Прошлые жизни и ваше здоровье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сразу после окончания средней школы Сет пошел работать в авторемонтную мастерскую отца и вскоре женился на своей однокласснице Джанис, матери Эшли Роуз. Они оба много работали, — Джанис была парикмахером, — жили просто и всей душой хотели ребенка. Эшли Роуз родилась на восьмом году их супружеской жизни, и не было на Земле пары, которая радовалась бы рождению дочурки и любила ее больше, чем они. Однако в три года, без всяких видимых причин и при отсутствии генетической предрасположенности, у девочки обнаружилось редкое заболевание почек. Она была крепким ребенком, но скоро стало очевидно, что без пересадки почки малышку не спасти.

— Мне нужно знать, сумеют ли врачи найти донора и выздоровеет ли моя дочурка, — сказал мне Сет. — И пожалуйста, не давайте мне ложной надежды. Мне нужна только правда, какой бы она ни была. Потому я и обратился именно к вам. Я видел вас по телевизору. Похоже, вы не из тех, кто станет скрывать плохие новости. Вы скажете мне правду: а я только этого и хочу.

— Врачи найдут донора, Сет. Примерно через четыре месяца. Донор найдется именно в той больнице, где ваша дочь лежит сейчас. Первый тест на совместимость окажется отрицательным, но вы настаивайте на повторении теста. Во второй раз результаты будут положительными, и операция пройдет успешно. С вашей дочерью все будет в порядке.

Он испытывающе посмотрел на меня и улыбнулся:

— Вы действительно так думаете?..

— Да. Именно так, — ответила я. — Я обещаю вам это. Девочка выдержит испытание. Но вы беспокоите меня гораздо больше, чем она.

— Только не говорите, что у меня что-то не в порядке, — возразил Сет.

— Не в физическом смысле. Проблем со здоровьем тела у вас нет. Но на душе у вас очень тяжело, хотя вы пытаетесь никому этого не показывать.

— Тяжело мне, тяжело моей жене, всем нам тяжело, — парировал он, почти оправдываясь. — Да и может ли быть иначе?

— Я сейчас не буду говорить обо всей вашей семье, хочу поговорить о вас лично. — Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. Сет не собирался открыться мне, а я не хотела давить на него. — Пожалуйста, расскажите мне о том, что произошло вчера… Он был поражен:

— Откуда вы знаете, что произошло вчера?

— На то я и экстрасенс, — улыбнулась я. Он несмело улыбнулся в ответ, и я продолжила: — Вы так быстро вчера выбежали из больницы… Может быть, расскажете, в чем дело, или вы хотите, чтобы об этом рассказала я?

Он попытался отделаться словами:

— Я ненавижу больницы.

— Никто не любит больниц, — заметила я. — Но не всех случаются приступы панического ужаса при посещении больниц.

Сет посмотрел в сторону и запустил пальцы в волосы, выдавая этим жестом, насколько он устал и обескуражен.

— Я не могу ничего понять. Бессмыслица какая-то. Я не могу даже приблизительно сказать, сколько времени я в этом году провел с Эшли в разных больницах. Я за нее очень боялся. Это был самый настоящий кошмар, но я

старался держаться. А вот вчера Джанис осталась у Эшли в палате, а я шел по коридору за кофе для нее. И тут до меня донесся разговор двух медсестер. Одна сказала: «Не думаю, что она выживет». А другая ответила: «Я тоже», что-то в этом роде. Только и всего. У меня даже нет оснований полагать, что они говорили о моей дочери. Но я вдруг просто окаменел. Я не мог сделать ни шагу. Меня прошиб холодный пот, затрясло, голова закружилась, в ушах зазвенело, ноги стали как ватные, и я подумал, что грохнусь в обморок. Вы скажете, что больница — не худ шее место для того, чтобы падать в обморок, но у моей жены и без того проблем хватает. Нельзя было ее так пугать, поэтому я развернулся, со всех ног бросился прочь, залез в машину и просидел там два часа, пока не собрался с духом, чтобы вернуться в палату к Эшли и хотя бы сделать вид, будто со мной все в порядке.

Я спросила, рассказал ли он о случившемся жене.

Сет отрицательно покачал головой.

— Я никому ничего не говорил. Мне стыдно.

— Почему?

— Моя дочь очень больна, и жена устала не меньше меня. За эти два часа могло случиться все что угодно, а где был я? Испуганный до смерти, отсиживался в машине и пытался отдышаться — я раньше никогда не считал себя слабаком и жалким трусом. Ужасное ощущение.

— Вы не слабак, Сет, — заверила я его. — А приступы панического страха не возникают на ровном месте. Что-то послужило толчком для этого, не сомневайтесь.

— А вы можете сказать что?

— Будет больше пользы, если вы скажете мне это сами. Хотите попробовать?

Да, он очень хотел. Сет был открыт всему, что может помочь. Когда я начала сеанс и увидела, насколько легко он поддался гипнозу, я в тысячный раз подумала о том, какая замечательная штука человеческий ум. Чем больше забот и боли обрушивается на него, тем более восприимчив он к возможности осмыслить эту боль и исцелиться.

И еще я подумала о том, насколько уязвим ум и насколько безобразно поступают психо- и гипнотерапевты,

которые подталкивают его к выводам, не имеющим ничего общего с правдой. Мы не раз слышали о том, как люди под гипнозом «вспоминают» все что угодно — от собственных детских капризов до убийств, совершенных родителями. Некоторые из этих воспоминаний действительно отражают реальность, но столь же часто они отражают всего лишь стремление гипнотерапевта заработать себе имя за счет клиентов. Различие обычно кроется не в словах клиента, а в вопросах и комментариях гипнотерапевта. Поэтому я всегда выдаю клиентам кассету с записью сеанса, чтобы они сами или кто-либо другой могли потом прослушать пленку и убедиться, что все их воспоминания проявились совершенно спонтанно, без подсказок и наводящих вопросов с моей стороны.

Мы с Сетом отправились к началу его нынешней жизни, за пределы сознательных воспоминаний, в младенчество, продвигаясь к его рождению, которое служит воротами в прошлую жизнь. Вдруг он остановился на возрасте в восемнадцать месяцев. Сет вспомнил, что был тогда очень болен и слаб. Его крохотное сердце то и дело давало перебои, а сам он лежал в больничной палате, в окружении приборов и незнакомых людей с белыми масками на лицах. Мама и папа много времени проводили с ним, но однажды, когда их не было, он услышал разговор медсестер возле своей кроватки. Медсестра, менявшая ему пеленку, сказала: «Бедный малыш, надеюсь, у него все будет хорошо». А медсестра, листавшая его карточку, ответила: «Судя по тому, что я слышала от врачей, надеяться не на что». Сет вспомнил беспомощный ужас, овладевший им, когда он это услышал. Малыш лежал, не в силах ни сказать что-либо, ни пошевелиться. Ему стало невыносимо больно оттого, что кто-то так беззаботно говорит при нем такие страшные вещи, будто его уже и нет на свете. Но со временем ужас превратился в гнев, и в ребенке созрела решимость выжить. Через неделю, благодаря смене медикаментов, Сет выздоровел и вернулся домой.