Три дня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хеннер ковырял носком ботинка землю, закидывая камешки в воду.

— Прямо какой-то театр абсурда! Сестра сдает брата полиции и хочет, чтобы друг брата потом сказал, будто бы это сделал он. Друг, которого она когда-то любила и которого бросила ради брата! — Он посмотрел на Маргарету. — Сказала тебе Кристиана, почему она его выдала?

— А она и не говорила мне, что выдала его. Но разве это не ясно? Она не вынесла постоянного страха за него. И хотела, чтобы его поймали врасплох, чтобы он не открыл стрельбу и его бы не застрелили. Она предала его из страха, из страха за него и потому что любила.

— Ну а я-то тут при чем?

Она попыталась прочесть по его лицу, говорит ли он так только от раздражения или от обиды. Он почувствовал ее взгляд и посмотрел на нее с улыбкой:

— Я правда просто не понимаю. В долгу ли я перед ней? Должен ли я ей помочь, потому что мне это ничего не стоит? Какую цену мне придется заплатить, если Йорг будет считать меня предателем?

Она смотрела на него удивленно, затем ее взгляд сделался насмешливым. Он этого не замечал. Он думал и продолжал рассуждать серьезно:

— Или я должен помочь Кристиане тем, что разоблачу ее перед ним, и тем самым она от него освободится?

— Или ты должен помочь Йоргу тем, что освободишь его от нее?

Хеннер уловил в ее голосе сарказм:

— Что не так?

— Прекрати! Ты только вконец запутаешься. Поступай как тебе хочется, а уж то, как с этим поступят Кристиана и Йорг, пускай будет их дело. Ты ведешь себя так, словно перед тобой не люди, а арифметическая задачка, которую ты можешь решить.

Он снова побрел по берегу, она шла рядом, не отставая. Хотя он не желал признавать, что обижен, но обида была тут как тут. Когда они остановились, она не убирала своей руки, продолжая держаться за него. Теперь он сделал было движение, чтобы отнять у нее свою руку, но она не отпустила.

— Э нет, так нельзя! Сначала ты должен довести меня до скамейки, а потом оттуда домой. — И со смехом добавила: — Можешь попутно выражать свой протест.

5

После завтрака Ильза собиралась писать. Взяв тетрадку и карандаш, она отправилась к ручью, но еще издалека увидела, что на скамейке сидят Маргарета и Хеннер. Она обошла их, сделав большой крюк через лес. Когда она снова вышла к воде, ручей оказался вдвое шире, — вероятно, где-то в промежутке между этими точками в него вливался другой ручей. Под прибрежной ивой стояла причаленная к берегу лодка, прикрепленная цепью к дереву. Ильза села в лодку и раскрыла свою тетрадь.

Нет, много написать до завтрака Ильза не успела. Зато она приняла решение. Она решила во что бы то ни стало узнать правду. Либо она найдет в себе силы писать о стрельбе, о бомбах, о человекоубийстве и смерти, либо навсегда распростится с этим проектом и займется чем-нибудь другим. Вместе с решимостью сделать попытку пришло и желание справиться с поставленной задачей — не только с тем, чтобы об этом написать, но и с тем, чтобы представить это в своем воображении. Содрогаясь от ужаса, Ильза начала наслаждаться этими фантазиями: мысленными картинами взрыва, от которого взлетает на воздух автомобиль, воображаемым полетом пули, которая, пробив оконное стекло, поражает жертву, швыряя ее об стену, зрелищем приставляемого к затылку пистолета и спускаемого курка.

Ильза и сама чувствовала себя так, словно только что очнулась от наркоза. «Это сделано мною» — такие слова должен был, как она думала, мысленно произнести Ян при прощальном взгляде на спальню и на плачущую жену председателя, мимо которой лежал его путь. Так он должен был подумать с чувством холодной гордости, но в то же время содрогаясь от ужаса. Так же как она, Ильза, при взгляде на свое произведение.

6

Убрав и помыв оставшуюся после завтрака посуду, вылив воду из тазов и наполнив кувшины в комнатах у гостей, Кристиана снова вышла на террасу. Все разошлись кто куда, включая Карин и ее мужа, которые помогли ей на кухне, а затем отправились посидеть на террасе.

У Кристианы заранее были намечены на этот день планы: катание на лодке по расположенному поблизости озеру, пикник в парке, танцы на террасе. Но, выйдя на опустевшую террасу, она уже не верила, что найдутся желающие выполнять эти планы. Кроме того, ей стало страшно, что будет, если всех собрать вместе. Йорг наверняка начнет обвинять Хеннера в предательстве, а Хеннер… Что скажет Хеннер? До чего додумается Йорг, если Хеннер отвергнет его обвинения?

Она поймала себя на том, что ей хочется, чтобы все оставалось как было и Йорг по-прежнему сидел бы в тюрьме. Или в каком-нибудь другом месте, где он был бы защищен от тревожной информации, от контактов, которые могут ввести его в искушение, от опасностей, против которых он бессилен бороться. Годы, проведенные им в тюрьме, в основном были не такими уж плохими. Тяжело было вначале, когда тюремная администрация старалась согнуть его в бараний рог, а он агрессивно и упорно сражался с нею, устраивая голодовки. Но потом обе стороны убедились, что им лучше всего оставить друг друга в покое: тюремной администрации — Йорга, а Йоргу — тюремную администрацию. Йорг был тогда почти счастлив. И он никогда не был к ней так сильно привязан, как в это время.

Она вышла за ворота. «Мерседеса» Ульриха и «вольво» Андреаса не было на месте. В двух таких больших машинах могли уехать на экскурсию все ее гости. Огорченная и озабоченная, но в то же время и с чувством облегчения она вернулась в дом, взяла шезлонг и собралась полежать на террасе. Однако там уже кто-то был; Кристиана узнала голоса Йорга и Дорле. Она оставила шезлонг на месте, на цыпочках прошла через комнату и прислонилась к стене возле незакрытых двустворчатых дверей.

— Я просто была жутко разочарована. Поэтому вела себя так грубо. Я очень сожалею об этом.

Йорг ответил не сразу. Кристиана представила себе, как он несколько раз подряд сглотнул, поднял и снова уронил руки. Затем он откашлялся:

— Я, конечно же, вижу, какая вы… потрясающая женщина. Просто я не могу.

— Не надо меня на «вы»! Меня зовут Дорле, — сказала она с нежным смешком. — Дорле — это Доротея, «дар богов». Если в тюрьме у тебя были мужчины и теперь… Я не против. — Она снова нежно засмеялась. — Мне нравится, когда меня трахают в ж…

— У меня… У меня… — Он так и не сказал, что у него.

Он зарыдал. Зарыдал, быстро и часто всхлипывая, как плакал еще в детстве. Кристиана узнала это всхлипывание, и это снова вызвало у нее раздражение. Уж если рыдать, то ее брат должен был рыдать энергично, как полагается мужчине. Дорле приняла это иначе.

— Поплачь, маленький ты мой, — сказала она, — поплачь! — Видя, что он не успокаивается, она продолжила в том же тоне: — Да, мой маленький, да! Как же тут не плакать. Вся жизнь — это же одни слезы! Поплачь, храбрый ты мой, грустный ты мой, бедненький ты мой, my little boy blue!^[43]

[43] My little boy blue — рефрен из колыбельной американской кантри-певицы Лейси Далтон (р. 1946).