История Швеции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маргарита умерла в 1412 г. После ее смерти единственным правителем остался Эрик Померанский. Однако у него не было ни той способности привлекать на свою сторону общественное мнение, какая была у покойной королевы, ни ее огромного авторитета, укрепленного быстрыми успехами. Он энергично и в общем успешно проводил ее программу во внутренней и внешней политике, но из-за своего резкого и негибкого характера постоянно наживал себе врагов. Не помогали ему и частые поездки в Швецию его жены, королевы Филиппы — сестры Генриха V Английского, которая даже не раз совещалась с членами государственного совета. Места фогдов стали занимать преимущественно датчане и немцы, и шведские крупные феодалы чувствовали себя оттесненными на задний план, тем более, что в их распоряжении находилось сравнительно небольшое количество замков и земель. Кроме того, они не имели большого влияния на управление страной: Эрик — это было очевидно для всех — стремился к неограниченной власти. Он вмешивался в назначение кандидатов на церковные должности, не считаясь со стремлением церкви к самоуправлению. Особенно острый характер имело его столкновение с церковью в 1432 г., во время выборов архиепископа в Упсале.

Недешево обходилась Швеции и внешняя политика Эрика, стремившегося к захвату земель на юге; эта политика вела к непрерывному росту налогов. Попытка Эрика увеличить доходы государства путем реорганизации налоговой системы, так же как и его денежная политика, возбудила острое недовольство среди крестьян. Вообще сознательное стремление Эрика превратить свое государство в монархию с единовластным правителем встретило упорное сопротивление, а его экспансия по отношению к герцогству Голштинии, вовлекшая Швецию в длительную и дорогостоящую войну, имела хотя и косвенные, но очень серьезные последствия для Швеции.

Основными предметами шведского экспорта в то время были железо и медь Бергслагена. Вывоз этих товаров находился в руках ганзейских купцов, которые издавна были заинтересованы в добыче и обработке шведских руд. Война Эрика с Голштинским герцогством привела в конце концов к тому, что Ганза присоединилась к врагам Эрика (1426). Ганзейские купцы прибегли к своему традиционному методу ведения войны: они блокировали всю торговлю в странах, управляемых Эриком. Таким образом, прекратилась доставка в Швецию соли и других необходимых продуктов; особенно пострадали при этом горные районы Бергслагена, продукция которых лишилась рынков сбыта. Положение было тяжелое.

В 30-х годах началось движение недовольства среди горняков, в связи с чем в объединенном государстве Эрика произошли крупные изменения. Ведущую роль в политической жизни Швеции начинают играть новые провинции; если ранее эта роль принадлежала областям Упланда, Ётским областям (особенно Эстерйётланду) и долине Меларна, то теперь, как бы в результате мощного взрыва, на историческую сцену Швеции выступают жители области Вестманланда и Далекарлии.

Бергслаген, единственный «промышленный край» Швеции в это время, естественно, был передовой в экономическом отношении областью. Поэтому здесь более остро, чем в чисто земледельческих районах, ощущались резкие экономические сдвиги. Особая организация этой области и многочисленное свободное сословие горнорабочих налагали на Бергслаген своеобразный отпечаток, делавший эту область похожей на городские общины континента. Во время кризиса 30-х годов XV в. эта область выдвинула из своих рядов собственного вождя, стражника Энгельбректа Энгельбректссона. Старинный род свободных рудокопов, к которому принадлежал Энгельбрект, происходил из Германии, но уже несколько поколений этого рода жило в Швеции — в последнее время в железорудном районе Нурберг. О ранних годах жизни Энгельбректа мы знаем очень мало. Неизвестно даже, сколько ему было лет, когда он неожиданно появился на исторической сцене.

