Прекрасное в жизни и в искусстве: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все основные черты эстетической категории прекрасного наиболее полно выступают при рассмотрении красоты искусства. Специфика искусства не может быть раскрыта, если из ее рассмотрения исключить понятие прекрасного. Искусство является высшей формой выражения эстетического отношения человека к действительности.

Специфика искусства определяется прежде всего тем, что оно имеет особый предмет отражения, отличный от предмета всех других форм общественного сознания. Предмет этот — объективная действительность в ее эстетическом своеобразии.

В отличие от других форм общественного сознания, игнорирующих эстетическое своеобразие действительности, либо касающихся его попутно, в качестве второстепенного момента в познании, искусство призвано отражать явления действительности в присущих им эстетических чертах. Раскрывая в своих образах объективно свойственные явлениям действительности красоту, безобразие, трагизм, комизм и т.д., оно тем самым отображает сущность этих явлений и воспитывает в людях определенное идейное отношение к ним. Общественно необходимое, должное в данную историческую эпоху искусство показывает нам как привлекательное, доставляющее наслаждение, эстетически прекрасное.

Выше мы видели, что эстетические качества явлений действительности имеют общественное содержание. Очевидно, таким образом, что предмет искусства по существу своему является предметом общественным. Уже у русских революционных демократов были догадки об этой особенности предмета искусства, когда они выдвигали тезис, что главным предметом искусства является человек. Человек, действительно, является главным предметом искусства, во-первых, в том смысле, что в подавляющем большинстве художественных произведений он выступает в качестве прямого предмета отображения; во-вторых, потому, что в тех произведениях, где нет прямого изображения людей, а воспроизводятся лишь явления окружающего их мира (пейзаж, натюрморт и т.п.), человек является предметом косвенного отображения. Человек отражается также и в тех видах и жанрах искусства, которые прямо ничего не изображают или содержат лишь элементы изобразительности (архитектура, ряд жанров декоративно-прикладного искусства, произведения бессюжетного танца и непрограммной инструментальной музыки, отдельные образы поэтической лирики). Но специфическим предметом искусства является не просто человек как таковой, а именно объективная действительность в ее эстетическом своеобразии или эстетических качествах.

Сила художественной выразительности искусства тем больше, чем полнее и ярче раскрывает оно эти эстетические качества явлений действительности.

Отличие искусства как художественной деятельности людей от эстетической стороны любой другой их деятельности (практической, научной и т.д.) не только в том, что художественная деятельность есть особое, самостоятельное общественное явление, а эстетическая сторона другого рода деятельности всегда является только стороной и при этом не главной, а подчиненной. Отличие это также в том, что искусство есть отражение действительности, уже обладающей эстетическими качествами. Эти эстетические качества действительности выражают человека, но они есть качества именно этой действительности, а не явление отражающего ее сознания. Именно поэтому сущность искусства не просто эстетическая, а художественная. Художественное есть высшая форма эстетического. Оно есть эстетическое, ставшее образным отражением действительности.

Эстетическое отношение к действительности проявляется в искусстве, в творчестве художника ярче, чем при непосредственном восприятии явлений жизни всеми людьми.

Отображая явления действительности в их эстетическом своеобразии, художник одновременно выражает свое отношение к ним, дает им эстетическую оценку. Это не два разные фактора художественного творчества, а по сути своей одно и то же. Осознать красоту какого-либо явления — это и значит дать ему эстетическую оценку. И наоборот, истинная эстетическая оценка не может быть дана вне освоения эстетического своеобразия самого оцениваемого явления. Поэтому, будучи отражением эстетического своеобразия объективной действительности, искусство одновременно выступает и как выражение эстетического идеала художника. Идеал этот может быть воплощен наиболее полно именно в искусстве, посредством художественных образов. Это возможно благодаря чувственной конкретности искусства и в то же время его обобщающей силе.

Художественный образ и эстетические качества явлений действительности — однородные, однопорядковые явления. В самом деле: мы определяем эстетическое качество как то или иное предметное, чувственно-конкретное качество, выражающее человеческое, общественное содержание, запечатлевающее человеческую сущность в форме свойства предмета; но ведь такова же по своей сути и характеристика художественного образа как типа, т.е. как выражения единства общего и индивидуального, как воплощения общественного содержания в чувственно-конкретном облике воспроизводимых явлений. Эстетическое качество — это как бы зародыш, эмбрион художественного образа.

Сказанное может быть пояснено таким примером.

