощная эмоциональная плотина. Сами эти жизни — одна за другой — были совершенно непримечательны. Что привлекло мое внимание, так это разнообразие причин, почему эти жизни закончились. Лорен бывала на земле уже много раз и умирала от рака груди, от проказы, чахотки (старое название туберкулеза легких), от пневмонии, азиатской холеры, от прободения аппендикса, от заражения крови, желтухи — и это только те жизни, что мы успели посетить за два с половиной часа, пока продолжался первый сеанс.

Понятно, что рано или поздно каждая наша жизнь как-нибудь заканчивается. Но в случае Лорен и многих других ипохондриков, с которыми мне приходилось работать после, я обнаружила длинную череду медленных болезненных смертей, не имеющих ничего общего с внезапным или спокойным уходом из жизни, какой чаще всего переживает большинство из нас, когда наступает время отправляться Домой. И вот, входя в новое тело, сверхсознательный ум передаст клеткам воспоминания о страданиях и разнообразных заболеваниях — послание о том, что человеческое тело представляет собой исключительно несовершенное, неудобное и нездоровое обиталище. Нечто подобное может случиться, если в этой жизни вам приходилось жить в разных квартирах и каждая из них доставляла вам какую-нибудь проблему — протекающий водопровод, испорченное отопление, ограбления, клопы, тараканы, замыкания проводки, невыносимо шумные соседи. И вот, сменив достаточно много плохих квартир, вы наконец переселяетесь в удобную, спокойную и надежную квартиру. Но вы уже не можете полноценно наслаждаться жизнью в этом доме, поскольку личная история убедила вас что квартира, где вы поселяетесь, непременно таит в себе какие-нибудь изъяны — просто в данном случае они, очевидно, еще не проявились. То же самое ощущает, вселяясь в новое тело, сверхсознательный ум ипохондрика. И он немедленно начинает посылать клеткам тела негативные воспоминания, требуя, чтобы клетки тела постоянно были начеку. А клетки, в свою очередь, отвечают сигналами тревоги на любой признак недомогания, поскольку они уверены, что это тело представляет собой такой же клубок проблем, как все предыдущие. Никакие медицинские и психологические исследования не могут распознать заболевания, коренящиеся в клеточной памяти, поэтому врачи и психиатры утверждают, будто единственная проблема ипохондриков заключается в том, что им необходимо внимание. А на самом деле проблема ипохондриков в том, что их клетки не отпустили воспоминания прошлых жизней и постоянно пребывают в состоянии напряженной готовности. Эти клетки просто не знают, что человеческое тело может быть исключительно надежным и удобным жилищем.

Лорен была одной из немногих клиенток, кому потребовалось два сеанса регрессии для того, чтобы пройти через все жизни и смертельные болезни, выпавшие на ее долю. Но когда она наконец вынесла их на свет, — то есть когда мы обнаружили и извлекли все занозы, оставшиеся от прошлых инкарнаций, и ее раны начали заживать, — ипохондрия прошла. Женщина поняла и оценила, каким здоровым является ее нынешнее тело, и активно занялась тем, чтобы поддерживать его в хорошей форме. Лорен по-прежнему посещает своего доктора, но только для ежегодных профилактических осмотров, и сегодня, в свои восемьдесят лет, она остается практически здоровой.

Еще раз напомню читателю, что не все наши физические и психологические проблемы обусловлены клеточными воспоминаниями, и я пи в коем случае не приуменьшаю важность и ценность работы врачей и психиатров. Однако я абсолютно уверена, что умные меры медицинской профилактики должны включать в себя такое мощное средство, как отпускание негативных воспоминаний клеточной памяти. И я бы хотела, чтобы каждый врач, психиатр и психолог непременно испытал это средство на своих пациентах и сообщил о результатах мне в офис (письмом или по телефону) — пусть даже только для того, чтобы сказать мне, что я ошибаюсь. И опять-таки: меня ничуть не волнует, насколько нелепо звучит это предложение и насколько глупой кажусь я сама, когда его делаю. Главное, что клеточная память работает. Она лечит. Поэтому прошу вас, уважаемые коллеги, пожалуйста, не отрицайте средство, пока не испробуете его.

Точки входа и Другая Сторона

Не все регрессии в прошлые жизни и не все клеточные воспоминания негативны. Далеко не все. Здесь же содержится информация о счастье, радости и любви, которые мы испытали на земле и, прежде всего, во время наших изумительных жизней на Другой Стороне. Отчетливые воспоминания о Доме не так легко доступны, как воспоминания о прошлых земных жизнях. Ведь если бы мы помнили Другую Сторону слишком ясно, то пребывание на земле тяготило бы нас гораздо больше, чем сейчас. Но девяносто девять из ста клиентов, которых я провожу через воспоминания о смерти в прошлой инкарнации, вслед за этим, без всякого руководства с моей стороны, описывают, как их охватывает яркий, святой, невыразимо прекрасный свет Бога и они попадают в самое изумительное место, какое им только приходилось видеть.