В Бергслагене население уже давно жаловалось на жестокость фогдов, представителей централизованной власти Эрика. Особенно бесчеловечным был фогд Ёссе Эрикссон из Вестероса, которому подчинялись области Вестманланд и Далекарлия. Население его лена и совет добились его ухода еще до начала восстания. Но устранения фогда оказалось недостаточно для того, чтобы ликвидировать взрыв недовольства; для этого недовольства имелось много глубоких и веских оснований, о которых мы говорили выше.

В 1432 г. Эрик Померанский заключил перемирие с Ганзой, но брожение в Швеции не улеглось и после этого. В начале лета 1434 г. вспыхнуло восстание. Толпы крестьян окружили усадьбу фогда в Борганесе, в Далекарлии, и захватили ее. Отсюда восставшие двинулись на Чёпинг, овладели его крепостью и направились к Вестеросу. Затем движение перекинулось на основные районы Бергслагена, и именно в этот момент во главе восставших встал Энгельбрект. К движению крестьян присоединились рыцари и низшее дворянство (свены — дворяне, не принадлежавшие к рыцарскому сословию), а также крестьяне других областей и горняки. Восставшие захватили Вестерос, и крепость была передана одному из самых знатных участников движения — упландскому лагману, рыцарю Нильсу Густавссону (Боту). Далее восставшие направились через Упланд к Упсале и к Стокгольму. Движение перекинулось также и на побережье Норланда, на Аландские острова и в Финляндию.

Сохранилось первое описание армии восставших и ее руководителя в тот период, когда восставшие стояли под стенами Стокгольма. Это краткое описание основано лишь на поверхностных сведениях, но все же оно является документом большой ценности. Некий купец из Данцига, по имени Бернард Озенбрюгге, находившийся в конце июля в Стокгольме, отправил 1 августа муниципальному совету Данцига письмо, в котором писал:

«Здесь находится человек по имени Энгельбрект Энгельбректссон, швед, родившийся в Далекарлии, где добываются медь и железо. Он собрал вокруг себя 40–50 тысяч человек, и если бы захотел, то мог бы собрать еще больше. Эти люди захватили в свои руки и сожгли много городов, замков и деревень. Когда они подошли к Стокгольму и расположились лагерем, подобно тому как гуситы у Данцига, город и крепость мужественно приготовились к защите. Однако штурма не последовало… Далекарлийцы хотят лишь одного: иметь собственного короля в Швеции и изгнать датского короля из всех трех государств, они хотят сами быть господами. И вместе с тем они хотят восстановить в Швеции старые порядки, существовавшие еще при короле Эрике, который теперь здесь почитается как святой. В его время не взималось пошлин, налогов или поборов с крестьян, как теперь; поэтому они хотят теперь иметь те же права, что и в прежние дни».

Косвенным доказательством правильности этого сообщения о программе Энгельбректа в отношении налогов и пошлин служит найденная в Линчёпингском приходе церковная запись на латинском языке, где говорится, что крестьянство совершенно отказалось от уплаты части церковных податей «после правления Ангильберта».

Войскам Энгельбректа так и не удалось занять Стокгольм; но он заключил с наместником Эрика Померанского в Стокгольме, начальником гарнизона крепости Гансом Крепелином, перемирие до ноября месяца. Сам Энгельбрект вместе со своими главными силами двинулся дальше, сначала по направлению к Эребру. Здесь было заключено соглашение, по которому крепость должна была сдаться Энгельбректу, если к осажденным не подоспеет помощь в течение шести недель. Из Эребру Энгельбрект пошел на Нючёпинг, где заключил точно такое же соглашение с фогдом Нючёпингского округа, после чего двинулся далее, в Эстерйётланд. Это направление Энгельбрект избрал несомненно, с совершенно определенной целью: в Вадстене в то время собрался государственный совет Швеции для обсуждения различных важных дел, и народный вождь хотел установить контакт с членами государственного совета. Все действия Энгельбректа до сих пор сводились главным образом к отмене налогов. Силы восставших непрерывно увеличивались. Но для того чтобы их усилия принесли какие-то результаты, восставшие войска и их вождь хотели войти в соглашение с опытными в политике государственными деятелями Швеции [29]. Уже та борьба, которая разгорелась в Упсале в связи с выборами архиепископа, по-видимому, показала Энгельбректу, что даже среди высшей шведской знати были противники стремления Эрика Померанского к неограниченной власти. Оппозиция церкви была, правда, сломлена: за год до этого три шведских епископа, находившихся в Дании, под влиянием серьезных угроз короля отправили римскому папе письмо, в котором признавали себя сторонниками Эрика; правда, впоследствии они от этого письма отказались.

