История Швеции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда умер Магнус Ладулос (1290), королевская власть, церковь и светское дворянство переживали подъем. В то время эти три силы находились в состоянии равновесия. Но уже в следующем десятилетии феодальное дворянство добилось перевеса. Старший сын Магнуса Биргер в 1290 г. был несовершеннолетним. Руководство страной взял в свои руки государственный совет. Это учреждение возникло еще раньше, но проявляло себя очень мало; в описываемый же период оно представляло собой прочно организованную корпорацию, в которую входили знатнейшие дворяне государства. Светские феодалы в совете получили перевес над представителями церкви. Во главе дворянства стоял маршал Торгильс Кнутссон, о котором мы, несмотря на скудость дошедших до нас сведений, можем составить совершенно ясное представление. Во внутренней политике Кнутссон показал себя как руководитель мощной группы феодалов, ярый противник церкви; во внешней политике это был упорный защитник политики экспансии Швеции на восток, заглохшей со времени ярла Биргера. Предприняв, начиная с 1293 г., несколько «крестовых походов», Торгильс Кнутссон расширил границы государства на востоке. Он заложил город Выборг неподалеку от важнейших торговых путей в Россию через Финский залив; его войска проникли на Ладожское озеро и на Неву. По дипломатическим мероприятиям ганзейских купцов мы можем судить о том, насколько угрожающим им казалось это стремление Швеции захватить контроль над путями на восток; торговля с Россией в то время была одним из основных источников их доходов. Можно оказать определенно, что Торгильс Кнутссон в своей внешней политике, пусть бессознательно, продолжал традиции викингов. Блестящее описание «крестовых походов» Кнутссона, как и более ранних походов ярла Биргера, дает нам анонимный автор хроники Эриков, который жил спустя несколько десятилетий после походов и слышал рассказы о сражениях между шведами и несметными силами русских, о защите шведских крепостей в Карелии и на Неве[21]. Значительную часть завоеваний Кнутссона Швеция сохраняла за собой в течение еще целого века.

Торгильс Кнутссон еще некоторое время после коронования Биргера Магнуссона (1302) сохранял значительную часть своего влияния, хотя оно проявлялось в иной форме; перемены во внешней политике, судя по источникам, не произошло. Первые признаки смуты появились тогда, когда младшие братья короля, Эрик и Вальдемар, получившие герцогские титулы и герцогства, попытались при поддержке группы дворян проводить свою собственную политику. Между королем и его братьями произошел разрыв, и обоим герцогам пришлось бежать в Норвегию (1304), где норвежский король отдал им в ленное владение южную область нынешнего Бохуелена — Кунгахеллу. Однако вскоре после этого и Эрик и Вальдемар помирились с братом и вернулись в Швецию. Эрику даже удалось получить от датского короля в ленное владение северный Халланд с городом Варбергом и тем самым значительно упрочить свое могущество. Эрик часто играл главную роль в сложных перипетиях борьбы, которая велась из-за устья реки Ёты между Швецией, Данией и Норвегией.

Вскоре после возвращения герцогов на родину в Швеции одержала верх новая политическая группа. Крупные церковные магнаты, могуществу которых Торгильс Кнутссон давно нанес сильный удар, получив поддержку части дворянства и герцогов, отстранили маршала. Он был лишен власти, арестован, а вслед за тем и казнен, по-видимому, как враг церкви, так как сначала его даже не похоронили на освященной земле. Король Биртер возобновил политику своего отца, благоприятную для церкви, даровал церкви новые большие привилегии в виде так называемой «льготной грамоты». Но в это время герцог Эрик уже подготовил государственный переворот, который привел его к сласти: осенью 1306 г. он вместе с Вальдемаром арестовал короля в Хотуне («хотунская шутка»). Хроника Эриков рисует герцога Эрика как человека, наделенного всеми рыцарскими добродетелями. На самом же деле это был на редкость беспринципный карьерист. Теперь он занял первое место в государстве.

