— Кирик!
Друзья обнялись. Разглядывая пополневшего хозяина, офицер произнёс:
— Здравствуй, товарищ секретарь райкома, опять пришлось встретиться.
— Здравствуй, здравствуй, товарищ старший лейтенант танковых войск. Опять вместе, — Кирияк Прокопьевич энергично потряс руку старого друга.
— Как здоровье Прокопия Ивановича, мамы? Признаться, в Тюдрале я давненько не был.
— Родители здоровы. Отец по-прежнему работает в сельсовете, мама стареет, седая уже стала.
Оба замолчали, думая о матери, которая беспредельно любила обоих.
— Ты подожди минутку. Я позвоню жене, чтобы она встретила нас.
Через несколько минут Кирик вернулся радостный:
— У меня сегодня настоящий праздник: приехал Темир. А сейчас, пока жена хлопочет с обедом, пойдём к Чарышу. Не возражаешь?
Друзья миновали село и оказались на берегу Чарыша. Слышно было, как на лугу стрекотала сенокосилка, шёл трактор, ведя на прицепе комбайн.
Над селом в голубом небе кружились голуби. Горы и леса, казалось, нежились в лучах яркого солнца, отдыхали, согретые теплом июльского дня.
Мерно шумел горный Чарыш. Гордо подняв ввысь могучие ветви, слушает его старая лиственница. Мимо неё много лет тому назад, дружно взявшись за руки, не раз проходили два мальчика — белоголовый и смуглолицый.
Детство Викеши
Глава первая
Восьмилетний Викеша проснулся от лёгкого потряхивания за плечо. Увидя перед собой деда, он сразу вспомнил, что тот обещал взять его с собой в волостную управу, и быстро вскочил на ноги.
— Умывайся и за стол, да не забудь лоб перекрестить, а я пойду насчёт лошади…
Маленькая подвижная фигура деда неслышно исчезла из просторной избы.
Запах свежеиспеченного хлеба наполнял опрятную избу. Возле печки хлопотала бабушка Авдотья, такая же сухонькая, как и дед. Она изредка поглядывала на внука. Викеша подошёл к рукомойнику, наклонился над деревянной шайкой и раза два плеснул водой на лицо. Перекрестившись, уселся за стол.
— А мама где? — лениво потягиваясь, спросил он.
— Коров доит, а за столом потягиваться грех, — наставительно заметила старушка.
— А тятя? — продолжал расспрашивать мальчик.
— Собирает деда в волость, — коротко ответила Авдотья и поставила перед внуком блюдце со сметаной и горячий калач.
Обжигаясь, Викеша дул на хлеб, макал его в сметану и ел с наслаждением. Когда он собрался вылазить из-за стола, бабушка поставила лопату, которой она вытаскивала хлеб из печи, и подошла к Викеше. Она погладила его шершавой рукой по мягким, как лён, волосам:
— Мать молоко несёт, попей парного.
В избу вошла молодая рослая женщина с открытым приятным лицом крестьянки. Она поставила подойник на лавку и взглянула на сына:
— Что так рано поднялся?
— Я с дедушкой в волость поеду, — разыскивая, глазами картуз, ответил Викеша.
— А отца опрашивался?