Эстетические качества звука — это его выразительность (того или иного характера), его способность «говорить» о вызвавших его предметах или явлениях. В реальной действительности наиболее полно эстетические качества звука реализуются в интонации человеческой речи. Иной раз интонация речи может сказать больше, чем слова (недаром говорят: «Тон делает музыку»). По интонации мы можем не только судить об оттенках чувства говорящего человека и оттенках смысла произносимых им слов, но часто судим и о национальности, возрасте, особенностях темперамента и характера человека и многих других моментах. Выразительность интонации реализуется в изменениях высоты, длительности, тембра звуков речи, в ее темпе и ритме, паузах и ударениях. Через физические свойства звука в интонации раскрывается человеческий смысл. Звук тем самым становится «очеловеченным», приобретает эстетическое значение и в качестве такового может быть прекрасным или безобразным.

На этой же эстетической закономерности, существующей в звучаниях реальной жизни (в особенности в интонациях речи), основана и специфическая образность музыки как вида искусства. То, что в интонациях речи (как особом эстетическом качестве звука) содержится в зачаточном, эмбриональном состоянии, в музыке приобретает многократно усиленный, развитый вид. Те звуковые элементы и свойства, через которые выражаются оттенки чувства и смысла в интонации речи (изменения высоты, длительности, тембра и т.д.), в музыке разрабатываются в специфическую систему ладовых, метро-ритмических и других музыкально-выразительных средств. Содержание же, раскрываемое в интонации речи, в музыке развивается до значения отражающей действительность художественной образности. Выражение данного идейно-эмоционального содержания в специфической музыкальной форме основано на интонационном принципе. Выразительность музыки имеет интонационную природу, представляет собой развитую, обособившуюся от речи и ставшую самостоятельным носителем художественного образа специфическую интонацию.

Так же обстоит дело и в любом другом виде искусства.

Художественно-образное отражение действительности развивается в процессе эстетического отношения человека к ней. Искусство является главным, специфическим средством воплощения эстетического отношения людей к миру. Оно призвано воплощать и раскрывать эстетический идеал.

Формы воплощения эстетического идеала отнюдь не сводятся к изображению прекрасного и могут быть очень многообразны. Но часто раскрытие идеала осуществляется именно путем изображения прекрасного.

В искусстве прошлого создано множество художественных образов, являющихся по своему предметно-изобразительному значению прямым и непосредственным выражением эстетического идеала художника, воплощением его представлений о прекрасном в жизни. Таков, например, «Давид» Микеланджело, воплощающий идеал прекрасного, всесторонне развитого человека эпохи Возрождения — героя, атлета, движимого могучим благородным порывом. Таков Иван Сусанин в одноименной опере Глинки, глубокая красота которого раскрывается в его патриотическом подвиге самопожертвования ради спасения Родины, в богатом духовном мире, могучем и сильном характере, сконцентрировавшем лучшие черты русского народа. Такова галерея замечательных женских образов русской литературы — от Татьяны Пушкина до трех сестер Чехова,— воплотившая лучшие эстетические стремления и эстетические идеалы передовых русских людей.

Прекрасное отнюдь не является единственным предметом изображения в искусстве. Область искусства (в смысле предмета изображения) значительно шире области прекрасного, что неоднократно подчеркивал Чернышевский. Сводить искусство к изображению прекрасного это значит скатываться на позиции эпигонов эстетики классицизма (Батте, Зульцер и др.), видевших сущность искусства в «подражании прекрасной натуре». Вместе с тем невозможно отрицать значения изображения в искусстве прекрасных явлений действительности для раскрытия и утверждения эстетического идеала.

Показывая должное, общественно-необходимое, требуемое задачами развития данного общества как прекрасное, искусство способствует тому, что люди свободно, без принуждения осуществляют те общественно-необходимые задачи, которые перед ними стоят, и осуществление этих задач доставляет им наслаждение.

Изображая прекрасное, искусство показывает нам зримый, реально ощутимый идеал, учит видеть черты его в жизни, создает образец для подражания, дает человеку знание о прекрасном в жизни и тем самым эстетически воспитывает его. Часто оно как бы собирает в едином образе разбросанные, изолированные в жизни черты прекрасного, давая его концентрированное, как в фокусе, выражение. В любых случаях оно показывает типичность прекрасного, его жизненную суть.

Советский художник, правдиво отражая действительность, также может выразить эстетические идеи советского общества в прямой и непосредственной форме. Правдивый показ действительности в советском искусстве предполагает одновременно показ ее прекрасных явлений, победу этих явлений в борьбе с безобразным и низменным.

В советском искусстве создана галерея замечательных положительных героев, знакомство с которыми оказывает несомненное воздействие на сознание советского человека. Это не только легендарные герои гражданской или Великой Отечественной войны (Чапаев, краснодонцы и др.), не только образы выдающихся партийных и советских руководителей (Батманов в романе «Далеко от Москвы» и др.), но и образы простых советских людей, воспитанных социалистическим общественным строем и воплощающих в себе новую мораль, гуманизм, целеустремленность нашего общества (Платон Кречет, Авдотья Бортникова, лирические герои многих произведений советской поэзии и т.д.). В этих и им подобных образах воплощена красота нашей жизни, и они являются прекрасными.

