Лесная обитель: читать начало книги онлайн

– Моя жена рассорилась со своими родными, потому что они были против нашего брака, – угрюмо ответил мужчина. – Перед самой смертью она взяла с меня клятву, что я никогда не отдам им нашу дочь. Я думал, если девочку оставить на попечение жриц…

– У нас здесь не сиротский приют, – решительно возразила Лианнон. – Правда, для мстителя Братства Воронов, возможно, мы и сделаем исключение.

Глядя на девочку, Эйлан вспомнила свою младшую сестренку, которая три года назад погибла от рук разбойников. А если Сенара жива, кто сейчас заботится о ней? Девушка надеялась, что ребенок Миллин заменит ей утрату, что она станет ухаживать за ним, как за своей сестренкой, но у ее подруги случился выкидыш.

– Я охотно возьму на себя заботу о ней, Лианнон.

– Поэтому я и вызвала тебя. У тебя еще нет определенных обязанностей здесь, в святилище, – сказала Верховная Жрица. – Это противоречит нашим правилам, но если ты согласна, я отдаю эту маленькую беженку на твое попечение. – Помолчав, она спросила у Хадрона: – Как ее зовут?

– Моя жена назвала ее Валерией, госпожа.

Лианнон бросила на него сердитый взгляд.

– Это римское имя. Здесь, в Лесной обители, мы не можем называть ее так.

– Моя жена ради меня оставила всех своих близких, – сказал Хадрон. – Я не посмел отказать ей в просьбе дать девочке имя, которое носит ее род; она имела на это полное право.

– И все же, если она будет жить с нами, мы дадим ей другое имя, – непреклонно отчеканила Лианнон. – Эйлан, как ты ее назовешь?

Эйлан посмотрела на девочку. Малышка не сводила с нее испуганных глаз. У этого ребенка не осталось ничего; а теперь она теряет отца и даже собственное имя.

– С вашего позволения я стану звать ее Сенарой, – ласково проговорила Эйлан.

– Прекрасное имя, – согласилась Лианнон. – Можешь идти. А ты, Эйлан, позаботься о том, где она будет спать, и найди ей подходящую одежду. Когда девочка подрастет, она может дать обет и стать жрицей, если пожелает.

Хадрон ушел. Эйлан еще раз посмотрела на девочку. Та завороженным, полным восхищения взглядом наблюдала за Верховной Жрицей.

– Извини, что возлагаю на тебя такое бремя, Эйлан. Самой мне никогда не приходилось возиться с маленькими детьми. Что нам с ней делать? – задумчиво промолвила Лианнон.

– Будет выполнять всякие мелкие поручения. – Эйлан, улыбнувшись, обняла одной рукой девочку.

Лианнон кивнула.

– Пока она не дала обет, ее можно будет посылать с сообщениями за пределы обители.

– Ну, для таких поручений она еще мала, но, если ты не решаешься оставить ее жить здесь, с нами, может быть, нам следует разыскать ее родных, – предложила Эйлан. – Не исключено, что ее родственники-римляне захотят взять девочку к себе, хоть Хадрон и против этого. Во всяком случае, нужно все разузнать.

– Хорошая мысль, – рассеянно согласилась Лианнон. Она уже думала о другом. – Пожалуйста, позаботься об этом, Эйлан.

Малышка доверчиво просунула ладошку в руку Эйлан, и впервые с того дня, как девушка потеряла сестренку, ноющая боль в ее сердце стала утихать. Они вышли во внутренний дворик.

– Ты не очень расстроилась из-за того, что теперь тебя будут называть Сенарой? Так звали мою сестренку.

– Нет, – ответила малышка. – А где твоя сестренка? Она умерла?

– Может, умерла, а может, ее увезли за море, – отозвалась Эйлан. – Увы, мне это неизвестно. – Почему же она до сих пор не попросила Кейлин погадать о судьбе, постигшей ее сестренку и мать? Может быть, ей просто легче думать, что Сенара погибла, чем мучиться мыслями о том, как она живет в рабстве?

Эйлан рассматривала девочку, выискивая в ее лице черты, присущие римлянам. Она вдруг вспомнила Гая. Он – сын префекта. Пожалуй, он мог бы что-нибудь узнать о родных матери этой малышки. Она обязана попытаться выяснить, где они сейчас, пока Валерия еще не привыкла к новому имени и к жизни в Лесной обители.

Эйлан показала девочке, где та будет спать, отыскала для нее льняное платье послушницы, которое потом можно будет ушить по фигуре. Неожиданно она заметила, что, занимаясь вверенной ее попечению девочкой, она все время думает о Гае.

Где он сейчас? Вспоминает ли он ее постоянно, как она его? А может, он околдовал ее, чтобы она думала только о нем и ни о чем другом? Эйлан вздохнула; в ее памяти звучал его голос, пронизанный силой, твердый и решительный; она слышала, как он произносил ее имя с едва заметным акцентом. В воображении всплыло его красивое лицо, стройная фигура; она вспомнила праздничную ночь у костров и как бы вновь ощутила на своих губах его страстный поцелуй.

«Я тогда толком и не понимала, чего он хочет от меня, – размышляла Эйлан. – Я была совсем юной, и ни о чем не догадывалась – и не тревожилась. Теперь я повзрослела и уже кое в чем разбираюсь. От чего я отказалась?» Вдруг ее пронзила мысль: «Неужели я всю жизнь обречена прожить без любви, пока не состарюсь, как Лианнон, и совсем не разучусь любить?»

Кто ответит ей на этот вопрос? Кому можно открыть душу? Дида поняла бы ее, но она сама разлучена со своим возлюбленным и вряд ли проявит сочувствие. А Кейлин просто рассердится, ведь над ней надругались в детстве, да и росла она без любви и ласки. И если уж Кейлин не способна понять ее, то у кого же тогда искать утешения?

Никому она не может сознаться, как ей хочется утолить голод своего сердца, – хотя бы один разок взглянуть на Гая, даже если потом ей никогда больше не придется увидеть его.