Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но есть еще и autocanon (по словарю «самоходное орудие»), а по тексту следует понимать «колесный броневик с пушечным вооружением» (от 37 мм и выше), что будет точнее, так как самоходных орудий на гусеничном ходу в то время ни у одной из сторон не было.

…Итак, аутомитрайеза Моше Рашкеса медленно выплыла из предутреннего тумана и остановилась прямо перед баррикадой. Сразу захлопали ружейные выстрелы, но они не нанесли никакого вреда бронированному корпусу. Рашкес подал команду, броневик потеснился, и в дело вступил «прорыватель баррикад» — специальный тяжелый грузовик, оборудованный ковшом и краном, позволяющими поднимать и отбрасывать тяжелые валуны. С арабской стороны в дело вступили гранатометчики, и спустя какие-то мгновения грузовик-кран уже лежал на боку и его лизали языки пламени. Уже не было речи о прорыве баррикады, надо было спасать экипаж грузовика из пяти человек. Машина Рашкеса приблизилась к горящей кабине, но было поздно, грузовик взорвался.

Передние автомобили уже пытались развернуться на узкой дороге, а задние еще продолжали напирать. Ставшая более компактной колонна превратилась в прекрасную цель для стрелков Бен Яззи. Некоторые грузовики запылали, другие опрокинулись. От больших потерь спасали только кабины, блиндированные листами металла.

Привлекаемые криками и звуками стрельбы, к месту засады бросились окрестные жители. Цитата из еврейских свидетельств: «Испуская победные крики, словно саранча, они налетали на брошенные грузовики, вычищая их до голого каркаса. Апельсины, не доставшиеся нашим детям, прыгая с камня на камень, словно мячики, усеяли все окружавшие склоны. Загрузившись мешками с мукой, банками и упаковками сардин и мяса, мусульмане стали уходить в горы. На их место устремлялись другие…»

Машины, не потерявшие ход, медленно выбирались к деревне Хулда. Как пастушья собака подгоняет отару овец, так и бронемашина Моше Рашкеса металась вдоль колонны, прикрывая печальное возвращение конвоя в исходную точку. «Исаак, Исаак, сегодня смерть будет для тебя!» — как свидетельствовали водители, эти крики на ломаном иврите слышали многие из них.

Итог дня был печальным — из сорока единиц транспорта евреи потеряли 19, из них 16 грузовиков и 3 аутомитрайезы, третьей и последней из них стала броневая машина лейтенанта Моше Рашкеса, которую партизаны на прицепе утащили с места боя и вручили ее Харуну Бен Яззи, как памятный подарок в честь этой победы. Судьба лейтенанта и его экипажа осталась неизвестной (ясно, что погибли, но случилось ли это в тот день или позже в плену, их родные об этом так и не узнали).

Впервые с 29 ноября 1947 года еврейский конвой полностью не смог пробиться в город.

Когда в конце дня Дов Джозеф получил по радио окончательное подтверждение этому, он произнес: «Итак, отныне мы уже в осаде».

Мы уже говорили о первом КА — квартале Катамон. Расскажем и о втором это киббуц Кфар Этцион. Он находился к югу от Иерусалима, в районе города Хеврон, и включал в себя еще три более мелких поселения — Массют, Цурим и Ревадим. Все они составляли так называемый Блок Кфар Этцион.

Евреи пытались укорениться здесь сначала в 20-е, потом в 30-е годы, причем эту землю они рассчитывали взять не силой, а купить у местного помещика, даже сделали ему какие-то платежи. Но ненависть местных жителей к нежелательным пришельцам из другого мира помешала осуществиться эти планам.

Первая маленькая группа иудеев появилась на этих пологих холмах только в 1942 году, причем они воспользовались тем обстоятельством, что в разгар войны англичане наконец-то догадались интернировать проживавших здесь немецких монахов-бенедектинцев, и их земли освободились. При всех обстоятельствах арабы рассматривали Блок Этцион как злостный «нарыв» на их здоровом теле и вообще как поругание их земель неверными.

Не прошло и двух недель после 29.11.1947, как очередной еврейский конвой из Иерусалима был полностью сожжен, десять из 26 человек сопровождающих погибли, а Кфар Этцион оказался в осаде.

