Прошлые жизни и ваше здоровье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я провела Юлию до двери и на мгновение задержала, чтобы вложить ей в руку листок бумаги.

— Вот, — сказала я, — это может вам пригодиться. Спрячьте где-нибудь, но не очень далеко, чтобы в любой момент можно было воспользоваться. Там телефон моей горячей линии. Можно звонить двадцать четыре часа в сутки, и я или кто-то из моих сотрудников всегда вам поможет. А пока просто пообещайте мне молиться, чтобы все, что вы принесли из прошлых жизней, ушло и растворилось в белом свете Святого Духа. Если вы не хотите делать это ради себя, окажите мне милость и сделайте это ради своих детей.

Женщина взяла листок бумаги и поспешила прочь, не сказав больше ни слова. Я никак не могла выбросить ее случай из головы — может быть, потому, что Юлия была очень похожа на меня, двадцатипятилетнюю. Я думала о ней, беспокоилась о ней, молилась за нее и попросила молиться своих сотрудников.

Через восемь месяцев, во время поездки с лекциями по Новой Англии, зазвонил мой сотовый телефон. Один из сотрудников рассказал мне, что четыре часа назад Юлия наконец позвонила нам, дождавшись, когда Макс ушел на работу. Сейчас она с близнецами находилась в безопасном месте, в приюте для женщин, — у Юлии сломана рука, и ей пришлось наложить гипс, а у одного из детей подбит глаз.

Это было пять лет назад. Сейчас Юлия и ее дети прекрасно обустроились в другом штате. А тем временем Макс ждет суда по иску его второй жены о «жестоком обращении с ребенком с угрозой для его жизни». Сейчас их ребенок в приюте, и Юлия каждый день молится о благополучии этого малыша, на месте которого мог оказаться один из ее близнецов. И еще Юлия молится о том, чтобы не забыть: если клеточная память вам подсказывает, что вы знаете кого-то по прошлой жизни, то иногда это узнавание означает:

— Беги от этого человека — и как можно скорее!

Мэри Бет

Всегда — подружка, никогда — невеста

Это случалось не единожды, а раз двадцать. Мэри Бет знакомилась с мужчиной, который ей нравился, симпатичная, умная, добрая — она тоже нравилась ему, он назначал свидание. Они начинали встречаться регулярно, все как будто шло замечательно, но… В определенный момент мужчина говорил, что очень ценит ее как друга, и спрашивал, что она думает по поводу женщины, в которую он влюбился.

— Поймите меня правильно, — рассказывала Мэри, — я горжусь тем, что меня считают хорошим человеком и добрым другом; я рада, что мужчины доверяют не настолько, что поверяют свои сердечные тайны. Но мне уже тридцать два года. За всю жизнь мне всего один раз предлагали выйти замуж — я этого парня едва знала, ему нужно было жениться лишь для того, чтобы получить зеленую карту. Роль «лучшего друга» мне порядком поднадоела. Я хочу хоть раз оказаться той женщиной, о которой парень спрашивает совета у кого-то другого.

Возможно, я прошу слишком многого, но я надеюсь, что вы поможете мне понять, что я делаю неправильно. Почему мужчины так легко проникаются ко мне дружеской любовью, но никто не влюбится по-настоящему?

Мэри Бет читала мои статьи о клеточной памяти, слышала выступления и уже придумала для себя возможные обстоятельства прошлых жизней, которые могли послужить причиной ее проблемы. Возможно, она работала в сиротском приюте. Возможно, у нее было множество сыновей и они то и дело бегали к ней за советом. Возможно, она была священником с особым даром принимать исповеди или народным судьей, к которому обращались люди, не желающие затевать официальную тяжбу. Но, как это чаще всего бывает, ответ оказался совсем не таким, каким его представляла себе Мэри Бет.

Было начало девятнадцатого века. Родители Мэри Бет умерли, других родственников у нее не было, и девушка с юных лет жила и работала в публичном доме. Она не вписывалась в клише бедной, несчастной, казнящей себя уличной девки, прячущей ненависть к себе и презрение к клиентам за фальшивой улыбкой и притворной страстью. Женщине нравилась ее жизнь. Она чувствовала, что нужна клиентам. Чувствовала, что ее ценят. Секс казался ей чем-то банальным и второстепенным, — просто движения, которые нужно совершить, прежде чем мужчина поведает ей о своем смятении, разочаровании, душевном страдании. И Мэри Бет хранила тайны этих мужчин так же трепетно, как скрывала их знакомство, если приходилось случайно встретить клиентов на улице. Она вместе с другими проститутками из этого публичного дома исправно сдавала деньги в общий котел, они вовремя платили по счетам, заботились о себе и друг о друге и каждое воскресенье перед рассветом относили пожертвования в ближайшую церковь, куда им вход был заказан. Мэри Бет умерла в сорок четыре года от венерического заболевания — с гордостью, достоинством и без тени сожаления.

После регрессии она просто не могла поверить в то, что узнала.

— Я была шлюхой? — то и дело повторяла она. — мало того, счастливой шлюхой?

Это казалось ей слишком невозможным, но Мэри не могла игнорировать то, с какой отчетливостью она увидела и прочувствовала ту жизнь. Кроме того, в глубине души клиентка знала, что это правда. И чем больше женщина обдумывала полученную информацию, тем больше смысла она для нее обретала в связи с нынешней ее жизнью. При появлении каждого мужчины клеточная память посылала Мэри Бет сигнал о том, что наивысшая ее ценность состоит в том, чтобы быть сострадательной наперсницей, и не нужно осложнять отношения романтическими чувствами. Женщина тут же пересылала этот сигнал входящим в ее жизнь мужчинам.

