Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «Может последовать смертная казнь. Обер-фельдкомендант фон Клер, генерал пехоты», — дочитал Сашка и, сложив газету, достал другую.

— Светлане шестнадцатый… — задумчиво произнес Опанасенко. — Так ведь это еще ребенок! А в четырнадцать?.. Вот здорово: на первой странице, значит, свобода личности, а на второй…

Остальные промолчали, и Сашка начал читать новую статью:

— «В связи с приездом господина земельного руководителя в село Петровку дом старосты был украшен украинским гербом — трезубцем…»

— Постой, постой, я про другой украинский герб знаю, — прервал его Луценко.

— Так это ж украинских националистов герб, — пояснил Опанасенко.

— Так пусть и пишут: националистов. А то — украинский… Наш украинский — с серпом и молотом.

— «…украинским гербом — трезубцем, и портретом фюрера, — невозмутимо продолжал Сашка. — Перед гербом на особом возвышении стояла деревянная свастика, свидетельствующая о том, что украинская нация принадлежит к великой арийской расе…»

Опанасенко вдруг сорвался с места:

— К арийской? Украинцы — к арийской?! Тоже нашли земляка!..

— «Господин земельный руководитель, — читал Сашка, — объяснил разницу между новым и старым порядком в деревне…»

— Довольно! Вот сидит разница с оборванной задницей. — Луценко ткнул пальцем в сторону своего земляка, сладко задремавшего на кирпичах.

Сашка прекратил чтение. Эта статья помечена к читке не была. Он сам, на свой страх и риск, решил прочесть ее, увидев в «земляке» хорошее наглядное пособие к изучению новых порядков в деревне.

Статьи и объявления были размечены с таким расчетом, чтобы одно опровергало другое. Валя говорила, что статьи и объявления она размечала сама, но Сашка ясно видел, что это был не ее почерк. Валя писала мелко и аккуратно, а тот, кто размечал газеты, — размашисто и крупно. Сашка ни о чем не спрашивал, понимая, что он работает по заданию подпольной партийной организации, и это придавало ему уверенность и силу.

— Читай, сынок, читай, — попросил его осторожный Дятлов. — Застанут без дела — опять хлеба лишат.

— Да дайте же, ради бога, передохнуть! — взмолился Опанасенко. — Это же отрава, хуже — дерьмо!

Но неумолимый Сашка снова принялся за чтение:

— «В лагере для военнопленных красноармейцев образцовый порядок и чистота. Несмотря на затруднения с продовольствием, администрация лагеря питает раненых выше существующих норм».

— Хорошо питают, — подтвердил Луценко. — Вчера трое от хорошего питания прыгнули вниз головой с третьего этажа.

— Я знаю, откуда им питание возят, — сказал пожилой рабочий в изодранной спецовке, до сих пор не проронивший ни слова. — У нас на поселке салотопку устроили и таскают туда дохлятину всякую — лошадей, собак, что попадется. Смердит так, что вокруг жить стало невозможно. Уже и в управу ходили, чтобы закрыть эту салотопку или перенести в другое место. Нельзя, говорят, частную инициативу подавлять. Так вот с котла этого в лагерь и возят. За сто сажен подойти невозможно, не то что есть. — Он брезгливо сплюнул.

Сашка не знал этого. После статьи о порядке в лагере он собирался прочесть сообщение о расстреле военнопленных за побег из лагеря, но теперь в этом не было никакой нужды.

Дятлов издали увидел возвращающегося Лютова и дернул Сашку за рукав:

— Читай, сынок, читай.

Пока Сашка доставал и развертывал газету, Лютов подошел и замер в ожидании: не листовка ли?

Отыскивать порядковый номер статьи было некогда, и Сашка начал читать первую попавшуюся:

«Юзовская городская управа обязывает всех плательщиков бывших государственных налогов — земельной ренты, налога со скота, подоходного налога, культурного сбора — немедленно погасить оставшуюся задолженность».

— Ты что тут провокацию разводишь? — подскочил к нему Лютов и, схватив газету, разорвал ее на части. — Я сам читал, что налоги отменены навсегда. Это еще в пятом номере пропечатано.

— Так то в пятом, а это десятый, — отпарировал Сашка.

— Быть этого не может, чтобы старые налоги сейчас платить. К чему мутишь парод, сукин сын?

Опанасенко положил Лютову на плечо свою тяжелую руку.