Нет никакой возможности проследить все перипетии борьбы, развернувшейся в течение следующих десяти лет между Эриком и вскоре освобожденным Биргером. В этой борьбе герцог благодаря своему блестящему дипломатическому таланту часто склонял на свою сторону Данию и Норвегию, а иногда успешно боролся против них обеих. Однако во всех этих случаях датский король Эрик Менвед в общем сохранял верность Биргеру. Договоры, переговоры, военные походы в быстром темпе сменяли друг друга, а в это время герцог Эрик на основе своих владений по обе стороны устья реки Ёты создал новое феодальное государство, которое территориально выходило за границы всех трех скандинавских государств, хотя и не было сплочено каким-либо идейным началом. В 1310 г. шведское государство было разделено на два крупных королевства. Биргер получил в свое владение большую часть Восточной Швеции, остров Готланд и Выборг в Восточной Финляндии. Герцоги захватили западношведские области Вермланд, Даль и Вестерйётланд, а также имевшие большое оборонное и торгово-политическое значение замки на востоке с принадлежавшими им ленами (Стокгольм, Кальмар и Боргхольм) и большую часть Финляндии. Позднее герцоги поделили между собой свою часть, и Эрику достались Западная Швеция, Северный Халланд, Южный Бохуелен и Кальмар с принадлежащим ему леном. Таким образом, «скандинавское» государство Эрика было, как казалось Эрику, наконец, создано. О его династических планах можно судить по его браку с Ингеборг, дочерью норвежского короля.

Это был, несомненно, критический период в истории Швеции. Сохранится ли государство единым или начнется период феодальной раздробленности? Этот вопрос решила страшная трагедия, разыгравшаяся в декабре 1317 г.

Король пригласил герцогов в гости в свой замок в Нючепинге, в Сёдерманланде. После пиршества герцоги были ночью захвачены в своих покоях и брошены в тюрьму. Король попытался сразу завоевать всю страну. Эрик и Вальдемар погибли в тюрьме — неизвестно, умерли ли они от голода или были умерщвлены, — но их сторонники-феодалы взялись за оружие, и вскоре большая часть шведского дворянства была охвачена мятежом. Хотя Биргер и получил помощь от Эрика Менведа, он вынужден был в 1318 г. бежать из Швеции в Данию, а его сын, Магнус, был захвачен в плен и спустя некоторое время казнен. Биргер умер в изгнании и был похоронен в Дании. Власть в Швеции захватило высшее дворянство. В политической жизни стал играть большую роль дротс Матс Кеттильмудссон вместе со вдовами обоих герцогов.

Начался период власти дворянства. Последнее вовсе и не собиралось отменять королевскую власть. Но феодалы стремились обеспечить свое господство и укрепить принцип, что Швеция — государство не с наследственной династией, а с выборным королем. Дворянством был уже намечен кандидат на престол — Магнус Эрикссон, юный сын Эрика от брака с дочерью норвежского короля. В июле 1319 г. в Упсале на собрании знатнейших людей страны и представителей крестьянства Магнус был выбран в шведские короли. Незадолго до этого Магнус получил по наследству и норвежский престол. Одновременно с избранием был обнародован замечательный документ, представлявший собой попытку наметить основы шведской конституции. Этим документом закреплялись привилегии дворянства и церкви, укреплялось положение государственного совета, давались гарантии, ограничивавшие право короля единолично распоряжаться налогообложением; теперь на каждый новый налог требовалось согласие государственного совета и народа. Авторы документа энергично подчеркивали, что Швеция — государство с выборным, а не наследственным королем, в противоположность тенденции Фолькунгов, желавших установить твердый порядок наследования престола. Так аристократия взяла власть в свои руки и использовала тринадцать лет правления при несовершеннолетнем короле для того, чтобы значительно упрочить свое положение [22].

Нужно также указать, что в Швеции издавна установилась традиция привлекать зажиточные крестьянские роды в качестве лагманов (судей-старейшин) при отправлении правосудия. Эта старая традиция сохранилась и теперь: крестьяне сотрудничали в редактировании законов свеев. В середине 90-х годов XIII в. было создано Уплаидское уложение, а в 1327 г. — Сёдерманское уложение. Именно этой редакционной работе лагманов мы обязаны в значительной степени и тем, что можем восстановить картину шведского общества времен Фолькунгов. Эта законы, как эстйётские, так и вестйётские, прежде всего, как уже указывалось, дают нам живую картину жизни крестьянства в средние века; с точки зрения филологической, они принадлежат к ценнейшим материалам для изучения средневекового шведского языка.

Имея дело со сложными проблемами внешней политики во время междоусобных распрей Фолькунгов, шведская аристократия накопила в этой области большой опыт. Она познакомилась также с жизнью и идеалами дворянства и рыцарства своего времени, о чем свидетельствует хроника Эриков, написанная в период несовершеннолетия Магнуса.

С особенным успехом этот ведущий в то время класс общества [23] действовал на протяжении первых десяти лет после избрания Магнуса королем. В Финляндии Матс Кеттильмудссон защищал Выборгский лен, граничивший с Россией, отношения с которой были надолго урегулированы мирным договором в Нотеберге в 1323 г. Когда вдова герцога Эрика, Ингеборг, и ее второй муж, дворянин Кнут Порсе, по рождению датчанин, попытались проводить свою собственную политику, регентское правительство быстро вмешалось и предотвратило втягивание страны в довольно неприятные конфликты. Но некоторые идеи авантюристической супружеской четы правительство все-таки использовало. Когда в 20-х годах XIV в. Дания переживала острый период смуты, герцогиня Ингеборг воспользовалась этим в надежде упрочить свое влияние в Дании. Ингеборг и ее мужу удалось захватить Южный Халланд и области в Зеландии. У них были планы завоевания Сконе, которые стало проводить в жизнь шведское правительство. В 1332 г. Магнус Эрикссон был провозглашен государем Сконе, а затем, на условиях уплаты Швецией выкупа, это присоединение было признано графом Иоганном Голштинским, владевшим в то время Сконе. В 1335 г., когда Магнус Эрикссон объезжал свои владения, где по старому обычаю его должны были провозгласить королем, эти владения были самыми большими, какие до тех пор знала Скандинавия: в них входили Швеция и Финляндия, Сконе, Блекинг (Северный Халланд) и Норвегия. Эти владения расширились еще больше, когда Вальдемар Аттердаг Датский в начале 40-х годов XIV в. продал Магнусу Южный Халланд. После этого Сконе уже с полным основанием осталось за Магнусом.

Чрезвычайно большое значение для объединения страны имело принятие во время царствования Магнуса Эрикссона, около 1350 г., общего «закона страны». «Королевский раздел» «закона страны» содержит первую шведскую конституцию, согласованную с идеями, которые шведское дворянство выразило при избрании короля в 1319 г. В «королевском разделе» ясно говорилось, что Швеция — государство с выборным королем, с той лишь оговоркой, что короли должны были избираться предпочтительно из королевских сыновей. Старый обычай, по которому король должен был объезжать разные области страны, чтобы быть избранным ими, остался в силе. Отношения между королем и народом [24] выражались в следующих точно сформулированных присягах, которые обе стороны должны были принести друг другу.

