— Я остаюсь, — жизнерадостно согласилась констебль. — Поддержка никогда не бывает лишней.
Видеофильм было трудно смотреть. Не потому, что он настораживал, как обещал сержант из Дартмута, а потому, что кадры то скакали вверх, то опускались вниз, в зависимости от движения лодки француза. Тем не менее его дочери удалось запечатлеть Хардинга со всеми подробности, посвятив ему значительный метраж пленки. Карпентер, сидя за письменным столом, просмотрел его до конца один раз, затем с помощью пульта дистанционного управления вернулся к тем кадрам, где Хардинг в первый раз сел на свой рюкзак. Он остановил изображение и обратился к группе детективов, собравшихся в его офисе:
— Как вы думаете, что он там делает?
— Выпускает Годзиллу? — спросил один из них с подавленным смешком.
— Подает кому-то сигналы, — высказалась женщина.
Карпентер вернулся на несколько кадров назад, чтобы проследить панорамирование линзами камеры затененной поверхности белого моторного судна, которое было не в фокусе, и неясную фигуру в бикини, лежащую лицом вниз на носу.
— Согласен. Единственный вопрос: кому?
— Ник Ингрем перечислял все прогулочные лодки, находившиеся там в тот день, — сказал другой полицейский. — Их будет сложно найти.
— Там было судно с двумя девочками-тинейджерами на борту, — сообщил Карпентер, просматривая отчет из Борнмута о брошенной резиновой лодке. — Это «Грегори'з герл» из Пула. Начнем с нее. Она принадлежит бизнесмену из Пула, которого зовут Грегори Фримантл.
Ингрем отделился от стены и блокировал коридор, как только Стивен Хардинг, рука на перевязи, появился в дверях отделения в 16.45.
— Добрый день, сэр, — вежливо произнес полицейский. — Надеюсь, вы чувствуете себя лучше.
— А какое вам дело?
Ингрем улыбнулся:
— Меня всегда интересуют те, кому я помогал спастись.
— Хорошо, но я не собираюсь разговаривать с вами. Вы тот ублюдок, который помог им заинтересоваться моей прогулочной лодкой.
Ингрем показал свое удостоверение.
— Я допрашивал вас в воскресенье. Констебль Ингрем, полицейское управление Дорсетшира.
Хардинг прищурился:
— Мне сказали, что они могут держать у себя «Крейзи Дейз» столько, сколько будет необходимо, но не объяснили, по какому праву. Я ничего не сделал. Они не могут предъявить мне обвинение, но могут похитить мою лодку. — Злым взглядом он окинул Ингрема. — Что значит «сколько будет необходимо», между прочим?
— Есть целый ряд причин, по которым полиция имеет право задержать в своем распоряжении предметы и вещи, на которые наложен арест, — туманно объяснял констебль, сбивая с толку Хардинга.
Правила задержания слишком расплывчаты, и полицейским приходилось подгонять так называемые улики, чтобы избежать необходимости возвращения задержанного.
— В случае с «Крейзи Дейз», вероятно, имеют в виду только то, что еще не закончилось ее исследование судебно-медицинскими экспертами. Но как только это будет сделано, ты сможешь вернуть свою яхту без всяких проволочек.
— Плевать на них хотел! Они задерживают ее, чтобы я не скрылся во Франции.
Ингрем покачал головой.
— Ты сможешь поехать немного дальше, чем во Францию, Стив. В Европе все стремятся к сотрудничеству в наше время. — Он встал рядом и показал жестом по коридору, который был за ним. — Пошли?
Хардинг попятился от него.
— Мечтай сколько вздумается. Никуда я с тобой не пойду.
— Боюсь, ты должен, — произнес Ингрем с явным сожалением. — Мисс Дженнер обвиняет тебя в нападении, и я должен настаивать на том, чтобы задать тебе несколько вопросов. Я бы предпочел, чтобы ты пошел добровольно, но в случае необходимости просто арестую тебя. — Он кивнул в сторону коридора позади Хардинга. — Этот никуда не ведет, я уже проверял. — Затем показал на дверь в конце, где женщина что-то читала на доске объявлений. — А это единственный выход.
Хардинг начал освобождать руку с перевязи, четко определяя свои преимущества по сравнению с этим мужланом весом в шестнадцать стоунов, да еще в полицейской форме, но передумал. Возможно, это было связано с тем, что Ингрем на четыре дюйма выше. Или женщина в конце коридора дала знать, что она детектив. А может, Стивена вид Ингрема убедил в том, что он может сделать ошибку…
Хардинг с безразличием пожал плечами: