Прошлые жизни и ваше здоровье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Возможно, в прошлой жизни я была Жанной Д'Арк.

Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы это было так, однако я знала, что Ли Энн никогда не была Жанной Д'Арк. До сих пор мне не встречался никто, кто являлся бы реинкарнацией какого-то знаменитого человека. Кроме того, мне уже было точно известно, кем была Ли Энн в прошлой жизни. Но, не желая хоть как-то повлиять на предстоящую регрессию, я просто ответила:

— Что ж, почему бы нам не начать регрессию, чтобы выяснить, как это было?

Через несколько минут Ли Энн полностью расслабилась и вошла в состояние глубокого гипнотического транса. Я велела ей идти в точку входа.

Естественно, она не отправилась во Францию начала пятнадцатого века. Вместо этого женщина сказала, что ее руки и ноги натерты грубой веревкой. Привязанная к столбу, она стоит на куче хвороста, окруженная огромной толпой. Некоторые лица искажены ненавистью, кто-то не скрывает слез. Люди громко и зло поют песню, но слов не разобрать. Ли Энн отказывается верить в происходящее. Беспомощная, оцепенелая, перепуганная, она смотрит на лица и встречается взглядом с мужчиной. За миг до того, как он отводит глаза, не в силах выдержать ее взгляда, женщина понимает, что это он обрек ее на смерть, но теперь уже жалеет об этом и казнит себя за то, что слишком слаб, чтобы остановить экзекуцию. Из толпы выходят четверо мужчин. Они зажигают факелы, и сумерки озаряются желто-оранжевым светом. Дрова начинают злобно потрескивать. Ли Энн в ужасе. От смерти ее отделяют несколько долгих мучительных минут, но она не издает ни звука, чтобы не дать этим людям насладиться ее отчаянием перед лицом чудовищной, несправедливой смерти.

— Займите позицию наблюдателя, Ли Энн, — настойчиво сказала я, — это происходит не сейчас, вы на безопасном расстоянии, вы просто наблюдаете, опасность вам не грозит. Просто смотрите и рассказывайте, не подключайте чувства. — Затем, уже зная ответ, я спросила: — Скажите, где это все происходит?

— Боже мой, — прошептала она, — это Салем![8]

После регрессии мы долго беседовали. Ли Энн понимала, что все увиденное реально и верно. И еще она понимала, что самое худшее, что могло произойти с ней за последние триста лет, уже произошло и бояться больше нечего. Внезапно ее осенило:

— Знаете, что я осознала? — сказала она в изумлении. — У меня никогда не было проблем с законом, у меня нет адвоката, я даже не знакома ни с одним юристом. Я никогда не была в здании суда, а тем более в зале суда. Но, сколько себя помню, я всегда относилась к системе правосудия как к большой, порочной и не очень остроумной шутке. Думаю, после суда, приговора и сожжения за ведовство у меня во рту остался дурной привкус от всего… Да, эта идея с клеточной памятью многое ставит на свои места.

Юлия

Мистер Тот, да не тот

Если говорить о том, что клеточная память способна расставлять многое по местам, то как не вспомнить о Юлии, которую регрессия в прошлую жизнь спасла по меньшей мере от многих лет ненужной боли, а возможно, и от смерти.

Юлия встретила Макса на свадьбе подруги. Ей было девятнадцать, она училась в художественной школе и была умна, деятельна и счастлива. Ему было двадцать. Симпатичный, честолюбивый, обходительный, он был восходящей звездой в процветающей маклерской компании. Она помнила, как стояла во время церемонии бракосочетания вместе с другими дружками спиной к остальным гостям и чувствовала, что на нее кто-то смотрит. Юлия глянула через плечо и поймала пристальный взгляд незнакомого мужчины — с этого мгновения ее жизнь изменилась. В тот вечер все танцы она танцевала с Максом. Через месяц они стали жить вместе, а еще через восемь месяцев поехали на Гавайи. Оба были уверены, что полюбили друг друга с первого взгляда, что они — «души-супруги». Юлия нисколько не сомневалась, что прожила вместе с Максом уже множество жизней. Как еще объяснить, что между ними сразу возникло такое взаимопонимание и близость? Как объяснить, что с первого взгляда оба поняли, что их свела «судьба»?

Пока они только встречались, да и в самом начале супружеской жизни, Юлии даже льстило то, что Макс все больше пытается контролировать ее. Он «любил ее настолько сильно», что хотел, чтобы она принадлежала ему безраздельно — даже ревновал всякий раз, когда она уделяла немного внимания родным и подругам. Он «любил ее настолько сильно», что лучше Юлии знал, как ей следует одеваться, как краситься и какую прическу носить. Затем настоял на том, чтобы жена не работала и сосредоточилась на обустройстве их дома. Он «любил ее настолько сильно», что постоянно звонил с работы, чтобы выяснить, где она находится и что делает. Он панически боялся, как бы она не ушла к другому мужчине, и истерически обвинял ее в том, что она изменяет ему со всеми — начиная с их садовника и заканчивая продавцом бакалейной лавки, где Юлия покупала продукты.