Присяга короля: «Он должен любить бога и святую церковь, соблюдать ее права, так же как все королевские права, права государства и всего народа Швеции. Он должен соблюдать справедливость и правду, любить и охранять их и всякую несправедливость и неправду уничтожать, основываясь на праве и своей королевской власти. Он должен быть верен своему народу и не причинять никакого ущерба ни жизни, ни телу ни богатого, ни бедного, за исключением тех случаев, когда кто-либо законным образом уличен, как говорят закон и право государства; он ни в коем случае не должен отбирать у кого-либо его имущество, кроме случаев, когда это делается по закону или законному приговору, как уже было сказано. Он должен управлять своим государством — Швецией — и править вместе со своими соотечественниками, а не с чужеземцами, как это издавна гласят старый закон и право государства…»

Присяга народа: «Весь народ, живущий в Швеции, должен принять его как короля, укреплять его власть и его королевское право. Мы должны ему повиноваться, выполнять все его приказания во всем, за что он отвечает перед богом и людьми; его дело — приказывать, а наше — исполнять. Мы должны быть ему верными и добрыми слугами, особенно в военных походах на границы страны, чтобы защищать с ним государство и страну. Народ, как это издревле было, облагается податью, он обязан уплачивать королю все свои ежегодные и установленные законом повинности и будет делать это по доброй воле, без всякого непослушания».

«Королевские статьи» были положены в основу шведской конституции и определили ее содержание на много веков вперед. Позже был опубликован новый закон о городах, предоставивший значительные права немецкой прослойке [25] обладавшей большим влиянием.

Что касается внешней политики шведского правительства при Магнусе Эрикссоне, то она определялась главным образом его экспансионистским стремлением на восток, проявившемся в неудачной для Швеции войне с Россией. Следует отметить также заключение уже упоминавшейся выше личной унии с Норвегией; впоследствии, когда в Норвегии вместе с королем стал править его младший сын Хокан, в договор об унии были внесены некоторые изменения. Но все же основной проблемой правления Магнуса оставались взаимоотношения Швеции с Данией. Энергичные усилия Вальдемара Аттердага Датского восстановить порядок в стране вскоре привели его к конфликту со Швецией. Уступки, сделанные Вальдемаром Швеции в начале 40-х годов, явились только временным компромиссом.

С датской проблемой переплелись и внутренние распри в Швеции. Как только Магнус Эрикссон попытался усилить королевскую власть в соответствии со старыми традициями Фолькунгов, он вступил в конфликт с крупными феодалами. Магнус добился признания своего старшего сына Эрика королем (то есть фактически престолонаследником), что было шагом к установлению наследственной королевской власти. Самым выдающимся помощником короля в его деятельности по укреплению централизованной власти был Бенгт Альготссон, получивший от короля титул герцога; дворянство ненавидело Альготссона, как верного друга короля. Феодалам удалось привлечь на свою сторону молодого короля Эрика, а также зятя Магнуса, немецкого герцога Альбрехта Мекленбургского, ловко использовавшего смуту в скандинавских странах в своих личных интересах. Магнус был вынужден изгнать Бенгта Альготссона и разделить государственную власть с сыном.

Но, несмотря на эти неудачи, Магнус не собирался так легко сдаваться. Он заключил союз с Вальдемаром Аттердагом; в 1359 г. этот союз был скреплен чрезвычайно знаменательным в истории скандинавских стран династическим обручением сына Магнуса Хокана Норвежского с дочерью Вальдемара Датского Маргаритой. После этого события начали развиваться с поразительной быстротой. В том же 1359 г. молодой король Эрик умер, и Магнус снова стал единовластным правителем. И вот тут-то он сделал очень важный шаг: он созвал в Кальмаре риксдаг с участием представителей от всех сословий.

В обращении короля к участникам риксдага предписывалось, «чтобы четыре человека из народа в каждом судебном округе и выборные люди от каждого торгового города, два каноника со своим епископом от каждой соборной церкви, а также все люди из числа наших людей и жителей страны, которые захотят приехать, явились в Кальмар…» Отныне в государстве будут действовать «такое управление и такой суд, чтобы каждый жил по своему праву: государство — по своему праву и чести, церкви и монастыри — по своему, крестьяне, простой люд, купцы — все по своему праву…»

Мы не знаем, состоялось ли это собрание риксдага, но важно отметить, что в самом обращении Магнуса Эрикссона уже заложена идея сословного риксдага; позднее эта идея была осуществлена, что привело к чрезвычайно важным последствиям.

