— Туба?
Мальчик кивнул головой и ответил:
— Тогус-туба.
— Он говорит, что принадлежит к роду тогус племени туба, — перевёл Кирик Яньке.
— Ты комысчы?
— Нет, я пастух. Мои коровы пасутся у реки.
— Как тебя зовут? — продолжал расспрашивать Кирик.
— Назарко, — бойкие глаза мальчугана остановились на Яньке. — Ты ученик? — спросил он по-русски и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Я тоже ученик. У нас в школе есть русская учительница Мария Павловна.
— В котором ты классе учишься?
— В пятом. У нас открылась семилетняя школа, — в голосе Назарки слышалась гордость.
— Вы куда едете?
— На Пыжу, к леснику Каргаполову.
— Это от нас недалеко. Только вам нужно повернуть вот сюда, — Назарко показал на небольшую возвышенность. — За горой попадёт вам лес, но вы езжайте смелее, он скоро кончится, потом пойдёт дорога на кордон. Хотя я вас провожу! — решил он, — Коровы никуда не уйдут, — взобравшись на коня к Темиру, Назарко уверенно стал показывать всадникам путь через лесную трущобу. — Это самый короткий путь к Игнатию, — объяснил он.
Вскоре выехали на торную дорогу, которая шла из Ынырги на Пыжу. Блеснули воды таёжной реки.
— Теперь я пойду обратно, — слезая с лошади, сказал мальчик и, пожав руки Кирику и Яньке, вложил свой комыс в рот.
Калырт-мылырт, динь-динь, — понеслась несложная музыка. Оглянувшись на молодого тубалара, ребята приветливо помахали ему рукой.
В полдень подъехали к дому лесника. На лай собак вышел сам хозяин, рослый голубоглазый таёжник.
На крыльцо выскочила Фрося.
— Янька! Кирик! — она подбежала к ним с зардевшимся от радости лицом. — Здравствуйте! Как хорошо, что вы приехали.
Поставив лошадей на выстойку, ребята с Темиром вошли в дом. Мать Фроси, Аксинья, принесла из погреба крынку холодного молока со сливками и свежей малины.
— А я уже думала, что вы не приедете. Июль проходит, через месяц в школу, — говорила Фрося. Она повела мальчиков в огород и принялась угощать их горохом и морковью.
Над лесным кордоном спустилась ночь. Гостей положили спать на сеновал. Растянувшись на душистом сене, они скоро уснули.
За утренним чаем Игнатий говорил Темиру:
— Нынче медведей здесь развелось, просто беда. На прошлой неделе у меня тёлку задрали, на овёс повадились, не сходишь ли со мной на облаву?
— Что ж, можно, — согласился охотник.
— Возьмите нас! — попросил Кирик.
— Это охота не на бурундуков, — заметил хозяин.
Темир вступился за своих друзей.
— Ничего, они ребята смелые и на медведя пойдут!
— Я не боюсь, — храбро заявил Кирик.