Вначале церковь называла движение Энгельбректа «дьявольским огнем» и сравнивала его с движением гуситов — именно так писали в своем письме из Дании летом 1434 г. епископы Сигге и Томас. Но эта точка зрения церкви вскоре сменилась противоположной ввиду того, что у церкви и у Энгельбректа была общая цель. Светские представители феодальной знати из государственного совета, по-видимому, решили извлечь определенные выгоды из союза с Энгельбректом. И когда его войска приближались к Вадстене, члены государственного совета не покинули город и стали ждать прибытия Энгельбректа.

После встречи с Энгельбректом феодалы и Энгельбрект решили вести борьбу совместно. Феодальная знать переложила на восставших ответственность за те решительные меры, которые теперь принимались по отношению к королю, и заявляла, что Энгельбрект вынуждает ее принимать эти меры, угрожая в противном случае прибегнуть к насилию, подобно тому как за год до того король аналогичными средствами вынудил епископов пойти на уступки. Но вскоре государственный совет составил документ, содержавший подробное, юридически обоснованное обвинение короля в том, что он нарушил «основной закон», то есть статьи государственного закона, посвященные вопросу о наследственной власти. Так объединились в борьбе против принципов единовластия церковная оппозиция, феодалы и войско Энгельбректа. Эрик Померанский, положение которого осложнялось враждой с голштинцами и Ганзой, испытывал большие затруднения. А восстание тем временем все разрасталось и охватывало все новые районы Швеции. В течение осени Энгельбректу и другим военачальникам сдавались крепость за крепостью, город за городом: Рингстадахольм и Стекеборг в Эстерйётланде, Румлаборг, Троллеборг и Пиксборг в Смоланде. Стекехольм и Кальмар были осаждены, но еще держались. Замок Эребру в Нерке капитулировал и был передан в руки брата Энгельбректа, Нильса. Аксвалль в Вестерйётланде был окружен, Оппенстен и Эрестен, старые пограничные крепости в той же области, пали, как и ряд других, более мелких крепостей и городов в Далекарлии и Вермланде. Два шведских полка, один из них под предводительством самого Энгельбректа, вторглись в Халланд. Следуя по побережью Дании, Энгельбрект продвинулся из Варберга далеко вперед, вплоть до Лахольма, и здесь, при Лагане, заключил перемирие с посланными против него из Сконе войсками. В этих военных походах и осадах, кроме крестьянских войск, принимали участие также отряды, посланные шведскими епископами, и много знатных шведских феодалов. Так крестьянские дубины, топоры и стрелы объединились с копьями и железными пиками дружинников и рыцарей. В этой войне как с той, так и с другой стороны применялись даже пушки; впрочем, средневековая артиллерия делала много шума, но причиняла мало вреда.

В сентябре Энгельбрект прислал из Аксвалля епископу Томасу Стренгнесскому и упландским феодалам письмо, в котором настаивал на необходимости организовать оборону на море от ожидавшегося нападения со стороны короля Эрика. «Я же, — писал им Энгельбрект, — с помощью бога и святого Эрика возьму на себя заботу об обороне со стороны суши вплоть до Эресуна». Результаты восстания за истекшие три месяца были поистине грандиозны. Вопрос был в том, как на это будет реагировать Эрик Померанский[30].

