1939: последние недели мира. : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В те дни Интеллидженс сервис получает первый сигнал, заставивший обратить более пристальное внимание на шефа абвера. Один из ее агентов сообщил о «весьма сдержанном» отношении Канариса к гитлеровской верхушке и высказал мысль, что его можно перетянуть на сторону британской разведки в качестве «дремлющего партнера».

Руководство «МИ-6»[18] ломало голову над смыслом сказанного. Формула была весьма расплывчата, и ее автором был, по-видимому, сам «хитроумный Одиссей» – так нередко называли Канариса в его окружении. Предлагал ли он англичанам свое сотрудничество против Гитлера или, наоборот, выполнял волю последнего? Одни были готовы видеть в этом редкую удачу, другие – опасную западню. Соблюдая осторожность, обе стороны пошли на развитие возникших контактов.

Незадолго до описываемых событий целая вереница фургонов для мебели и клетей с лошадьми для верховой езды появилась в небольшой деревушке Люкингтон, в графстве Уилтшир, к западу от Лондона. Затем прибыл со своей любовницей Виолеттой фон Шредер некий Треек, арендовавший здесь виллу. Новым знакомым он всегда говорил, что его отец – помещик из Прибалтики, бежавший из России после революции. Если речь заходила о коммунизме, показывал оставшийся на шее шрам от пули – «чудом спасся» от большевиков, приговоривших его к расстрелу…

Треека сразу же благосклонно принял английский «высший свет». Он участвовал в дорогостоящих охотничьих забавах, когда и установил непосредственный контакт с узким кругом наиболее влиятельных представителей английской земельной аристократии и финансового капитала. Путь к этому ему открыли солидный счет в банке, шрам на шее и… помощь Мензиса,[19] загородное поместье которого «случайно» оказалось по соседству и было отделено от арендованного Трееком участка лишь живой зеленой изгородью.

Агент абвера Треек был направлен в Англию, по словам хорошо информированного автора А. Брауна, «для установления контактов с британской ветвью „Синего интернационала“ – небольшой, тесно связанной группой политической и торговой аристократии, в руках которой находилась подлинная власть в Европе». Охота, и в частности «охота Бофора», проводившаяся под руководством герцога Бофора, штальмейстера Букингемского дворца, представляла собой, пишет он, «в такой же степени политический заговор, как и спорт». Одним из видных участников «охоты Бофора» был и Мензис. Однажды, прогуливаясь в парке, Треек сообщил, что направлен в Англию Канарисом специально для установления с ним связи, а в случае надобности обеспечить контакт «в таких вопросах, которые будут представлять интерес для нас обоих». Мензис не высказал возражений.

Арендовав фешенебельный особняк в Лондоне и еще одно загородное поместье в самом центре охотничьих угодий в графстве Нортхэмптоншире, Треек пробыл в Англии до самого начала второй мировой войны. Все это время он находился в тесном контакте с наиболее реакционными и антисоветскими кругами правящего класса Великобритании. Во время охоты он нередко оказывался рядом с Мензисом, и когда его лошадь прыгала через препятствие, последний кричал ему в шутку: «Дойчланд юбер аллес!»

Подлинное лицо Треека, таким образом, ни для кого из участников великосветских забав и изысканных застолий не являлось загадкой. Какую роль играл этот тайный контакт, установленный благодаря сотрудничеству двух разведок, в развитии событий в Европе 1935—1939 гг.? Английские источники снова умалчивают, но можно не сомневаться, что это был один из важных каналов, по которому Гитлер получал обнадеживающую информацию, толкавшую его к форсированному развертыванию агрессивных акций на востоке континента.

В какой мере удалось английской разведке превратить Канариса, «дремлющего партнера», в активного агента Интеллидженс сервис? По словам упоминавшегося выше Я. Колвина, в годы войны это было «наиболее охраняемым секретом». По некоторым данным, в тайну были посвящены лишь три человека: Мензис, Черчилль и Идеи. У «МИ-6», очевидно, есть причины, побуждающие уклоняться от ясного ответа на вопрос. Вместе с тем нельзя не отметить, что в работах Колвина, а также в сравнительно недавно опубликованном исследовании другого английского автора А. Брауна, использовавшего широкий круг британских и американских источников, в том числе закрытого характера, вероятность того, что Канарис являлся агентом Интеллидженс сервис, рассматривается как вполне возможная.

