— Вы, часом, не знаете, что сталось с мистером Ролфом Шуманом? Он президент «Делафилд индастрис».
— Минутку. — Я услышал, что она задает кому-то вопрос. — Судя по всему, в прошедший уик-энд его прямо из больницы Стэнстида отвезли в аэропорт, а потом, на специальном самолете, — в Америку, за ленч мне так и не заплатили.
— Вам известно, какие он получил травмы?
Вновь она у кого-то спросила.
— У него совсем плохо с головой.
— Надеюсь, этих слов я в вашей газете не прочитаю.
— Господи, нет. Он лишился рассудка.
— А что вы можете сказать о других раненых, не американцах?
И на этот раз она обратилась за подсказкой.
— Два человека с севера все еще в больнице. У них травмы позвоночника. Остальных выписали из больницы Эдденбрука, но мы знаем, что по меньшей мере одного перевезли в Роухэмптон.
— Роухэмптон?
— Реабилитационный центр, — пояснила она. — Протезы.
— Ага. — Перед моим мысленным взором вновь появились тела с оторванными руками и ногами. Зрелище не из приятных.
— Послушайте, я должна идти. Работа не ждет.
Она положила трубку, а я какое-то время посидел на кровати, сожалея, что она разбудила мои воспоминания о бойне, которые вроде бы уже начали уходить в глубины сознания, но тут легко поднялись на поверхность, словно бутылочная пробка.
Я решил подбодрить себя звонком Каролине.
— Привет, — поздоровалась она. — Так у тебя по-прежнему есть мой номер?
— Будь уверена. Я позвонил, чтобы поблагодарить тебя за вчерашний вечер.
— Это мне следует благодарить тебя. Я прекрасно провела время.
— Я тоже. Есть у меня шанс выманить тебя в Ньюмаркет на обед сегодня или завтра?
— Почему ты обходишься без прелюдии? Мог бы для приличия начать с погоды или чего-то еще.
— А что так?
— Тогда у тебя в голосе не слышалось бы такого нетерпения.
— А оно слышится? Извини.
— Не извиняйся, — рассмеялась она. — Если на то пошло, мне это даже нравится.
— Так ты приедешь?
— На обед?
— Да.
— Куда?
— В мой ресторан.