Глава IX

СВЕРЖЕНИЕ ЭРИКА ПОМЕРАНСКОГО [31]

(1434–1448 гг.)

Как только до Эрика Померанского дошли сведения о восстании в Швеции, король принял меры для борьбы с этим восстанием, несмотря на то, что в течение лета 1434 г. все его внимание было поглощено переговорами с Голштинией и Ганзой. В октябре 1434 г. Эрик послал к Стокгольму свой флот. Он рассчитывал, что при непосредственной встрече с противником сумеет, опираясь на находящиеся в его распоряжении военные силы, отстоять свою программу неограниченной власти. Между сторонами начались переговоры, в результате которых в середине ноября было заключено перемирие на год. В сентябре 1435 г. должен был состояться специальный суд, задачей которого было вынести окончательное решение в споре между королем Эриком и его подданными; заседателями назначались члены государственных советов всех трех государств. Королевские войска заняли Стокгольмский замок, а сам Эрик вернулся с флотом в Данию.

Тем временем, в январе 1435 г., в Арбоге состоялось заседание шведского государственного совета, и на нем в качестве равноправного члена принял участие Энгельбрект. Государственный совет вынес решение о форме государственного управления и, главное, о руководстве армией на ближайшее будущее. Энгельбрект был избран «вождем»; по всей стране было назначено еще шесть вождей — все из высшего дворянства. Страна была приведена в состояние боевой готовности. Королевская власть удерживалась только в Стокгольме, Стекехольме, Кальмаре, Аксвалле и еще в нескольких замках. Вскоре после этого начались переговоры между воюющими сторонами, которые велись при посредничестве Ганса Крепелина, наместника Стокгольмского замка, и одного из представителей прусского рыцарского ордена, находившегося в то время в Швеции. Весной 1435 г. переговоры окончились перемирием в Хальмстадте, а затем, после того как король осенью 1435 г. снова вернулся в Стокгольм, был заключен и настоящий мир. Так король избежал судебного разбирательства дела, нарушив решение, принятое в предыдущем году, и все должно было пойти по-старому. Лишь в некоторых вопросах Эрику пришлось изменить свою политику. Он назначил угодных ему лиц на долгое время остававшиеся вакантными высшие государственные должности дротса и маршала, но гарантировал государственному совету известное влияние при назначении фогдов во всех областях Швеции (за исключением Стокгольма, Нючёпинга и Кальмара). Одну из богатейших областей страны, Эребру, Эрик пожаловал в лен Энгельбректу. Он смягчил также бремя налогов. В свою очередь король настоял на возмещении убытков, которые он понес в связи с походом Энгельбректа в Халланд, и на восстановлении пошатнувшегося авторитета королевской власти. В результате такого компромисса шведский государственный совет превращался в орган, бывший противовесом королевской власти. Энгельбрект получил высокий государственный пост. Но этот компромисс так и не разрешил вопросов, из-за которых разгорелась борьба.

В высшей степени произвольно толкуя полученные им правомочия, Эрик назначил преданных ему людей фогдами в городах восточного побережья — Стекеборге и Стекехольме. Новый маршал, Карл Кнутссон Бунде, первое лицо в государстве во время отсутствия короля, занял довольно двусмысленную позицию. В дальнейшем ему и Энгельбректу предстояло играть главную роль в государственных делах Швеции.

Волнение в стране все усиливалось. Последнее перемирие, заключенное с королем Эриком, в глазах простого народа было поражением, хотя государственный совет и получил некоторые конституционные гарантии. Идеальные порядки эпохи Эрика Святого установлены не были. Вскоре даже государственный совет и маршал убедились в том, что между положением вещей, которое должно было бы существовать на основании соглашения, заключенного в октябре 1435 г., и действительным положением вещей в Швеции существует огромная разница. Королевские фогды прочно сидели на своих местах в важнейших замках и городах страны; с другой стороны, Энгельбрект Энгельбректссон и его верный помощник Эрик Пуке говорили маршалу «немало горьких истин» о том, как народ относится к происходящему.