В связи с этим возникает вопрос: не причастен ли многоликий шеф абвера к деятельности упоминавшегося выше агента «А-54»? Как известно, чехословацкая разведка работала в тесном контакте с Интеллидженс сервис. Может быть, акция с Тюммелем – попытка абвера «подсадить» своего человека в английскую разведку? Как утверждает Браун, «МИ-6» имела возможность проверить и убедиться в точности и важности информации, поступавшей от «А-54». Подобное предположение, следовательно, отпадает. Но каким образом, учитывая сравнительно скромное служебное положение, Тюммель получил доступ к информации, предназначавшейся только для оперативного военного командования и руководства абвера? Передававший Праге планы Гитлера и ОКВ, Тюммель не являлся ли одним из инструментов в сложной двойной игре, которую вел Канарис? Браун считает это возможным.

Подлинные пружины поведения Канариса, по-видимому, никогда не будут вскрыты. Что касается его «душевной склонности» к сотрудничеству с Интеллидженс сервис, то ключ к ее пониманию дает высказывание Л. Фараго, в прошлом сотрудника американской секретной службы и автора ряда работ, посвященных деятельности буржуазной разведки накануне и в годы второй мировой войны. Еще в 1935 г. Канарису было присуще убеждение, пишет Фараго, что войну выиграет то государство, на чьей стороне будут США. Полагая, что Англия в случае войны, безусловно, сможет рассчитывать на американскую помощь, «двуликий адмирал» считал необходимым с точки зрения интересов германского империализма избежать войны с Англией. Его, таким образом, вполне устраивали разбойничьи гитлеровские планы «похода на Восток» при участии Великобритании или хотя бы с ее молчаливого согласия, и он активно содействует подготовке нацистской агрессии. Но когда, в частности накануне Мюнхена, среди группы германо-фашистских генералов и дипломатов возникли опасения, что кризис приведет к конфликту с Англией, Канарис оказался на стороне тех, кто хотел предотвратить такое развитие событий. В годы войны Канарис поддерживал тесный контакт с участниками заговора против Гитлера, но, как отмечается в «Энциклопедии третьего рейха» (опубликована в 1976 г. американским исследователем Снайдером), он всегда был против физического устранения «фюрера». Пока молчит Интеллидженс сервис, трудно определить подлинную природу «двойственности» бывшего шефа абвера. «Читателям придется решать самостоятельно, – пишет Колвин, – был ли адмирал Вильгельм Канарис германским патриотом или английским шпионом, европейским государственным деятелем или интриганом-космополитом, двойным агентом, оппортунистом или провидцем. Им будет не легко составить свое мнение».

«Танцующий фавн»

Что может быть общего между мифическим божеством и современной английской дипломатией? Для ответа на этот вопрос перенесемся мысленно в Лондон военного времени. Узкий вход в здание на улице Великого Георга, где размещалось правительство. Предъявив соответствующий пропуск, спустимся в подземное помещение. Пройдя по коридорам, укрепленным тяжелыми деревянными брусьями, взятыми с одного из кораблей Нельсона, миновав несколько перегородок со стальными дверями, попадаем в резиденцию У. Черчилля, находившуюся под каменными плитами Вестминстерского аббатства. Над головой – около полутора метров бетона, укрепленного старыми рельсами лондонского трамвая.

Небольшое помещение напоминает кают-компанию на английском военном корабле: вентилятор, портрет короля, литография Лондонского моста, восточный ковер на полу. Посередине – старый, хорошо отполированный стол заседаний и на нем небольшая статуэтка «танцующего фавна». Божество греко-римской мифологии, символизирующее темный и злой дух, таящийся в чаще непроходимого леса, было избрано в качестве эмблемы сверхсекретной организации, условно названной Лондонским контрольным отделом. ЛКО учрежден в годы войны при личном штабе Черчилля.

Негласным кредо, положенным в основу деятельности ЛКО, стал следующий пассаж из опубликованных в начале 30-х годов воспоминаний Черчилля о первой мировой войне:

«Битвы выигрываются кровопролитием и маневром. Чем более велик генерал, тем большую роль он отводит маневру и меньшую – кровопролитию… Почти все битвы, которые расцениваются как образцы военного искусства… были битвами маневренными, в которых противник часто обнаруживал себя побежденным в результате использования какого-либо неизвестного ранее приема или изобретения, какого-либо необычного, быстрого, неожиданного удара или уловки… В войне возможны многие, разного рода маневры, и лишь некоторые из них осуществляются непосредственно на поле боя. Используются маневры на крайнем фланге или в глубоком тылу. Маневры во времени, в дипломатии, технике, психологии; все они отдалены от сражения, но часто воздействуют на него решающим образом, и задачей всех их является найти более легкие пути, отличные от непосредственного кровопролития, для достижения главной цели». Фигурка подвижного, скрытного и коварного «танцующего фавна» как бы говорила о приемах и методах деятельности ЛКО. Они именовались на языке военных «специальными средствами» и включали широкий круг различных тайных, порой связанных с кровопролитием, но всегда очень сложных и запутанных операций секретной войны, использование мер, которые «кажутся странными в данный момент» и лишь впоследствии оказываются «чрезвычайно разумными».

