Она рассмеялась, причем хохотала до того заразно, что засмеялась и я.
Наконец она произнесла название жизненной темы, которую они с Сандрой договорились проработать во время этого пребывания па Земле:
— Терпение.
По окончании сеанса регрессии мы снова смеялись.
— Терпение, — повторила Джейн. — Иными словами, я сама попросила Сандру вмешаться в мою жизнь и изводить меня, чтобы я научилась все это терпеть. — После паузы она добавила: — Бедный Райан.
— Почему же он бедный?
— Потому что он — невинная жертва в этой ситуации, разве не так? Такой замечательный человек, а мы выбрали его для того, чтобы он связал нас друг с другом.
— Теперь вы знаете, почему он такой замечательный, — заметила я. — Если бы он был каким-нибудь ничтожеством, вы, вероятно, давным-давно ушли бы от него. Да и Сандре было бы не так трудно его отпустить.
Узнав обо всем, Джейн решила вернуться к мужу и попытаться наладить совместную жизнь.
— В конце концов, — сказала она, — кто знает, выпадет ли мне еще в жизни возможность выйти замуж за такого замечательного парня?
— Не стану с вами спорить, Джейн, но должна предупредить: Сандра никуда не денется. На самом деле она будет жива и здорова еще тридцать два года. Вы уверены, что сможете с ней поладить?
— Если воспринимать ее как свекровь — тогда нет. Но если относиться к ней как к старой подруге, с которой мы заключили договор?.. Тут я что-нибудь придумаю.
Джейн вернулась к Райану. Сандра по-прежнему невыносима. И всякий раз, когда Джейн кажется, что у нее больше нет сил терпеть все это и она вот-вот взорвется, женщина вспоминает, как они с подругой все это тщательно планировали на Другой Стороне. Тогда Джейн, смеясь от всей души, прощает Сандру.
— Это хорошо с двух сторон, — сказала я Джейн, когда через несколько месяцев после регрессии она позвонила мне, чтобы рассказать, как идут дела. — С одной стороны, это очень хорошо для вашего духовного развития. А с чисто человеческой точки зрения, это должно доводить вашу свекровь до бешенства.
Она пыталась подавить смешок, но все-таки я его услышала.
— Сильвия, вы узнали о нашем договоре тогда же, когда и я. Я возвратилась в семью не только для того, чтобы самой учиться терпению, но и для того, чтобы учить тому же и Сандру. Разве по-дружески я поступала бы, если бы не давала подруге возможности проявить это столь важное для нас обеих качество?
Знаете, я до сих пор вспоминаю о Джейн с улыбкой.
Четырехлетний Мэтью
Хроническая депрессия
И еще был Мэтью, — замечательный пример действия позитивных клеточных воспоминаний и воспоминаний из этой жизни, которые проявились во время одной и той же регрессии. Мэтью было четыре года, и он один из самых прекрасных детей, которых я встречала в своей жизни. Он родился слепым. Хотя его отец и мать готовы были перевернуть небо и землю, чтобы помочь сыну, — водили к лучшим психологам и врачам, устроили в специальную подготовительную школу, — он никак не мог приспособиться к жизни. Мальчик не злился на мир, он просто был печален, замкнут и слишком тих для здорового ребенка. Один из учителей его школы знал о том, чем я занимаюсь, и посоветовал Грации, матери Мэтью, обратиться ко мне. Искренне желая своему сыну добра и будучи человеком весьма широких взглядов, женщина последовала совету учителя.
Мы с Мэтью быстро нашли общий язык.
Едва я поздоровалась с ним, как он просиял и сказал:
— Я слышал вас по телевизору. Вы забавная. Маленькие дети часто говорят мне нечто подобное, особенно мои внуки, Вилли и Джеффи.
— Все эти истории про экстрасенсов-кексов-пенсов — чепуха на постном масле. Главное, что передачи веселые, да?
Поверьте, я не жалуюсь. Я не представляю себе жизнь без юмора; к тому же ничто не помогает расположить к себе детей больше, чем юмор. Мэтью — не исключение. Когда Грэйс предположила, что ее сын будет более контактен, если во время сеанса она останется с нами, Мэтью вежливо отклонил ее предложение:
— Не волнуйся, мама, мы сами.
Когда мы остались одни, я увидела, что Мэтью действительно очень тих, но при этом мил, умен и доброжелателен. Я вкратце рассказала мальчику о гипнозе, о том, что нам предстоит сделать, и объяснила, что хочу подружиться с ним, а для этого нужно, чтобы он рассказал о себе как можно больше. Точно так же как моя внучка Анжела, когда ей было четыре года, он не выговаривал букву «р». Он очень напомнил мне ее, когда ответил:
— Хо'ошо.
Как большинство детей — открытый, простодушный, бесстрашный, — Мэтью очень легко поддался гипнозу. Через несколько минут его дыхание стало глубоким и ровным, а сам он, видимо, чувствовал себя совершенно комфортно.
— Кем ты был раньше? — спросила я. Маленькие дети очень легко отвечают на этот вопрос, даже без гипноза, поскольку прошлые жизни для них — дело недавнее и гораздо более понятное, чем та жизнь, в которой они живут сейчас.