Уже в начале января 1436 г., ровно через год после заседания в 1435 г., в Арбоге состоялось новое большое заседание государственного совета. Королю были направлены новые жалобы и обвинения, для которых истекший период, а особенно последние два месяца, дали особенно много поводов. Снова Эрику угрожали свержением с престола, если он не изменит своей политики. А Энгельбрект и Кнутссон непосредственно после заседания совета захватили столицу (правда, стокгольмская крепость оставалась в руках королевского наместника). Можно сказать, что положение восставших было теперь примерно таким же, как и в первые месяцы движения, но с некоторыми существенными отличиями. Для нового восстания требовалось найти руководителя. В Стокгольме в доминиканском монастыре собрался для выборов совет из тридцати дворян. В результате выборов маршал Кнутссон получил двадцать пять голосов, Энгельбрект — три, Эрик Пуке — два.

Такой исход выборов позволяет судить об изменении общего положения в стране со времени эпизода в Вадстене в августе 1434 г., несмотря на все кажущееся сходство между этими двумя периодами. Действительно, выборы означали прежде всего усиление вражды к Энгельбректу со стороны определенных кругов шведского дворянства. Но на сей раз очень скоро было восстановлено положение, существовавшее до выборов. Энгельбрект по-прежнему оставался вождем наряду с маршалом. Вскоре он отправился в новый военный поход. Весной 1436 г. армия Энгельбректа быстро прошла почти по всему южному побережью Скандинавского полуострова. Она миновала сначала Кальмар, где ее пыталось остановить войско датского правителя этой земли Ёнса Грима, далее прошла в Блекинге, оттуда двинулась к Лахольму в Южном Халланде и лишь затем — в северо-западное Сконе, где снова было заключено перемирие. Наконец, из Сконе армия направилась вдоль всего Халландского побережья. Маршрут этого похода свидетельствует о существовании сознательного стратегического плана; план этот заключался в том, чтобы захватить устья всех рек, протекавших почти на всем своем протяжении в пределах тогдашних границ Швеции, и только в нижнем своем течении — по датским прибрежным провинциям. Именно поэтому Эрик Померанский выстроил в этих местах свои укрепленные замки, обеспечивающие безопасное плавание по Эресуну, и, назначив преданных ему наместников, позаботился об укреплении своей власти над всем восточным побережьем Швеции. Оба противника прекрасно понимали политическое и стратегическое значение всего этого побережья и ведущих к нему путей.

Энгельбрект не смог лично довести поход до конца. Он заболел, кажется, ревматизмом и удалился в свой замок Эребрухус. В Эребру в это время находились два его личных заклятых врага: рыцарь Бенгт Стенесон (из рода, носящего имя «Ночь и день») — лагман в районе Нерке и его сын Магнус Бенгтссон. Выяснить причины их враждебного отношения к нему довольно трудно. Согласно рифмованной хронике, Бенгт захватил когда-то любекcкое торговое судно, а Энгельбрект вместе с Эриком Пуке в свою очередь завладел ленным поместьем Бенгта — Тельехусом. Было постановлено, что государственный совет рассмотрит этот спор и вынесет свое решение в начале весны.

В конце апреля или в начале мая Энгельбрект, несмотря на свою болезнь, отправился из Эребру в Стокгольм на заседание государственного совета. Он переправился в лодке через Ельмарское озеро и остановился на ночлег на маленьком острове, неподалеку от замка Ексхольма, принадлежавшего его врагу, Бенгту Стенссону. Было холодно. Спутники Энгельбректа разожгли костер. При свете костра они увидели приближающегося на лодке Магнуса Бенгтссона в сопровождении свиты. Магнус соскочил на берег и с топором в руках бросился на стоявшего тут же на костылях Энгельбректа (по сообщению рифмованной хроники, Энгельбрект направился к озеру, чтобы встретить Магнуса). Энгельбрект упал; тело его было пронзено тучей стрел. Убийство народного вождя на острове в Ельмаре вызвало в Швеции крупные изменения. С конца зимы Карл Кнутссон вновь стал играть руководящую роль, а крестьянское движение осталось без вождя, лишившись единственного человека, который мог бы придать ему силу и создать нечто подобное армии.

