– Пойду поищу ягод. – Сенара вскочила с травы и стала оглядываться по сторонам. Эйлан засмеялась.
– Глупышка, сейчас же весна. Или ты думаешь, что наш гость, как козлик, питается цветами?
Гай был так изнурен ходьбой, что даже не думал о еде. Они взяли с собой две бутыли. В одной был фруктовый сок с мякотью, в другой – свежее домашнее пиво. Девушки отказались пить пиво, сказав, что оно слишком кислое, но Гай, сделав несколько глотков, почувствовал, что силы возвращаются к нему. Девушки выложили из корзины сладкие пирожки – их испекла Дида. Синрик и Дида пили из одного рога, предоставив Гая заботам Эйлан и Сенары.
После того как все сытно поели, Сенара сбегала на край луга к роднику и принесла чистой воды. Поставив чашу перед Эйлан, девочка спросила, видит ли она в воде лицо своего возлюбленного.
– Все это предрассудки, – ответила Эйлан. – Да и возлюбленного у меня нет.
– А у меня есть возлюбленная, – вмешался в разговор Синрик. Он взял у девочки чашу и стал глядеть в воду. – Увижу ли я в воде твой образ, Дида? – Дида встала рядом с Синриком и заглянула в чашу через его плечо.
– Все это чепуха, – сказала она и покраснела. Гай подумал, что смущение ей к лицу.
– А ты смотрела в воду, Эйлан? – спросила Сенара, потянув девушку за рукав.
– Мне кажется, что добиваться таким способом ответа от Великой Богини – это кощунство! Что на это скажет Лианнон?
– А какая нам разница? – заметила Дида. Ее губы изогнулись в какой-то странной, недоброй улыбке. – Всем известно, что она повторяет только то, что говорят ей жрецы.
– Твоему отцу небезразлично ее мнение, – угрюмо произнес Синрик.
– Да, это верно, – согласилась Дида, – и, как я понимаю, тебе тоже.
Сенара повернулась к девушке.
– Скажи, что ты увидела в воде, Дида, – пронзительным голоском потребовала она.
– Меня, – ответил девочке Синрик, – надеюсь, что меня.
– Значит, ты по-настоящему станешь нашим братом, – улыбнулась ему Сенара.
– А зачем же, по-твоему, я хочу жениться на ней? – Синрик усмехнулся. – Однако нам предстоит еще поговорить с твоим отцом.
– Думаешь, он станет возражать? – вдруг забеспокоилась Дида, и у Гая мелькнула мысль, что быть дочерью архидруида, возможно, еще сложнее, чем иметь отца, занимающего пост префекта. – Если бы он выбрал для меня другое предназначение, он наверняка уже сказал бы мне об этом!
– А ты за кого пойдешь замуж, Эйлан? – поинтересовалась Сенара.
Гай, затаив дыхание, резко подался вперед.
– Я не думала об этом, – ответила Эйлан, краснея. – Иногда мне кажется, что я слышу зов Великой Богини. Возможно, я стану служительницей Оракула и буду жить в Лесной обители.
– Вот и живи там, а я не хочу, – сказала Дида. – Охотно уступлю тебе такую долю.
– Ух! – Сенара покачала головой. – Неужели ты и вправду хочешь прожить всю жизнь одна?
– Такая участь достойна сожаления, – заметил Гай. – Неужели нет мужчины, с которым ты хотела бы разделить свою судьбу?
Эйлан подняла на него глаза и, помолчав немного, медленно проговорила:
– Такого, за кого мои родители согласились бы выдать меня, нет. А жизнь в Лесной обители имеет свои достоинства. Священнослужительницы познают там мудрость жизни и искусство врачевания.
«Так вот оно что, – думал Гай. – Значит, она хочет стать жрицей-целительницей». Жаль было бы отдавать богам такую красоту. Эйлан ни в чем не соответствовала его представлениям о девушках-британках. Он думал, что все они такие, как дочь Клотина. Время от времени отец заговаривал с ним о женитьбе, предлагая ему в невесты дочь своего давнего друга, который был важным чиновником в Лондинии, но саму девушку Гай ни разу не видел.
А сейчас он подумал, что, возможно, ему лучше жениться на такой девушке, как Эйлан. В конце концов его мать тоже была британкой. Гай, не отрываясь, долго смотрел на Эйлан. Она смутилась.
– У меня что, лицо испачкано? – спросила она. – Пора собирать цветы для праздника. – Эйлан резко вскочила с травы и направилась на середину луга, который был щедро усыпан голубыми, лиловыми и желтыми цветами. – Нет, колокольчики не рви, – наказала она Сенаре, которая последовала за ней. – Они быстро вянут.
Тогда покажи мне, какие нужно рвать, – требовательно заявила девочка. – Мне нравятся эти лиловые орхидеи. В прошлом году я видела их на жрицах.