— Я говорила тебе, чтобы ты писала. Переписывала Божьи слова, чтобы уберечься от дьявола.
Хэтти закрыла дверь.
— Ты была плохой девочкой, но старая Хэтти поможет тебе. Иди и преклони колени в молитве перед Господом. Я не позволю дьяволу забрать твою душу.
Элейн прохромала к нужному месту и опустилась на колени. Тусклое распятие взирало на ее неуклюжие телодвижения.
Господи…
Ни одна молитва не приходила на ум. Элейн облизала губы.
— Молись, девочка, разве я не сказала тебе молиться?
Хэтти поставила поднос на стол и черно-белым вихрем закружила вокруг Элейн. Голову отдернули назад, подбородок оказался зафиксирован на уровне костлявой белой груди.
— Ты — девочка старой Хэтти. — Элейн старалась не двигаться, чтобы лишний раз не колыхать дурной запах изо рта, сконцентрировавшись вместо этого на куске вяленого мяса, прилипшему к испачканному переднику старухи. — Старая Хэтти не позволит тебе погубить себя.
Элейн резко отпустили.
— Сейчас же склони свою голову и закрой глаза.
Темнота.
Холод.
Элейн вздрогнула.
Без предупреждения горячая жидкость полилась на губы и подбородок. Она отдернулась назад, машинально раскрыв глаза.
— Нет, малышка, закрой глаза. Молитва — вот что тебе нужно, и это то, что ты сделаешь. Теперь открой рот. Я не уйду до тех пор, пока дьявол не покинет твое тело. Завтра ты снова будешь девочкой Хэтти. Я не дам лорду забрать тебя.
Завтра.
Удивительная надежда выросла внутри Элейн.
Она закрыла глаза и открыла рот.
Завтрашним утром она проснется на выглаженных простынях. Она и Мэтью будут жевать круассаны от фирмы «Сара Ли» и пить крепкий, горячий кофе. Они заскочат в автобус и будут толкаться в утренней давке.
Обжигающий суп полился в рот, Элейн автоматически сглотнула.
Мэтью выйдет на Мичиган-авеню, Элейн — на Рэндольф, где так трудно переходить улицу перед спешащими автомобилями.
Кусок хлеба протолкнули между зубов.
Все это сумасшествие.
Она и Мэтью часто шутили о том, чтобы перебраться в пригород, дабы избежать городской сутолоки.
Хрупкий край фарфора прижался к губам, стремительно вливая тепловатый чай.
Все это совершенно, совершенно нормально в своем абсолютном безумии.
Глава 4
Элейн почувствовала, как ее ягодицы взорвались от боли.
— Ах, девочка, похоже, ты решила проваляться весь день! И ты не закрыла драпировки на кровати, смотри, простудишься и умрешь! Кроме того, о чем ты думала, сбросив с себя ночной чепец? Ты спишь, словно эти язычники, сассенахи! Поднимайся сейчас же. Я не позволю тебе соблазнять дьявола своей ленью.