В ближайшие месяцы после смерти Энгельбректа произошел целый ряд важных событий. В октябре государственный совет выдал убийце Энгельбректа Магнусу и его отцу Бенгту Стенссону охранную грамоту. А когда старый соратник Энгельбректа Эрик Пуке несколько месяцев спустя окончательно порвал с Карлом Кнутссоном и встал во главе не прекращавшегося в областях Швеции — Вестманланде, Нерке и Далекарлии — движения, он был схвачен (при обстоятельствах, сильно компрометирующих Карла Кнутссона), осужден и затем казнен; еще до того многие из его сторонников были сожжены на костре, якобы за государственную измену, или понесли другие наказания. Предпосылок для совместных действий восставших и государственного совета уже не было.

В глазах друзей и сторонников Энгельбректа он вскоре превратился в мученика, подобного сказочным героям библии; тело его, пронзенное пятнадцатью стрелами, напоминало о мученичестве святого Себастьяна. Немецкий летописец Герман Корнер из Любека, города, где, по вполне понятным причинам, проявляли живой интерес к знаменитому шведскому рудокопу с немецким именем, так рисовал образ Энгельбректа:

«Муж большого ума и энергии, свободный швед по имени Энгельбрект поднял восстание против короля Эрика, не желая более терпеть невыносимых злоупотреблений, которым подвергались горожане, крестьяне и весь шведский народ со стороны датских фогдов, военачальников и короля. Может быть, господь избрал его и дал ему силу, как Саулу, защитить свой народ и покончить с противниками справедливости. Энгельбрект взялся за оружие, конечно, не из какого-либо высокомерия ума и не из желания властвовать, но исключительно из сочувствия к страждущим».

Для крестьянства средней Швеции и даже для горожан он вскоре стал святым — к его могиле в Эребру совершались паломничества, как к могилам Эрика Святого в Упсале и Биргитты в Вадстене.

Государственный совет и Карл Кнутссон, являвшийся в нем наиболее видной фигурой, решили теперь продолжать борьбу с Эриком Померанским, который вновь пытался восстановить неограниченную власть. Эта борьба началась еще в январе 1436 г. Первым ее выражением были письма к королю и военные походы Энгельбректа весной этого года. В разгаре лета спорящие стороны — король Эрик и государственный совет Швеции — снова встретились в Кальмаре. Там же собрались в качестве посредников между спорящими сторонами государственные советы Дании и Норвегии, а также представители Ганзы. Длительному обсуждению подвергся вопрос первостепенной важности: останется ли за королем право по своему усмотрению назначать представителей центральной власти наместниками в замках Швеции или он должен будет признать требование шведов, чтобы, согласно старому шведскому праву, наместники назначались только из их среды.

Король, понимавший, что его централистские стремления выгодны для его датских и немецких слуг, рассчитывал на поддержку датского государственного совета. Но и шведы со своей стороны постарались заручиться поддержкой датчан: они обещали, что, в случае если требования шведов будут удовлетворены и уния сохранена, датское дворянство получит право залога земель в Швеции, а датчанам будут возвращены наследственные земли, отобранные у них при Энгельбректе. Ввиду своеобразия и сложности имущественных взаимоотношений между шведским, датским и норвежским дворянством, это обязательство Швеции имело немаловажное значение. По существу король предлагал датским представителям только лишь перспективу владения ленами в Швеции, шведский же государственный совет предлагал им нерушимое право собственности на землю. Государственный совет Дании оказал поддержку шведам, и в результате осенью 1436 г. было заключено соглашение на основе конституционной программы шведского государственного совета. Королю пришлось уступить. Таким образом, для всех стало совершенно ясно, что борьба велась не между тенденциями к объединению Швеции и Дании и стремлением сохранить их обособленное существование, а между стремлением короля к монархически-абсолютистской власти и стремлением государственного совета сохранить старые политические традиции.

