— Корпоративное мышление. Боятся поставить одну ногу перед другой. И в итоге шаркают бочком.
От этого описания Энджела расхохоталась. Подруга всегда приводила ее в хорошее настроение.
Они праздно сидели над крохотными чашечками «эспрессо», обсуждая данный доктором Спэрлингом совет отдохнуть. Черил раскрыла золотой портсигар, предложила Энджеле сигарету и взяла сама.
— Как насчет вышивания? — предложила она.
Энджела поднесла к обеим сигаретам огонек зажигалки.
— Терпеть не могу. В вашингтонской квартире моей мамули все стулья покрыты этой пакостью.
— Твоей или ее?
— Ее.
Черил хихикнула.
— А что случилось с твоими картинами? Ты же когда-то рисовала, правда?
Энджела нахмурилась.
— Бросила.
— Почему это?
Энджела играла спиралькой лимонной кожуры.
— Я никогда по-настоящему не чувствовала вдохновения, понимаешь? Это должно быть сильнее тебя… призвание. Талант, может быть… — Она взглянула на подругу. — Но, как сказал мне в день перед выпуском мой преподаватель, талант никак не заменит тяжких трудов. — Она грустно улыбнулась.
— Может, если бы ты продала несколько картин?
Энджела кивнула.
— Разумеется. Это может стать стимулом.
И стала внимательно смотреть в свою чашку.
— Наверное, мне надо бы извлечь побольше выгоды из своего приезда сюда. Ну, знаешь — связаться с галереями. Я никогда не пробовала. Некоторые студенты так делали. Наши звезды. Теперь дела у них идут вполне успешно.
— Неужто я уловила нотку зависти? — поддразнила Черил.
— Хорошо там, где нас нет, верно?
— Да-а? А то, чем ты занимаешься сейчас, тебе не нравится?
Энджела обдумала ответ. Она смотрела на Черил и считала, сколько лет знает ее. Конечно. Черил можно было довериться.
— И да, и нет, — осторожно проговорила она.
— Нет?
— Наверное, когда дел полно, я не задаю себе вопросов о своей жизни. Но когда работа заканчивается и у меня появляется свободное время, вот как сейчас… да ты знаешь, как это бывает.
Черил вдохнула аромат единственного розового бутона, стоявшего в вазочке на столе.
— Тебе нравится жить с Шоном, правда?
Энджела кивнула.