Все шло, казалось бы, хорошо, как вдруг Вальдемар Аттердаг переменил фронт: в 1360 г. он овладел Сконе, а вслед за тем завоевал даже Готланд (см. гл. VII). Тем не менее Магнус возобновил свой союз с ним. Это случилось уже после брака Хокана с Маргаритой, когда аристократия возобновила свои происки против короля. И тут на политической арене в Швеции появилось новое действующее лицо. Это был Альбрехт, сын сестры Магнуса Эрикссона и Альбрехта Мекленбургского. Осенью 1363 г. он отправился с флотом и армией в поход на Стокгольм. Крупные шведские феодалы оказали ему поддержку, надеясь найти в его лице более сговорчивого короля, чем был Магнус Эрикссон, которого они изгнали из пределов страны[26]. Правда, Магнус еще удерживал за собой в течение некоторого времени часть Западной Швеции, а его сын Хокан (норв. — Хакон) продолжал оставаться королем Норвегии; но их попытки вернуть всю Швецию, в которых им несколько раз оказывал помощь войсками Вальдемар Аттердаг, не привели ни к каким результатам. Сильное экономическое и культурное влияние Северной Германии, которое было заметно в Швеции при Фолькунтах, получило теперь свое политическое выражение; в Швеции произошло приблизительно то же самое, что и в Дании за сорок лет до того, при голштиноких графах. Времена Фолькунгов миновали. Шведские монахи в монастыре Вадстена записали в своей летописи: «Тогда хищные птицы опустились на вершины гор» — символ несчастья, заимствованный из Ветхого завета.

Эпоха Фолькунгов была мрачным периодом в истории Швеции. Первые годы их правления ознаменованы кровавыми внутренними распрями, а последние — поражениями и унижением. В середине XIV в. Швеция, как и вся остальная Европа, пострадала от ужасной эпидемии — «большой смерти», которую в соответствии с представлениями того времени рассматривали как ниспосланное богом наказание за грехи. В своей внешней политике Фолькунги также потерпели целый ряд неудач. Но Швеция все росла, и труд народа восстанавливал то, что уничтожали войны и болезни. Продолжалась запашка целины. В Вестерйётланде, Смоланде и других областях появилось много новых деревень, заселенных арендаторами, в новых поселках процветало скотоводство. Заселялись также северные области Швеции и ранее пустовавшие земли Финляндии. В древней крестьянской стране начинает создаваться обособленное сословное общество, напоминающее континентальные европейские государства того времени. По-прежнему в значительном количестве экспортировались масло и металлы. Конституционализм и абсолютизм вели между собой упорную борьбу, которая в течение долгого времени являлась лейтмотивом истории Швеции. Кроме того, как ни велико было немецкое влияние, в это время были заложены основы шведской средневековой культуры, пережившей власть Макленбургской династии. По оставленному им культурному наследию XIV век занимает в истории Швеции особое место. Именно в этот век появились и лучшие поэтические произведения шведского средневековья, хроника Эриков и общегосударственный свод законов, определивший на много веков характер правовой и политической культуры Швеции.

Глава VII

ВИСБЮ И ВАЛЬДЕМАР АТТЕРДАГ

(до 1361 г.)

Известный датский автор псалмов Томас Кинго в своем стихотворном описании острова Готланд посвятил знаменитейшему в средние века на севере городу Висбю следующие торжественные строки:

И Кинго был прав. Ни один город Швеции — ни Бирка и Сигтуна, ни Стокгольм, ни епископские и торговые города, возникшие в стране в годы раннего средневековья, не могли сравниться с Висбю. О былой величественной красоте Висбю свидетельствуют еще и теперь многочисленные средневековые здания, развалины его некогда великолепных церквей и его могучие городские стены со старинными воротами и башнями. Все это делает Висбю одной из главнейших достопримечательностей Скандинавии.