Имеют ли приведенные размышления отношение к нашей теме в связи с тем, что ЛКО был создан лишь несколькими годами позже описываемых событий? Безусловно. Двуличие и интрига издавна были присущи британской дипломатии. Как отмечает упоминавшийся Браун, «опыт Англии в использовании специальных средств был очень длительным, – более длительным, чем у какой-либо другой державы. На протяжении свыше пяти столетий ее государственные деятели и генералы применяли их для того, чтобы создать королевство, а затем империю и чтобы защитить их от врагов. За последние века они перехитрили Испанию, Францию и Голландию…» И далее следует свидетельство, представляющее особый интерес для рассматриваемой проблемы. «Специальные средства, – пишет Браун, – сыграли свою роль в оказании воздействия на стратегию Гитлера в первые годы войны».

Итак, круг замкнулся. Пусть не под вывеской Лондонского контрольного Отдела, а под какой-то иной, но «танцующий фавн» активно действовал в описываемый период, «сложными», «запутанными» путями, включая «кровопролитие», добиваясь осуществления целей британского империализма.

Приведенные выше факты и многочисленные другие данные свидетельствуют о том, что официальные переговоры и публичные декларации не только не играли главной роли в совокупности применявшихся «специальных средств», но зачастую служили лишь прикрытием, маскировкой подлинных целей британского империализма как внутри страны, так и перед лицом международной общественности. «Танцующий фавн» располагал и активно использовал многочисленные иные пути и методы. Его следы особенно заметны в истории английской дипломатии с 1933 г. С первых дней захвата гитлеровцами власти в Германии начинается непрерывная цепь «странных» акций британского правительства, которые, как оказывается, впоследствии должны были стать «чрезвычайно разумными». Уже летом 1933 г. Англия и Франция подписывают с Германией и Италией так называемый «Пакт четырех». Одна из первых «странностей» политики западных держав! Пакт, правда, остался нератифицированным, но коварное дело сделано. Гитлеру дали понять, что в лице «западных демократий» он имеет классовых союзников, которые готовы «с сочувствием» отнестись к его требованиям а вооружении Германии, к ее территориальным претензиям в Центральной и Восточной Европе.

Для «похода на Восток» Германии нужно было прежде всего укрепить свою границу на западе. И вот новый «странный шаг»: Гитлеру разрешают, в нарушение Версальского и Локарнских договоров, ввести войска в Рейнскую демилитаризованную зону. Германские генералы в панике от подобного намерения «фюрера» – вооруженные силы рейха еще далеко не готовы идти на подобный риск. Тогда Гитлер заявляет, что располагает «абсолютно надежными» сведениями – Франция не двинет ни одного солдата! Какими путями он узнал об этом? Время пока не открыло данной тайны.

5 ноября 1937 г. «фюрер» созывает совещание узкого круга приближенных и, потребовав поклясться держать в секрете все, что сейчас узнают, сообщает о своем намерении в ближайшее время приступить к осуществлению планов завоевания «жизненного пространства», а для начала захватить Австрию и Чехословакию. При этом он высказывает мнение, что Англия и Франция «втихомолку уже списали Чехию со счетов». На основании чего сложилось у него такое убеждение?

Сенсационное свидетельство обнаружено в личных бумагах бывшего адъютанта Гитлера Ф. Видемана, летом 1938 г. посетившего Лондон и имевшего встречу с Галифаксом. С весны 1938 г., отметил Видеман в своих записях, англичане давали нам понять: «Бомбы, сброшенные на Прагу, будут означать войну. Тактика в отношении чехов – не надо выстрелов, душите». Кто эти «сторонники мира» в Великобритании, рекомендовавшие Гитлеру применить в отношении Чехословакии столь «галантную» тактику? Ни в официальных публикациях документов, ни в исследованиях буржуазных авторов ответа пока нет.

Итак, непрерывная цепь «странных» фактов и обстоятельств, намеков, полупризнаний и предательств, которые, взятые вместе, образуют одну прямую – от захвата гитлеровцами власти, в 1933 г. до разбойничьего вторжения в Польшу в сентябре 1939 г., ставшего началом второй мировой войны. Кстати, на этом «странности» не кончились – последовала, как известно, «странная война»…

На службе у «танцующего фавна» совершенно очевидно находился один из наиболее «загадочных» и влиятельных тайных посредников между британскими секретными службами и нацистской верхушкой – некий барон де Ропп. Сын разорившегося помещика из Прибалтики, голубоглазый блондин Билль, казалось, был живым воплощением черт «арийской расы». Выросший в Германии, он в 1910 г. переезжает в Англию, где после натурализации служит в годы первой мировой войны в Королевском воздушном корпусе.