— Но что мне теперь делать? — спросила она. — Как прекратить эти сигналы, если я даже не подозреваю, что

передаю их?

Я заверила женщину, что после того, как она увидела перь, когда ее сверхсознательный ум и клеточная память осознали, что они до сих пор реагируют на обстоятельства прошлой жизни, они наверняка поправят все сами. Все, что ей нужно, — молиться о том, чтобы отпустить уроки прошлой жизни, сослужившие ей плохую службу; жить своей жизнью; идти своим путем.

Не могу вспоминать о Мэри Бет без улыбки: она на собственном опыте прочувствовала смысл старого изречения: «Желай осторожно, поскольку желания могут сбыться».

В следующий раз Мэри Бет дала о себе знать через восемь месяцев. Женщина разрывалась между двумя молодыми людьми. Оба были настроены по отношению к ней очень серьезно, и у обоих было что предложить. Она позвонила, чтобы посоветоваться, кого из них выбрать. Последовав моему совету, она мягко отказала ландшафтному архитектору — рослому блондину с тяжелой челюстью и глубоко посаженными голубыми глазами. Мэри Бет обручилась с невысоким, коренастым, темноволосым, немного не таким красивым киномонтажером, у которого остались от предыдущего брака двое детей и три собаки. Теперь их семья пополнилась еще двумя детьми и двумя собаками. Муж Мэри Бет воспринял ее признание, что он женился на бывшей проститутке из Англии довольно легко.

— Мы с ним договорились, — со смехом рассказывала мне Мэри Бет, — не упрекать друг друга за то, что произошло до 1900 года.

Восьмилетний Джей

Гиперактивность

Проблемы с дыханием

Я люблю работать с детьми, и они прекрасно поддаются регрессии. У многих из них — действительно у многих — до сих пор сохранились сознательные воспоминания о прошлых жизнях, и дети с удовольствием расскажут вам о них, если вы с искренним интересом спросите: «Кем ты был прежде?» Они совсем недавно с Другой Стороны и еще не успели понять, что говорить о прошлых жизнях здесь не принято. И, конечно, они не знают, что существуют люди, не верящие в прошлые жизни. Научившись связно выражать мысли, дети могут многое рассказать о том, где они были, что пережили, с кем познакомились в прошлом и какова Другая Сторона. Но мы по глупости часто отмахиваемся от подобных рассказов, считая их выдумками. А прежде, чем дети научатся говорить, мы можем очень сильно помочь им, — особенно пока они спят, а их не имеющий возраста сверхсознательный ум бодрствует, — нужно только нашептывать им, чтобы они отдали всю боль и негативность прошлых жизней белому свету Святого Духа.

Направляя ко мне Джея, его педиатр сказал, что не может обнаружить никаких объективных причин гиперактивности мальчика и его проблем с дыханием. Джей был исключительно умным, приветливым и добродушным ребенком. Однако его заболевание служило причиной ночных кошмаров, приступов ужаса, неспособности сосредоточиться и проблем с дисциплиной в школе. Педиатр провел все возможные анализы, направлял мальчика к детским психиатрам, перепробовал различные медикаменты и немедикаментозные способы лечения. Врач не сказал мне, что я — их «последняя надежда», но мы были добрыми друзьями, и такие слова не обидели бы меня. Главное, что он все-таки набрал мой номер и обратился за помощью.

Джей и вправду оказался необычайно симпатичным, добрым, умным и любознательным ребенком с замечательным чувством юмора. Мальчику было интересно в офисе все — особенно его восхитили рисунки моих внуков. Ему захотелось узнать о них побольше. Словно пожилой человек, обращающийся к ровеснице, он признался: «Я очень люблю детей, а вы?» На мой вопрос, счастлив ли он, Джей ответил: «Я хочу быть счастливым». Более восприимчивого к гипнозу клиента невозможно даже представить — его открытость проявилась уже в том, насколько легко он вошел в транс. Я сказала мальчику, чтобы он нашел точку входа к своим проблемам, и не смогла сдержать улыбки, когда он просто, с готовностью ответил: «Сейчас найду».

Ребенок сразу же стал рассказывать о жизни в Южной Каролине. Он был мужчиной, женатым на «большой женщине по имени Анна. Она очень хорошая». У них было двенадцать детей, и Джей много работал на ранчо — он разводил коней. Он любил детей и прекрасно чувствовал себя в их шумной деятельной и беззаботной компании, — особенно ему нравилось, когда они все собирались вечером за столом или отправлялись по воскресеньям в церковь. Но вот Джея призвали «на войну». Ему не хотелось расставаться с семьей. Он заранее тосковал по их дружной, простой жизни и боялся, что больше никогда не вернется домой. Джея назначили матросом на военный корабль, и он всегда носил в кармане рубашки фотографию жены и детей. Вскоре их корабль попал в морское сражение. Джей погиб мгновенно: «кусок железа» перебил ему горло.

Затем Джей вспомнил жизнь в Дании. Он был замужней фермершей, матерью десятерых детей. Рассказывая о своей семье, Джей начал тихонько посмеиваться. Я спросила его, в чем дело. Мальчик сказал, что узнает в самом Непослушном ребенке свою нынешнюю мать, и ему весело оттого, что теперь настал ее черед попытаться приструнить его. Когда датчанке было всего тридцать четыре года, она умерла от пневмонии. Джей вспоминал, как женщина одна лежала в комнате и прислушивалась к детской возне за дверью спальни. Их жизнь продолжается, им нужна мать, а у нее уже нет сил быть ею…