1939: последние недели мира. : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Один из сверхсекретных документов, предоставленных «Карлом» для ознакомления в оригинале, явился своего рода сюрпризом. Это было предписание гестапо проникнуть в Чехословакию вместе с вступавшими войсками и немедленно арестовать сотрудников ее разведки, подвергнуть их «самому строгому» допросу для выявления действовавших на территории рейха агентов.

Каким образом этот документ попал в руки такого сравнительно скромного сотрудника абвера, как «Карл»? (По мнению пражской разведки, он имел ранг капитана.) Секретный приказ естественнее было бы обнаружить на столе у Канариса. Не по его ли поручению действовал «Карл»?

– Что вы намерены делать? – поинтересовался «Карл». Несмотря на несколько лет «сотрудничества» с чехословацкой, разведкой, он так и не назвал своего настоящего имени.

– Кое-что мы подготовили, – уклончиво ответил Моравек.

Вы собираетесь, должно быть, перебраться в одну из западных держав. В этом случае, – посоветовал «А-54», – не выбирайте Францию. Но независимо от того, куда вы переедете, я сумею восстановить с вами контакт и буду продолжать работу… (Снова – рука Канариса?)

Моравек назвал два явочных адреса: в Швейцарии и Голландии, хотя не надеялся, что «Карл» ими воспользуется. Прощаясь, «А-54» просил проследить, чтобы его досье не попало в руки германских властей. В ответ заверили, что необходимые меры предосторожности уже приняты.

У шефа чехословацкой разведки еще оставались какие-то иллюзии в отношении позиции Англии. В мемуарах он признает, что немедленно передал полученную информацию сотруднику Интеллидженс сервис, майору Гибсону, который постоянно находился в Праге и поддерживал контакт с Моравеком. Не похлопочет ли он в Лондоне, с тем чтобы правительство Великобритании предотвратило нацистское вторжение? Гибсон обещал помочь. «Позже он сообщил мне содержание ответа, – пишет Моравек. – Английское правительство предприняло соответствующий демарш через своего посла в Берлине сэра Невиля Гендерсона, но он был грубо отклонен». Моравеку, таким образом, давалось понять, что Англия ровным счетом ничего делать не намерена.

Поздно вечером 13 марта в гараж генерального штаба в Праге, в котором размещалось управление разведки, въехала темная, ничем не примечательная легковая машина. Водитель, майор Гибсон, оставался за рулем, пока офицеры, пользуясь внутренним ходом, грузили брезентовые мешки с документами. После этого, не привлекая внимания, драгоценный груз быстро перевезли в английское посольство. Моравек решил передислоцироваться в Лондон, и по договоренности, достигнутой через Гибсона, секретные архивы были пересланы туда дипломатической почтой.

Около полудня 14 марта небольшой голландский пассажирский самолет приземлился на аэродроме близ Праги. Вскоре одиннадцать офицеров разведки покинули здание генерального штаба. Зная, что все входы и выходы находятся под тайным наблюдением гитлеровских агентов, они разбились на группы и разъехались на машинах в разных направлениях, а встретились на аэродроме. Дежурные на таможенном контроле, знавшие их в лицо, не стали досматривать туго набитые портфели. Невзирая на плохую погоду, самолет через Амстердам благополучно доставил их в Лондон. Вездесущие журналисты, однако, что-то пронюхали. «Таинственный самолет прибыл в Кройдон»[26] – сообщили на следующий день английские газеты.

События в Чехословакии развернулись в соответствии со сценарием, сообщенным «А-54». Печать и радио рейха вновь подняли шумную кампанию по поводу «жестокостей» в отношении проживающих в стране лиц немецкой национальности. Не оставалось сомнений, что гитлеровцы готовили новый агрессивный акт. Президент Гаха, зная, что на следующий день последует оккупация страны, поспешил в Берлин. Пока он, находясь в пути, мысленно репетировал, как сразу от дверей бросится в ноги «фюреру», первые нацистские части уже пересекли границу. Под предлогом ликвидации «гнезда большевизма» и «беспорядков» 15 марта 1939 г. германо-фашистские войска заняли Прагу.

Прибыв в столицу Чехословакии, Гитлер любовался видом города с балкона Пражского Града. Один из помощников подошел к нему и сообщил, что ни Франция, ни Англия не объявили мобилизации.

– Я это знал заранее, – ответил Гитлер. – Через две недели об этом вообще перестанут говорить.

Захват Чехословакии в марте 1939 г. многие буржуазные исследователи называют «первой крупной ошибкой» Гитлера. Поскольку тем самым, утверждают они, был положен конец политике «умиротворения» и западные державы после этого якобы вступили на путь противодействия агрессии. Факты, относящиеся к рассматриваемому периоду, убеждают, однако, в том, что в данном случае слово «ошибка» идеологи империализма употребляют, чтобы сбить с толку доверчивого читателя, попытаться реабилитировать политику Англии, Франции и США накануне второй мировой войны.

