Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет больше села. Спалили, падлюки, дочиста.

— Брат где?

— Брата угнали неведомо куда. Всех нас растасовали.

— И братний дом сгорел?

— Говорю тебе, дочиста спалили. Одни трубы торчат, как кресты на кладбище. И баб с ребятами угнали.

Луценко потупился. Каждый год во время отпуска он отказывался от путевки на курорт и ездил к брату. «Никогда не поверю, чтобы на курортах жилось лучше, чем в братнем колхозе», — говорил он.

Земляков обступили рабочие.

— Так что у вас там такое вышло? — спросил Луценко, не поднимая головы.

— Вышло вот что. Дней через пять, как отошли наши, заявился офицер с конвоем. Назначили старосту. Помнишь Федор Прокопыча, того, который дольше всех в колхоз не вступал?

Луценко утвердительно кивнул головой.

— Началось как будто по-хорошему. Разделили землю, досталось нам гектаров по десять.

— Ты и обрадовался, земляная твоя душа? — с неожиданной злобой спросил Луценко, смотря на односельчанина в упор. — Ты помнишь, как все говаривал: «Эх, землицы бы мне гектаров пять-шесть! Вгрызся бы я в землю!»

Колхозник с досадой сплюнул:

— Злая у тебя память, Петро. Когда это было, сам уж давно забыл. А насчет того, что обрадовался, я тебе такое скажу… Чему радоваться-то? Тракторов немец не дал. Лошадей всех позабирал. Только коровы пооставались, кто попрятал. Хоть на кобелях паши, да и тех постреляли. И скажи ты: чего это кобели так ихнюю форму не любят? Как завидят, рвутся с цепи, кидаются, как на зверя. Или они нутром чуют, что немец — вор?

— Ты короче, — перебил его Луценко. — Дальше что?

— А дальше… вот что. Неделя не прошла, как в субботу валит в село целая колонна машин. Приезжает в легковой майор, ростом поменьше, в плечах пошире…

— Да короче ты! — закричал Луценко. — Нужно мне, кто поменьше, кто пошире! Ты дело рассказывай.

— Ну и спалили село, — обиженно оборвал свой рассказ колхозник и начал внимательно разглядывать огромную дыру в своем сапоге.

Луценко обозлился пуще прежнего.

— Не перебивай ты его, — вмешался в разговор Опанасенко, как и другие, прислушивавшийся к разговору. — Пусть человек выскажется, наболело ж у него на душе.

— Рассказывай по порядку, — смягчился Луценко, — только толком.

— Может, присядем? — спросил земляк, поглядывая на груду кирпича. — Веришь, ноги гудят, не держат.

— Хочешь по заду сапогом получить — садись, а я не хочу, — усмехнулся Луценко.

— Да неужели и у вас бьют?

— А ты думал, мил человек, что тут другая власть? — спросил Дятлов. — Немец — он везде немец. Одно слово, фриц.

Сашка, не спускавший глаз с колхозника, довольно хмыкнул себе под нос.

— Так вот этот самый майор встал в машине, — продолжал тот, — и пояснил, что приехал он хлеб получать, чтобы мы ему хлеб, значит, сдали. А Федор Прокопыч, как староста, его и спрашивает: «Позвольте, ваше благородие. Землю мы от вас получили, правда она наша и была, ну, спасибо, хоть не отобрали, а насчет хлебушка, так он же не на вашей земле вырос, а на нашей, общественной. Вот уж как на вашей земле хлеб вырастим, тогда, пожалуйста, с полным удовольствием отдадим, что будет положено, а до этого хлебушка вы касательства никакого не имеете. Когда его сеяли да собирали, вас тут и близко не было». Как будто староста ничего такого и не сказал, только майор как из машины выскочит да и перетянул Федор Прокопыча плетью по лицу. У того аж кровь выступила. Ну, Федор Прокопыча ты знаешь — мужик он с норовом, он и в колхоз больше из-за норова не вступал. Он — из норова, а я — из дурости… Два нас таких было. Тут ему кровь в голову ударила — он майору этому как поднесет по уху! Тот и с копыт долой. Ну и заварилась каша! Федор Прокопыча на месте застрелили, люди — бежать, а фрицы по ним из автоматов. Потом всех нас с села выгнали, зажгли его со всех сторон, а нас — кого куда. Мне удрать удалось, а остальных…

Сашка внезапно дернул Луценко за рукав. Тот поднял голову.

— Бери, кайлуй, — скомандовал он земляку и сам поспешно принялся за работу.

Колхозник удивленно огляделся кругом.