Между прочим, недавно мне пришлось столкнуться с одним примечательным исключением из этого правила. Данный случай показывает, насколько решительно сверхсознательный ум хватается за любую возможность исцеления. Кроме того, тут особенно отчетливо видно, что во время регрессии главную роль играет сверхсознательный ум клиента, а я, экстрасенс, — только сопровождающий. Его звали Алан, и он обратился ко мне по поводу «неописуемого ужаса» перед одиночеством. Все в его жизни — начиная с семьи (жена и шестеро детей) и заканчивая работой в качестве координатора туристических поездок — было направлено на го, чтобы все время находиться среди людей. Однако время от времени и жизни неизбежно наступали короткие периоды, когда Алан оставался наедине с собой, и тогда глаза его переполнялись слезами, им овладевало чувство ужаса и ощущение, что каким-то образом эта кратковременная изоляция является наказанием за некий ужасный проступок, который он не мог даже определить, а тем более искупить.

Первая прошлая жизнь, которую посетил Алан, была счастливой. Он был египтянином, очень занятым и уважаемым человеком, служившим в царской охране (во всяком случае, так он это назвал), и основная его обязанность состояла в том, чтобы развлекать знатных гостей из-за границы. Он с женой и десятью детьми жил вместе со своими родителями и еще несколькими родственниками в большом доме, наполненном любовью и смехом. Он дожил до шестидесяти с лишним лет и умер совершенно неожиданно от сердечного приступа. Алан небрежно описал свою быструю безболезненную смерть, вполне понимая, что она представляла собой только мимолетный эпизод в гораздо большей жизни, которая никогда не заканчивается. Он коротко отметил, как это прекрасно — избавиться от неуклюжего, обремененного земным тяготением тела. Затем, как я всегда делаю на этом этапе регрессии, я попросила его рассказать, что он видит дальше. Алан сказал, что находится на зеленом лугу: долина, окруженная живописными горами, где живут лишь животные.

Я кивнула и улыбнулась, отметив про себя, насколько предсказуем этот этап регрессии, когда клиенты после возвращения в особенно счастливую жизнь на несколько мгновений попадают на Другую Сторону. Затем я спросила:

— И что вы чувствуете?

Я уже занесла над бумагой ручку, чтобы записать не менее предсказуемый ответ, например «экстаз», или «эйфория», или «радость». Тут меня как током ударило, ибо вместо этого он сказал:

— Безутешность.

Я постаралась, чтобы мой голос не выдал изумления:

— Где вы?

— В Перу, — ответил он. Я не хочу обидеть перуанцев, но Перу — это не рай. Мои предположения не оправдались. Он сразу перескочил в следующую жизнь.

— Что вы делаете в Перу?

Он лишь безутешно рыдал и не мог произнести ни слова. Я снова и снова повторяла:

— Алан, перейдите в позицию наблюдателя. То, что вы видите и чувствуете, происходит не сейчас. Вы в прошлом, в другой жизни, мы должны избавиться от этого события, чтобы оно больше не причиняло вам 6оли. Отделите себя от происходящего. Наблюдайте. Просто смотрите и рассказывайте мне все, что вы видите.

Через несколько минут он успокоился, хотя слезы по-прежнему то и дело выкатывались из-за плотно сомкнутых век.

Эта жизнь в Перу проходила в самоизгнании. Жена и маленький сын мужчины погибли во время пожара — их дом подожгла его разгневанная любовница после того, как он с ней порвал. Алана во время пожара в доме не было. Он провел ночь в близлежащем городке, где пытался утопить свою тоску в вине. По возвращении его ожидал кошмар: жена и сын мертвы, от дома осталось только пепелище, любовница покончила с собой. Мужчина чувствовал, что ответствен за все это он и только он один. Его никогда не посещала мысль о том, чтобы начать жизнь заново. Он считал, что отныне не имеет права на полноценную жизнь или хоть на одну секунду счастья. Он ушел и даже не попрощался с родными и друзьями, добровольно расставшись со всеми, кого любил, и со всем, что было дорого его сердцу. Алан отправился в горы и нанялся в пастухи. Платой за работу ему служил только ночлег в тишине и одиночестве. Там он и умер через двенадцать лет от простуды.

Не удивительно, что у бедняги одиночество ассоциировалось с наказанием. Этот тяжелый груз обременял душу Алана, пока наконец ему не выдалась возможность освободиться от него в моем кабинете. И сбив меня с толку своим рассказом о Перу, когда я приготовилась слушать о Другой Стороне, он тем самым предоставил мне очередную иллюстрацию того, как страстно душа человека стремится к исцелению. Пока душа не исцелится, наша клеточная память продолжает реагировать на окружающий мир так, словно давние раны остаются такими же реальными и болезненными, как в тот момент, когда они были причинены.

Этот Опыт с Аланом побудил меня искать более быстрый и эффективный путь, который позволял бы моим клиентам сразу отправляться в ту жизнь или жизни, где коренятся клеточные воспоминания, вызвавшие сегодняшние проблемы, и не блуждать по прошлым жизням, никак не связанным с тем, что их беспокоит. Все прошлые жизни интересны, когда надо продемонстрировать клиентам, что смерти не существует и мы на самом деле вечны. Но если клиент страдает от той или иной конкретной проблемы, почему бы не отправиться прямо к ее корням, вместо того чтобы блуждать вокруг да около? Мой духовный гид Франсина показала мне, что это очень просто: нужно только направить клиента прямо в место, которое она назвала «точкой входа» («point of entry»).