Уже в древнейшую эпоху переселения народов, а также при викингах остров Готланд играл значительную роль и в торговле и в войнах, которыми была так богата история скандинавских стран. И впоследствии жители острова очень долгое время продолжали плавать вдоль южных и западных берегов Балтийского моря и совершать поездки в Россию, что подтверждается найденными на острове монетами: более половины всех куфических (арабских), англо-саксонских и немецких монет IX–XI вв., обнаруженных в Швеции при раскопках, открыты археологами на острове Готланде. Важный торговый путь, который вел из Новгорода в России в Хедебю в Дании и по которому русские меха и другие товары доставлялись на мировые рынки, шел через Готланд: в те времена было широко распространено каботажное плавание. Торговля на Балтийском море была тогда сосредоточена в руках купцов и шкиперов из крестьян — жителей многочисленных портовых поселений, расположенных на берегах Готланда. Города Висбю тогда еще не существовало, но на территории будущего города уже имелись селения. В течение XI и XII вв. немецкие переселенцы с запада стали продвигаться вперед по южному побережью Балтики, где в то время жили венды и другие славянские племена. Здесь, на берегах Балтийского моря, немцы осели и основали ряд больших колоний. Благодаря этим колониям перед германскими купцами открылись новые возможности. Раньше их путь к Балтийскому морю шел только через датские и славянские земли, теперь же они могли проникать в богатые русские торговые области уже по балтийским путям. На нижнем течении реки Траверс в 1143 г. возник новый немецкий торговый центр, Любек, имевший сильного покровителя — Генриха Льва. Обосновавшись на побережье Балтийского моря, немецкие купцы получили возможность плавать на собственных кораблях, тогда как раньше они должны были пользоваться для торгового плавания датскими или готландскими кораблями. Они не замедлили иопользовать новый путь для установления непосредственной связи с Новгородом через Балтийское море. С этого времени началась конкуренция между немецкими и готландскими купцами из-за торговли с Россией. Немцы быстро оценили исключительно благоприятное положение Готланда. На этом острове поспешили укрепиться различные торговые компании, возникшие в Любеке и в западногерманских областях. Центром, где они начали вести свои дела, стало место, на котором впоследствии был заложен нынешний Висбю. В удобной, хорошо защищенной природой гавани постепенно вырос, в упорной и постоянной борьбе между старыми купеческими династиями готландцев и немецкими купцами на Готланде, новый город, похожий по типу на Любек.

Немцы, появившиеся в Висбю, делились на две группы: часть их осела в городе на постоянное жительство, а прочие только наезжали из больших северо- и западногерманских городов и вели торговлю с Россией через Готланд. В этом городе было множество контор, магазинов, больших товарных складов, принадлежавших как местным купцам, так и купцам, наезжавшим из других городов и имевшим экономические интересы в Висбю и в Новгороде. Приезжие немцы имели в Висбю своих представителей. Случалось, что купцы разных городов Германии поддерживали между собой связь через своих агентов, торговые конторы и магазины в Висбю.

Торговля с Россией и вообще с Северной Европой была для этих купцов чрезвычайно выгодной. Быстрый расцвет этой торговли создал особо благоприятные условия для роста Висбю, являвшегося ее Центром. «Объединение едущих на Готланд» нуждалось в строительстве домов, постоялых дворов, церквей и помещений для складов. С конца XII в. исключительный расцвет Висбю можно без труда проследить по сохранившимся архитектурным памятникам того времени. Часть этих зданий перестраивалась в более позднее время, часть представляет собой развалины. Немецкая церковь св. Марии в Висбю была освящена в 1225 г. Достоверно неизвестно, когда была заложена крепостная стена, но в XIII в. строительство крепостного вала было уже закончено.

Висбю стал важнейшим городом области Балтийского моря. Население этого города составляли прежде всего переселенцы из Северной и Западной Германии — особенно много было вестфальцев, — но значительную группу составляли сами готландцы. Мы можем определенно утверждать, что начиная со второй половины XIII в. в Висбю существовали и немецкая и готландская общины, а в более поздних источниках говорится о «двух языках» города.