Все как будто бы снова вошло в норму, и в стране — уже в третий раз — восстановился порядок. Теперь всюду наместниками в центральных крепостях ленов были назначены шведы, а страной управлял Карл Кнутссон вместе с дротсом Кристером Нильссоном (Вазе). Крестьянские волнения не прекращались, но их подавляли силой оружия и с помощью новых законов и распоряжений. Но Эрик Померанский, несмотря на то, что ему пришлось пойти на временные уступки, вовсе не склонен был отказаться от своих намерении. Он замышлял новое выступление и года через два уже был готов к действиям. В 1438 г. он без согласования с государственным советом наделил своих померанских друзей ленными владениями в Дании и пытался даже, в соответствии с прежними планами, сделать одного из них, герцога Богислава, регентом. Сам он поселился на острове Готланд, представлявшем собой выгодную в стратегическом отношении позицию для наблюдения. Переехав на Готланд, Эрик снова попытался вернуть себе свое прежнее положение в Швеции. В ответ на это государственные советы обеих стран в результате переговоров, проведенных без участия Эрика, вновь подтвердили унию. Они считали, что союз государств обладает достаточной внутренней силой, чтобы преодолеть «свидетельство о собственной неспособности» династии, которая первоначально играла роль объединяющей силы. На предстоявших выборах короля полномочные представители обоих государств должны были обсудить, нужен ли им один король или два. Эрик же окончательно выбыл из игры.

[29] [29] Именно то, что восставшие заключили это соглашение, не обеспечив соблюдения собственных интересов, было их ошибкой, которая сыграла не последнюю роль в последующем поражении восстания. — Прим. ред.

[30] [30] Сущность происходивших событий заключалась в следующем: период Кальмарской унии, как мы видели, был периодом политического господства Дании. Поддерживаемые феодальной знатью, Эрик и его фогды предоставляли важнейшие административные посты датским чиновникам и проводили торговую и налоговую политику в интересах Дании. Одновременно совершался процесс закабаления шведского крестьянства в интересах шведской земельной аристократии. Именно на этой почве уже с самого начала возник конфликт между шведским купечеством, мелким дворянством и крестьянством, с одной стороны, и королевской властью и знатью — с другой; постепенно углубляясь и расширяясь, этот конфликт привел к одному из крупнейших в истории Швеции народных движений — восстанию 1434–1436 гг. под предводительством Энгельбректа Энгельбректссона. В результате этого восстания войска короля Эрика были разбиты и сам Эрик низложен. — Прим. перев.

[31] [31] Для правильного понимания этой и последующей глав необходимо сделать несколько предварительных замечаний. Восстание Энгельбректа в Швеции открыло новый этап в развитии национального движения. Уже в течение первых трех месяцев восстания почти вся территория тогдашней Швеции была занята восставшими. В 1435 г. в Арбоге было созвано собрание четырех сословий, причем, в отличие от прежних государственных советов, в которых принимали участие лишь феодальные магнаты, на этом первом шведском риксдаге присутствовали также представители низшего дворянства, горожан и крестьян. Это собрание положило основание просуществовавшему до второй половины XIX в. сословному риксдагу. По настоянию крестьян Энгельбрект был провозглашен «вождем государства» (riks hovitsmann). Из страха перед революционным крестьянским движением дворяне объединились против Энгельбректа и принудили его разделить регентство с представителем богатого дворянского рода Карлом Кнутссоном Бунде.