Захватив с собой две гранаты, они пошли к южному входу.
Оседлав лошадей, двинулись вверх по реке.
Вдруг Кирик схватил охотника за руку.
— Темир, — сказал он тихо, — смотри!
На пологом берегу лежал в странной позе человек. Уткнувшись лицом в песок, он спрятал одну руку под себя, вторая была откинута и казалась безжизненной. Спешившись, Темир перевернул ого на спину и тотчас узнал приятеля Яжная, белобандита Атагана. Атаган был мёртв.
— Яжнай, видимо, действовал по указке Сапока и Ершова. Однако надо торопиться. Бандит не должен уйти от нас, — сказал Темир, разглядывая убитого.
До белков, куда ушёл, судя по всему, Яжнай, оставалось километров десять, и друзья, не теряя времени, помчались к снежным горам. Достигнув подножья белков, они остановились и спрятали лошадей. Яжнай не должен был видеть преследователей.
Перед путниками открылось высокогорное плато с редкими зарослями карликовой берёзы. На вязкой почве, покрытой ржавыми пятнами, росли красноватые лишайники и какие-то бледные, стелющиеся по земле травы. Дальше шли голые камни и ледники.
С вершины гор дул резкий, пронизывающий ветер и, казалось, тысячами игл впивался в тело.
Под вечер они заметили следы человека, которые могли принадлежать только Яжнаю. Бандит, видимо, прошёл здесь недавно. Пустив Делбека вперёд, Темир и Кирик двинулись за ним.
Быстро наступили сумерки, а за ними — ночь. В темноте следы потерялись. Двигаться вперёд было бесполезно, да и небезопасно: путники сами могли попасть в лапы врага. Поэтому они выбрали сухое место между камнями и решили отдохнуть до рассвета.
Как только в серой полумгле стали обрисовываться контуры гор, Темир и Кирик вышли из своего укрытия и вскоре обнаружили след, который вёл на крутой подъём белков.
Однако через некоторое время толстая корка льда, затянутая порошей, скрыла путь Яжная. Теперь приходилось полагаться только на тонкое чутьё Делбека.
Наконец, поднявшись на одну из высот, путники заметили далеко на горизонте человека.
Кирика охватило волнение:
— Яжнай!
— Да, это Яжнай!
Не спуская глаз с бандита, Темир перезарядил свою винтовку и стал спускаться с горы.
Мальчик не отставал. Расстояние между ними и Яжнаем сокращалось. Бандит спешил в обход соседней горы.
— А если нам идти напрямик? — предложил Кирик. — Мы тогда его перехватим на той стороне.
Охотник молча осмотрел местность. Междугорье, где они находились, было неглубоким и опоясывало соседнюю гору, которую Яжнай обходил с севера на юг. Подъём был тяжёл, но значительно сокращал путь.
— Идём через гору, — согласился Темир.
Выбирая опору для ног, Темир поднимался сам и помогал Кирику следовать за собой. Труднее всего было собаке. Непривычные к ледяной поверхности ноги Делбека разъезжались по сторонам. Кирик хватал его за густую шерсть и подтягивал к себе. Через полчаса утомительного подъёма путники оказались на вершине горы. Яжнай всё ещё шёл по северному склону, не подозревая об опасности.
Спустившись в междугорье, друзья спрятались за камнями. Возле них, насторожив уши, лежал Делбек. Вдруг собака забеспокоилась и, поднявшись на ноги, вздыбила шерсть.
Яжнай приближался.
Темир молча показал Кирику на собаку, и мальчик, поняв охотника, зажал пасть рычавшему Делбеку.
Когда Яжнай был метрах в пяти от места, где притаились Темир и Кирик, охотник, не торопясь, поднял винтовку. Раздался гулкий выстрел. Взмахнув руками, бандит упал.
Размышляя о последних событиях, Прокопий Кобяков взволнованно шагал из угла в угол. Карательные части колчаковского полковника Ершова двигались по Чуйскому тракту. Их натиск сдерживали партизаны, но всё же белогвардейские части, подкреплённые артиллерией и пулемётами, упорно рвались к Тюдрале.
Заскрипела дверь. Прокопий оглянулся и увидел Темира.
— Наконец-то! Приехал кстати! — заговорил обрадованно Кобяков. — Как мальчик? Да вот и он сам! — улыбнулся Прокопий. — Наш скворец не замёрз на ледниках?