Висбю был своеобразным городом еще в одном отношении: он входил в состав Ганзейского союза, но все же признавал власть шведского короля и входил, как и весь остров, в состав шведского государства.

Один из немногих сохранившихся образцов народного эпоса раннего средневековья, похожий по стилю на исландские саги, был создан на острове Готланде. Это так называемая «Сага о Готланде», последняя известная нам редакция которой относится к XIII в. — эпохе расцвета поэзии исландских саг. «Сага о Готланде» начинается с мифологического рассказа о том, как сила огня заставила остров, ежедневно уходивший на дно морское, оставаться на своем месте. Далее сага повествует, как регулировались взаимоотношения между Готландом и Швецией.

[21] [21] Хроника Эриков составлена в глубоко националистическом духе и рисует захватнические войны шведов как борьбу христиан с язычниками. Она изображает события так, будто шведам приходилось защищать свои крепости и свою армию от русских сил. Однако, как не раз указывает и сам И. Андерссон, эти крепости были воздвигнуты шведами на территориях, захваченных у русских шведской армией. — Прим. перев.

[22] [22] В феодальном государстве политическая власть всегда принадлежит классу феодалов или дворянству, независимо от формы организации государственной власти. В данном случае феодальная аристократия добилась ограничения королевской власти с целью обеспечения самостоятельности крупных феодалов. Подобное ограничение власти короля — частое явление в истории феодального государства, ничего общего не имеющее с конституционной монархией, которая является особой формой буржуазного государства. И. Андерссон не понимает качественного отличия феодального государства от буржуазного, и поэтому для его книги характерна чрезвычайная путаница в терминологии. Так, в пределах данной главы речь идет не о шведской конституционной монархии в XIV в., а, по сути дела, о возникновении сословной монархии как особой формы феодального государства. — Прим. ред.

[23] [23] «Ведущий класс общества» в формулировке автора означает в данном случае не весь господствующий класс феодалов, а лишь феодальную верхушку. — Прим. ред.

[24] [24] Речь идет, конечно, не о народе, а о господствующей феодальной верхушке, которая фактически и пользовалась правом выбора короля, выступая от имени народа. — Прим. ред.

[25] [25] Города получали от королей грамоты, дававшие им известные права самоуправления, в городах образовались купеческие гильдии и ремесленные цехи. Но и купцы и ремесленники были в то время в Швеции еще немногочисленны и небогаты. Большую и влиятельную часть городского населения составляли все же иностранцы, главным образом немцы и датчане, которые получили в Швеции исключительные торговые права. Приблизительно в это время начал возвышаться Ганзейский торговый союз, включивший в свою торговую сеть все важнейшие пункты Балтийского моря. Немцы проникли во многие области народного хозяйства Швеции. Они же положили начало и развитию шведской горной промышленности. Однако шведское купечество, интересы которого страдали от этого, вступило в борьбу с Ганзой. Дворянство (не родовое, а среднее и низшее) и верхушка свободного крестьянства поддержали купечество в его борьбе за «национальную» политику. И здесь снова столкнулись две силы: с одной стороны — низшее дворянство и крупное крестьянство, стремившиеся усилить централизованную королевскую власть, с другой — крупные феодалы и магнаты церкви, жаждавшие политической самостоятельности. Это столкновение на данном этапе окончилось победой крупной земельной знати и поражением короля Магнуса Эрикссона. — Прим. перев.

[26] [26] Альбрехт Мекленбургский получил корону из рук шведской аристократии, дав заверения государственному совету, что будет править исключительно в интересах крупного дворянства и церкви. Начался период жесточайшей эксплуатации крестьянства, а вместе с тем и усиленного проникновения в городскую и промышленную жизнь Швеции немцев; последнее обстоятельство составляло предмет постоянных забот курфюрста Мекленбургского. — Прим. перев.