В действительности западные державы не только не препятствовали развертыванию агрессии фашистской Германии, но, наоборот, в целях спровоцировать вооруженное столкновение рейха с Советским Союзом помогли Гитлеру полностью захватить Чехословакию и затем без помех обрушиться на Польшу. В оценке позиции кабинетов Чемберлена и Даладье в марте 1939 г. Гитлер, как видим, не ошибся. Налицо, наоборот, был прежде всего крупный просчет правительств Англии и Франции, желавших остаться в положении «третьего радующегося» и отклонивших советское предложение о заключении пакта о взаимопомощи трех держав (о чем речь пойдет позже).

Что касается фашистской Германии, то дело было не в отдельных «ошибках» Гитлера, а в том, что глубоко порочной в своей основе, противоречащей объективным законам истории и потому обреченной на провал была бредовая идея возвратить человечество ко временам средневекового вандализма и фанатического изуверства, установить «тысячелетнее» господство нацистского рейха, основанное на закабалении и эксплуатации сотен и сотен миллионов людей.

Введя войска в Прагу, гитлеровцы сбросили маску «миролюбия». Их намерение развязать большую войну стало очевидным. Мартовские события 1939 г. положили начало военно-политическому кризису в Европе, завершившемуся возникновением второй мировой войны.

Какое гневное возмущение широчайшей международной общественности вызвали бы эти закулисные маневры «умиротворителей», если бы стали известны в то время, когда происходили описываемые события. Но, прикрываясь фальшивыми фразами о стремлении к миру, империалисты тщательно скрывали от народов свои подлинные цели. По мере нарастания предвоенного кризиса все большую роль в деятельности буржуазных правительств приобретали тайная дипломатия и операции специальных служб. Несмотря на то что относящиеся к этой области секреты до сей поры ревниво оберегаются, даже то, что стало достоянием гласности, кладет новое позорное клеймо на политику западных держав, активно способствовавших вызреванию захватнических планов фашистских держав и поощрявших их к агрессии.

АГРЕССОРЫ РАСПОЯСЫВАЮТСЯ

Империализм жаждет войны!

В первых числах октября 1938 г., когда германо-фашистские войска занимали Судетскую область, взрывая и сравнивая с землей создававшиеся на протяжении многих лет чехословацкие пограничные укрепления, в Генеральный штаб РККА поступило донесение советского военного разведчика Рихарда Зорге:

«От военного атташе[27] получил сведения о том, что после разрешения судетского вопроса следующей проблемой будет польская, но она будет разрешена между Германией и Польшей по-дружески в связи с их совместной войной против СССР». Телеграмму подписал «Рамзай».

Несколько позже, в начале декабря 1938 г., от него же пришла еще более тревожная информация:

О серьезном возрастании военной угрозы для нашей Родины свидетельствовали и многочисленные сообщения советских дипломатов. 11 октября полпред СССР в Великобритании И. М. Майский посетил министра иностранных дел Галифакса и заявил протест по поводу появившихся в английской печати измышлений о том, что СССР якобы все время был в курсе закулисных переговоров в отношении Чехословакии. Инспирированные выступления буржуазной прессы преследовали вполне определенную цель – бросить тень на внешнюю политику Советского государства.

– СССР не имел и не имеет никакого отношения ни к политике, приведшей к Мюнхену, ни к самому мюнхенскому соглашению, – заявил Майский. – По моему глубокому убеждению, оно будет иметь катастрофические для мира по следствия и будет сурово осуждено историей.

Галифакс попытался убедить советского полпреда в том, что позицию Англии в Европе «не понимают»:

– Суть современных событий состоит в том, что в мировом масштабе идет борьба между двумя идеологическими фронтами – фашистским и коммунистическим. Великобритания, не симпатизируя ни той, ни другой стороне, занимает «серединное положение».

Советский полпред высмеял эту фальшивую концепцию:

– На самом деле речь идет о борьбе между агрессорами и миролюбивыми державами. Если в этой борьбе Англия будет занимать какую-то «серединную позицию», а фактически договариваться с агрессором, то в конечном счете она больше всех пострадает.

– Так что же, – возразил Галифакс, – вы хотели бы войной предотвратить германскую гегемонию в Центральной и Юго-Восточной Европе?

– Не войной, а хорошей политикой… До войны можно и должно не допустить, если вовремя принять меры. Всякую болезнь легко излечить вначале. Если же болезнь запустить, то может наступить момент, когда, несмотря на самые от чаянные усилия и на самые искренние симпатии врача, пациент все-таки умрет.

[26] Название аэродрома близ Лондона.

[27] Имелся в виду германский военный атташе в Японии полковник Матцкий.