В 30-е годы через друзей устанавливает контакт с «теоретиком» нацизма, тоже выходцем из Прибалтики А. Розенбергом. Прибыв в Берлин, де Ропп легко входит в круг приближенных «фюрера», и вскоре у него складываются тесные личные отношения с ним самим. «Гитлер, используя его в качестве доверительного советника по вопросам, касавшимся Англии, – пишет Л. Фараго, – откровенно обрисовал ему свои грандиозные планы и даже посвятил в некоторые свои замыслы, – доверие, которым в такой мере не пользовался ни один иностранец».

Барон-авантюрист вскоре стал одной из центральных фигур в сложной «игре лис»; как позже выяснилось, он являлся двойным агентом, оперировавшим на самом высоком уровне. Гитлеровцы активно использовали его для связи с влиятельными английскими политическими и военными деятелями, стремясь склонить Великобританию к совместному походу против Советского Союза (после чего, рассчитывали они, уже нетрудно будет поставить на колени и самих англичан). Благодаря де Роппу, отмечает Фараго, нацисты имели возможность в ряде случаев получать «исключительно ценную информацию». Кроме того, через него был установлен контакт между люфтваффе[20] и английским министерством авиации, представлявшим собой один из главных бастионов «умиротворителей» на островах. Обеспокоенные перспективой усиления германской воздушной мощи, английские «дипломаты от авиации» стремились отвести острие этой опасности «в сторону от Великобритании». В какую сторону – в пояснениях не нуждается. Одним из связных выступал «майор У» – начальник отдела военно-воздушной разведки «МИ-6» майор У. Уинтерботтам. Розенберг высоко оценивал услуги де Роппа; благодаря ему, говорил он, установлена «прямая линия связи» между Гитлером, с одной стороны, и Уайтхоллом[21] и Букингемским дворцом[22] – с другой.

Значительно меньше пока данных о том, как эта «прямая связь» была использована английской стороной. Следует отметить, что де Ропп поддерживал доверительные контакты с нацистами на протяжении ряда предвоенных лет и даже какое-то время после начала войны. Не он ли нашептывал Гитлеру советы, которые «танцующий фавн» не смел доверить бумаге? Не в этой ли информации черпал Гитлер уверенность в безнаказанности замышлявшихся им агрессивных акций? Интересна оценка, которую дает Фараго деятельности де Роппа: «Он оказался идеальным человеком для проникновения в святая святых Гитлера и стал единственным английским агентом, которому удалось сделать это на столь высоком уровне и так глубоко».

«Танцующий фавн», как видим, хорошо поработал. Его козни дорого обошлись народам.

Заговор реакции под маской «мира»

Геринг в период Нюрнбергского процесса вспоминая о Мюнхене, говорил с плохо скрытой гордостью, даже с некоторым удивлением, как здорово им тогда все удалось!

«Практически все уже было заранее согласовано, – заявил он в беседе с американским судебным психиатром Джильбертом. – Ни Чемберлен, ни Даладье ни капельки не были заинтересованы в том, чтобы пойти на какую-либо жертву или рисковать чем-либо ради спасения Чехословакии. Мне это было ясно как день. Судьба Чехословакии была в основном решена в течение трех часов. После этого они еще долго спорили по поводу слова „гарантии“. Чемберлен упирался. А Даладье вообще едва уделял внимание этому вопросу. Он сидел вот так (Геринг тяжело опустился на стул и изобразил на лице скуку). Единственное, что он делал, – это время от времени качал головой в знак одобрения. Ни малейшего возражения ни по одному вопросу. Я просто был удивлен, как легко Гитлер сумел все уладить. Ведь в конце концов они знали, что Шкода и другие имели в Судетской области военные заводы и что Чехословакия окажется полностью в нашей власти… Когда он потребовал, чтобы боеприпасы, находившиеся по другую сторону границы Судетской области, были доставлены на ее территорию, как только мы ее оккупируем, я думал, что произойдет взрыв. Но нет, не было даже намека на это. Мы получили все, что хотели: вот так вот (он щелкнул пальцами)».

[18] Английская разведка по традиции называлась «военной разведкой» («Military Intelligence»). «МИ-6» действовала на территории иностранных государств. «МИ-5» обозначало контрразведку, оперировавшую в пределах Англии. Термин «Интеллидженс сервис» – обобщенное наименование британской разведывательной службы.

[19] В предвоенные годы Мензис был заместителем начальника «МИ-6» и одновременно возглавлял германский отдел военной разведки; в ноябре 1939 г. становится шефом «МИ-6».

[20] Военно-воздушные силы фашистской Германии.

[21] Улица в Лондоне, где находятся правительственные учреждения; в переносном смысле английское правительство.

[22] Лондонская резиденция британского монарха.