Она надеялась, что муж почувствует себя спокойнее и поверит в ее верность после того, как она родила ему двух близнецов, однако Макс стал еще раздражительнее и угодить ему было все труднее. Он говорил жене, что она «разжирела» и «распустилась», а то обстоятельство, что Юлия родила детей, «не может служить оправданием». Теперь она не так тщательно прибирала дом и не уделяла столько времени приготовлению любимых блюд Макса, как до рождения малышей. Уход за детьми требовал времени и внимания, но это, опять-таки, по словам Макса, «не могло служить оправданием». Ведь он работает в поте лица, обеспечивая жене достаток, какому можно позавидовать, а она «не принесла в дом ни гроша» (Юлия уже перестала напоминать, что именно по его настоянию она отказалась от карьеры, поскольку ее слова приводили мужа в ярость). И вообще, как эта женщина может оценить его труд, если сама она только «валяется на диване и ни черта не делает»? И вот, не получая должной отдачи от «жирной, ленивой, неряшливой» жены, он все чаще проводит вечера вне дома, с «друзьями», и никто, кроме Юлии, не виноват в том, что ему не хочется идти после работы домой. Более того, он уже устал от ее постоянной депрессии. Ради всего святого, какие у нее могут быть причины для депрессии?

Когда он начал бить Юлию, женщина восприняла это как очередное доказательство того, что она не состоялась как жена и жестоко разочаровала мужчину, предназначенного ей «судьбой», — мужчину, с которым, по ее убеждению, она провела несколько предыдущих жизней, а теперь посвятила ему эту. Испытывая отчаянное желание с кем-нибудь поговорить, Юлия ухитрялась украдкой позвонить матери, сестре или одной из немногих оставшихся у нее подруг. И все они в один голос советовали ей уйти от Макса. Но она не может, она не хочет уходить от мужа… А они не в силах понять, как сильно она его любит и какой прекрасной когда-нибудь станет жизнь Юлии, если она немного потерпит и будет любить мужа достаточно, чтобы снова превратить его в того мужчину, который некогда был с ней так ласков и так ею восхищался. Макс прав: лучше держаться подальше от «посторонних» — они только и ждут повода «вмешаться», разрушить их брак, обречь ни в чем не повинных близнецов на боль расставания с отцом.

Но с годами лучше не становилось — только хуже. Дети стали гиперактивными, беспокойными и агрессивными. Их пугали постоянные громкие ссоры между родителями, нередко сопровождавшиеся побоями. Именно ради детей Юлия пришла ко мне. Макс никогда не одобрил бы этого, и для того, чтобы отлучиться из дому и попасть ко мне на прием, женщине пришлось сочинить сложнейшую легенду.

Юлия была убеждена, что если я подвергну ее регрессии и помогу посетить другие жизни, прожитые с Максом, то она сумеет помочь мужу, сделает его счастливым, а это, разумеется, принесет счастье ей и детям.

Как вам, возможно, уже известно из моих предыдущих книг, я из личного опыта знаю, что такое брак с жестоким человеком. У меня есть совершенно определенное мнение по этому поводу — мнение не жертвы, но спасшейся: в конце концов я ушла от своего мужа, взяв с собой только двоих сыновей и одежду, которую мы смогли; унести в руках. И я знала, какова на самом деле история прошлых жизней Юлии с Максом. Но, кроме этого, я знала и то, что она не поверит моим словам, пока не увидит сама. Я не собиралась каким бы то ни было образом влиять на ее регрессию, поэтому пока молчала (поверьте, мне это было нелегко), — только искренне сказала Юлии о том, как я рада, что она обратилась ко мне. Затем включила магнитофон, помогла клиентке расслабиться и велела:

— Давайте отправимся в прошлое и посмотрим, действительно ли там есть Макс.

Он был. Несколько раз. Впервые их судьбы скрестились где-то в Центральной Азии в тринадцатом веке. Макс был судьей. Однажды муж Юлии заявил, будто бы она слишком долго смотрела на другого мужчину, и Макс присудил, чтобы женщине вырвали глаза. В другой жизни они с Максом были братьями и жили в Испании. Макс убил своего романтического соперника и ухитрился устроить все так, что обвинили и казнили за это преступление брата. Еще в одной жизни Макс оказался развратным отцом Юлии, и она наложила на себя руки, узнав, что беременна от него. И наконец, Макс был мужем Юлии в предыдущей жизни. Они поженились по воле родителей, и закончилось все тем, что муж забрал их единственного ребенка и сбежал с другой женщиной. Больше Юлия не видела ни мужа, ни сына.

— Не удивительно, что я узнала его с первого взгляда, — сказала она после регрессии. — Возможно, в этой жизни мне предназначено наконец проработать наши отношения.

— Или, наконец, устать от него настолько, чтобы покончить с этими отношениями и пойти своей дорогой, — предположила я.

Юлия расплакалась.

— Вы не понимаете, Сильвия. Я его люблю.

— Прекрасно понимаю. Я прошла через это. Во-первых, любовь это еще не всё, а во-вторых, существуют тесные связи иного рода, которые можно ошибочно принять за любовь. А учитывая историю ваших взаимоотношений, вы вполне можете ощущать эту тесную связь, хотя она не раз буквально стоила вам жизни. Но самое главное: допустим, это любовь. Не думаете ли вы, что жизнь ваших детей слишком высокая цена за любовь?

— Он никогда не причинит им вреда, — быстро сказала она.

— Вы полностью в этом уверены? Или, возможно, вы просто оправдываете этим продолжение совместной жизни? — И, не удержавшись, я добавила: — Мои сыновья тысячу раз сказали мне спасибо за то, что, когда они были маленькими, я доказала им, что ничего нет важнее для меня, чем их безопасность.

Она посмотрела на меня холодно, встала и направилась к двери, бросив на прощанье:

— Мне пора.

[8] Салем — портовый город на северо-востоке Массачусетса, где в 1692 году состоялся ряд судебных процессов над ведьмами. Было казнено 19 человек. — Прим. перев.