Эстетический идеал художника, освещающий его произведения, может выражаться не только непосредственно в образах положительных героев, но и во многих деталях художественного повествования, картинах природы, окружающей героев обстановке и т.д. Он может символически выражаться в отдельных явлениях окружающей человека действительности.

А.Фадеев в начале романа «Молодая гвардия» дает описание красоты водяной лилии, восхищающей девушек. Этот образ прекрасного явления природы передает то ощущение красоты и ценности жизни, которое свойственно людям нашего общества и которое особенно обострилось и возросло в момент борьбы против ужасов варварского фашистского нашествия, топтавшего и уничтожавшего прекрасное во всех его проявлениях.

Однако эстетический идеал художника, его понятия о прекрасном в жизни могут быть воплощены в искусстве и не в прямой, непосредственной форме, а косвенно, через отражение безобразных явлений и осуждение их с позиций прекрасного. В реалистическом искусстве прошлого правдивое отображение сущности общественной жизни в художественных образах чаще приводило к показу безобразных явлений действительности, чем к показу ее красоты.

Так, например, русские художники-реалисты XIX века, правдиво отражая современную им действительность, раскрывая ее существенные черты, бичуя крепостничество и его порождения в самых различных областях жизни, в первую очередь обнажали и показывали уродства жизни, изображали и осуждали ее безобразные проявления. При этом великое реалистическое искусство прошлого никогда не эстетизировало безобразных явлений действительности, даже если оно-не изображало непосредственно ничего прекрасного. Критика существующего в реалистических произведениях прошлого велась с позиций глубокого сочувствия народу, служила интересам народа и связывалась художниками с более или менее ясными положительными идеалами, коренящимися в народе. Примерами такой критики могут служить «Мертвые души» Гоголя и «Господа Головлевы» Салтыкова-Щедрина, картины «Крестный ход на пасху» Перова и «Крестный ход в Курской губернии» Репина, сатирические романсы и песни Даргомыжского и Мусоргского и многие другие.

Изображая по преимуществу безобразные явления действительности, искусство критического реализма служило прекрасному и звало к нему, ибо оно служило народу. Осуждение безобразного с позиций представлений художника о прекрасном, с позиций его народных общественных идеалов было существенной чертой этого искусства. «Всякое отрицание, чтобы быть живым и поэтическим,— писал В.Г.Белинский,— должно делаться во имя идеала»[16].

Эту особенность искусства осознавали художники критического реализма. Так, например, М.Е.Салтыков-Щедрин связывал требование нравственного воздействия искусства с выражением миросозерцания, идеала писателя. Он писал: «Да не подумает, однако же, читатель, что мы требуем от писателя изображения людей идеальных, соединяющих в себе возможные добродетели; нет, мы требуем от него совсем не людей идеальных, а требуем идеала. В «Ревизоре», например, никто не покусится искать идеальных людей; тем не менее, однако, никто не станет отрицать и присутствия идеала в этой комедии»[17].

Правильное понимание Салтыковым-Щедриным «Ревизора» Гоголя как произведения, направленного на служение прекрасному в жизни путем разоблачения, осуждения и бичевания безобразного, подтверждается словами самого Гоголя. «Мне жаль,— писал Гоголь, вскоре после представления «Ревизора»,— что никто не заметил честного лица, бывшего в моей пьесе. Да, было одно честное благородное лицо, действовавшее в ней во все продолжение ее. Это честное, благородное лицо был смех... Смех, который весь излетает из светлой природы человека»[18].

В советском искусстве нет характерного для многих реалистов прошлого несоответствия между идеалом и действительностью. Изображение и утверждение красоты действительности является одной из главных задач советского искусства, что отнюдь не исключает, а, наоборот, предполагает разоблачение в советском искусстве безобразных, отрицательных явлений, борьбу с ними во имя утверждения прекрасного.

Продолжая традиции реалистического искусства прошлого, наше советское искусство учит различать за красивой внешностью людей их истинную сущность, не всегда совпадающую с этой красивой внешностью. Оно учит также за внешней неказистостью или даже безобразием человека видеть его прекрасный духовный мир. Иначе говоря, наше искусство учит эстетически оценивать явления действительности по их сущности, по их типическому содержанию, и в этом одно из проявлений его роли в эстетическом воспитании.

[16] В.Г.Белинский. Избранные сочинения, стр. 930. Гослитиздат, 1949.

[17] Сб. «Русские писатели о литературе», т. II, стр. 242.

[18] Там же, стр. 203.