— Галлифрей будет уничтожен, — сказала она ему.
— Купол Капитолия нельзя разрушить.
— Но сам Галлифрей можно. И Омега на свободе.
Доктор смотрел в зеркало:
— Однажды я был оттуда, но уже нет. Теперь я здешний. Моё место здесь, с тобой. Здесь он нам ничего не может сделать. Он сделал меня богом.
Изображение сместилось. На нём была знакомая молодая женщина со светлыми волосами. Она кричала от боли. Его жена положила руку ему на плечо:
— Ларна?
Он кивнул.
— Она красивая.
Доктор, немного смутившись, снова кивнул:
— Но посмотри на неё, она не ты, ей никогда не быть тобой. Она оттуда, а ты совершенна, ты — всё.
— Ты мог бы остановить Омегу.
— Я знаю.
— Кроме него, ты единственное существо во вселенной, которое управляет сингулярностью. Ты — единственное, что может его остановить.
Доктор кивнул.
— Ты теперь можешь вернуться. Омега не мог, но теперь он вскрыл сингулярность во вселенной вещества, и ты можешь воспользоваться ею как дверью. Это свободный путь домой.
— Дом тут, — настаивал Доктор. — Ты — всё, что мне нужно. Я оставил тот дом позади, со всеми его склоками и изъянами, с безответной любовью, старостью и… — его голос затих; в зеркале он увидел мужчину в своём теле, навалившегося своим весом на Ларну, а её рот звал его на помощь. — Ты совершенна, ты всё, чего я хочу. Если бы Омега предложил мне выбор между этим и тем, я бы выбрал это.
— Ты должен вернуться.
— Я не могу, — сказал он. — Моя воля не даёт тебе умереть. Ты творение моего воображения. Если я уйду, ты умрёшь. Я не могу тебя бросить. Я не могу положить этому конец.
Идеальные красные губы улыбнулись:
— Всему приходит конец. Ты это знаешь, ты знаешь, что всё должно быть так.
Она поцеловала его.
Омега навалился на Ларну. Лицом она чувствовала его дыхание. Горячее, аммиачное, как у быка. Он прижимал её к полу, она чувствовала его превосходство в силе. Ларна всегда была сильной, но сейчас она не могла сделать ничего. Она чувствовала, как её мышцы сжимаются и напрягаются, но было такое впечатление, словно они принадлежали кому-то другому. Её сила не имела значения.
— Омега! — раздался знакомый голос.
Омега ослабил хватку и повернул лицо на голос.
В дверях в пункт управления стоял Савар. Тот, который мог видеть. В его руке был силовой нож в форме широкого меча, длиной больше его роста.
— Я тысячу лет ждал этого момента, — сказал Савар, приближаясь.
— Да что ты?
— У него есть пистолет! — крикнула Ларна.
Омега поднял оружие Магистрата, но Савар уже опускал свой меч. Он рассёк пистолет пополам.