5 января большинство детей и женщин под британским эскортом были вывезены из Этциона. Как оказалось, очень вовремя, так как 9 января сотни арабов атаковали эту аггломерацию из четырех киббуцев. С большим трудом и потерями этот штурм был отбит. Спустя четыре дня Неве Овадия — синагога и она же культурный центр колонии — была превращена в импровизированный морг, куда свезли изувеченные тела 35 молодых новобранцев «Хаганы». Этому отряду было поручено пробраться в Кфар, пользуясь мраком безлунной январской ночи. Юношам не повезло, они попали в засаду и были перебиты все до единого. На тот момент это было самое сокрушительное поражение иудеев от рук разъяренных арабских крестьян.

Уничтожение конвоя 24 марта и начало осады самого Иерусалима автоматически решало судьбу Кфара (естественно, негативным образом).

Но вдруг… солнце выглянуло из-за туч и на короткое время залило светом «святую землю».

25 марта колонна из 60 тяжело нагруженных грузовиков без единой потери благополучно прибыла в Иерусалим. Арабы, видимо, настолько были увлечены празднованием своего триумфа, что не допускали и мысли, что противник вновь рискнет организовать такую массированную доставку припасов.

Но это случилось.

Итак, в Иерусалиме на тот момент сконцентрировался практически весь действующий парк грузовиков, автобусов и бронемашин. Так как 27 марта была суббота, по-еврейски «шабат» и всегда нерабочий день, когда конвои не организовывались, было решено воспользоваться этим и вместо возврата машин в Тель-Авив сделать в этот день вылазку, которая позднее получила название «первая катастрофа у Кфар Этциона».

26 марта территория интерната «Шнеллер» напоминала разворошенный муравейник.

Десятки людей грузили в машины 200 тонн продовольствия, также медикаменты, боеприпасы, цемент, металлические балки, мотки колючей проволоки и бочки с мазутом.

В путь готовились 40 грузовиков, 4 бронеавтобуса для перевозки людей, один «прорыватель баррикад» и все наличные еврейские «бронетанковые силы» из 19 аутомитрайез. В городе оставались только пехотинцы, действительно пешие солдаты, которые передали уходящему элитному батальону «Палмах» свое самое лучшее вооружение — 18 ручных пулеметов, 45 автоматов, 47 современных винтовок и 2 миномета в качестве тяжелого оружия. Четыре радиопередатчика должны были обеспечивать связь. Самолет-наблюдатель «Остер» уже был заправлен и стоял в готовности для обеспечения поддержки с воздуха.

Сохранилось практически поминутное описание событий того трагического дня.

Короче, конвой благополучно прибыл в Этцион, разгрузился, но по нескольким (если вдуматься, действительно дурацким) причинам затянул со своим отбытием в Иерусалим.

Но было уже поздно, теперь настала очередь арабов вынести им свой приговор и приступить к экзекуции. На обратном пути конвой был перехвачен в месте, называемом Неби Даниэль. Лишь 10 машин и 35 человек сумели вернуться в Этцион. 180 мужчин и женщин остались посреди бушующего арабского моря…

Поставив машины в каре, как в самом классическом из «вестернов», в течение одних суток они отстреливались от нападавших. К полудню следующего дня, 28 марта, силы евреев, моральные и физические, а также боеприпасы были на исходе.

По радио, которое едва пробивалось из-за ослабших батарей, они непрерывно просили о помощи, но Шалтиель был бессилен и его пехотинцы с устаревшими винтовками ничем не могли помочь.

Наконец, через посредство парламентеров евреи сообщили противнику, что готовы вести переговоры о своей сдаче.

Условия арабов были просты — сдать все оружие, транспорт и стать их военнопленными. На это осажденные ответили, что им проще погибнуть на месте без всякой сдачи, так как это было одно и то же.

Ситуацию спасли подоспевшие англичане. Их посредники предложили следующее: все оружие и весь транспорт сдается, а все оставшиеся в живых под их гарантии и на их транспорте, забрав раненых и погибших, доставляются в Иерусалим. Это был единственный приемлемый вариант для евреев, и они дали согласие.

Пока подходили британские грузовики, «палмахники» складывали у ног полковника Харпера свое оружие, амуницию, радиостанции; затем стали грузить в кузова 13 тел погибших и устраивать 40 человек раненых, потом залезать сами. Все это время плотная цепочка английских солдат с автоматами наизготовку держала беснующуюся арабскую толпу на расстоянии.