— Я знаю, но мне не хотелось расплачиваться по моей кредитной карточке.
— Ты действительно думаешь, что кто-то может выследить тебя по кредитной карточке? — спросила Каролина.
— Не хочу рисковать, — ответил я. — Особенно после сегодняшнего происшествия. Кто знает, на что способен этот Комаров. Я думаю, он несет ответственность за смерть девятнадцати человек на скачках в Ньюмаркете. Трупом больше — ему без разницы. — «Или двумя», — подумал я, и мне это очень не понравилось. — Сколько у нас времени до концерта?
— Мне уходить через час.
— Этого должно хватить. Пошли, и не забудь захватить с собой кредитку.
— Откуда ты знаешь, что они не смогут выследить и меня? — в тревоге спросила она.
— Я этого не знаю. Но думаю, вероятность того, что они будут искать мисс Эстон, чтобы выйти на Макса Мортона, невелика.
На такси мы поехали в отделение экстренной помощи Северо-западной мемориальной больницы, расположенной на улице Эри. От боли мне приходилось прикусывать губу на каждой рытвине, каждом ухабе.
Как и в Англии, пришлось заполнять множество бланков и долго ждать. Однако здесь едва ли не самое важное значение имела консультация не врачей, а кассира.
— У вас есть страховка, мистер Мортон? — спросила женщина в цивильной одежде, сидевшая за стойкой.
— У меня есть туристическая страховка, но подробности я не помню.
— Тогда в графе «Страховка» я пишу «нет». Вы намерены полностью оплатить лечение?
— Да. По крайней мере, начальный период.
Она что-то там записала.
— Поскольку вы не гражданин Соединенных Штатов, я должна получить с вас стопроцентную предоплату до начала лечения.
— И какова сумма? — спросил я.
Она протянула мне листок бумаги с итоговой суммой.
— Я только хочу, чтобы врачи осмотрели мою руку. Я не хочу покупать всю эту чертову больницу.
Женщина не улыбнулась.
— Полная предоплата вносится до начала лечения, — повторила она.
— А если бы я не смог заплатить?
— Тогда мы попросили бы вас поехать куда-то еще.
— А если бы я умирал?
— Вы не умираете, — ответила женщина. Но по выражению ее лица я понял, что в случае моей некредитоспособности меня бы попросили поехать умирать куда-то еще, скажем, в другую, более дешевую больницу.
Каролина дала женщине кредитку и только чуть вздрогнула, увидев на слипе, который ей требовалось подписать, списанную сумму. Нас вновь отправили в комнату ожидания с заверениями, что мной вскоре займутся. Я нежно поцеловал Каролину и пообещал возместить все расходы по возвращении домой.
— А если кто-то убьет тебя раньше? — прошептала она. — Что я тогда буду делать? — И улыбнулась. Мне сразу стало легче.
— Я оставлю их тебе в завещании, — улыбнулся и я. Смех — лучшее лекарство, даже перед лицом опасности.
Какое-то время мы посидели молча, прижавшись друг к другу. Минутная стрелка отсчитала сорок минут седьмого часа и двинулась дальше.
— Ты уж извини, но мне пора, — нарушила тишину Каролина. — Иначе я опоздаю на концерт, и меня уволят. Один управишься?
— Будь уверена. Увидимся вечером.