Стриптиз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты ж уже начал! Собрать дружину, идти к Городцу…

— И? Встать вокруг стен в поле на морозе и вопить: отдай мне ребятишек! Отда-а-ай!

Я старательно изобразил жалостливую интонацию выклянчивающего игрушку ребёнка. Даже Чарджи нехотя улыбнулся. А я продолжил:

— Кроме как клянчить — мы ничего не можем. На приступ… Брать город князя Суздальского…

Как сказал однажды Барак Обама: «Я не против всех войн, я против тупой войны».

Не знаю — как в ихнем бараке, может, им — новость, а на моём чердаке — это аксиома.

— Повторю: Радил — враг. Но — не дурак. Раз сумел Городец поставить и столько лет посреди врагов усидеть. Его, прежде чем перемочь — надо переумнить. Для того понять — что он думает.

— Ну, знаш, чужа душа — потёмки.

— Так посвети! Мозгой своей! Думай, Ивашка!

— А чего тута думати? Тута ж ясно.

О, голос из угла. Там, в закуточке сидит, опустив стриженную голову, Потаня. Крутит пальцы — «ёжиков сношает». Ему, смерду, бывшему холопу, голове Поместного приказа, которые испомещает крестьян, который сельским хозяйством занимается — все эти дела воинские… Ему о них судить — и невместно, и неинтересно. Раз голос подал — достали мужика. Своей глупостью.

— Спустить ему обиды людям наших — не можно. Воевать с суздальскими — не можно. Пугать их — бестолку. Стал быть — посла слать. Разговаривать. Выкупать, может…

— Умница! Радил, не считая меня дурнем, ждёт от меня посылки посла. Для разговора, торга какого-то, чтобы вызнать чего, чтобы нас нагнуть да попользовать… Следующий шаг: почему он малька в Балахну послал?

— Эта… Ну… Чтобы ты, значится, посла… Я ж сказал!

Плохо. Копает глубоко, но очень медленно. Нет навыка развернуть идею в цепочку следствий. Область анализа непривычна?

— Посуди сам. Вот поехал сигнальщик из Балахны в Городец. И не вернулся. Чтобы я сделал? — Послал человека разбираться. Чуть раньше-позже, а дело до разговоров так и так дошло бы. Нет, Радил послал своего гонца. Чтобы я нынче же дёргаться начал. Про вышки Хохрякович ему, наверняка, рассказал. Радил прикинул — когда я сигналку получу. И сразу начну… подпрыгивать. А чтобы я быстрее шевелился, гонцом его сказано: «Завтрева — светлое воскресенье. А в понедельник — суд да казнь…».

Скверно. Не обращают внимание на детали. Не дочитывают текст задачи до конца. У школьников — довольно типовая проблема. Но мы тут не корни по Виетту ищем.

Мелочи, исключения. По мейнстриму — корабли должны плавать. В реале — они тонут. На риф напоролся, в другого въехал… «Стрим» бывает не только «мейн». Тонут.

— Радил сообразил, что у нас один путь — послать посла. И — подтолкнул время. Своим мальчишкой, переданными словами. Складываем один и один — получаем два. Вот нынче, вот спешно сегодня, я должен послать человека к нему на разговоры. От Стрелки до Городца шестьдесят вёрст. Быстро, саночками резвыми. Понятно?

— Да вроде… Так дружину распускать?

— Погоди, Чарджи. До конца не докопались. Снова вопрос: почему Радилу нужно, чтобы посол был послан сегодня? Прям с утра? Бегом?

— Ох и нудно же ж. Слушай, Иване, ты уж решай: ехать или не ехать. А то тяжко-то… мозги уж у всех по-завивалися.

— А зря. Дело-то, Аким Яныч, об твоей голове.

— Почему — понять трудно. Мало ли у того Радила резонов быть может? Может монаси с того, с Феодоровского монастыря напели чего? Или кудесник какой предсказал смерть скорую. Вот он и торопится напоследок. Гадостей понаделать.

Николай отмер. В начале разговора он был очень удручён собственными промахами, помалкивал. Шустрил, чтобы замазать ошибку, выслужиться. А жаль — ум живой, опыт, как-то сравнимый — есть. Теперь есть надежда и от него получить добрый совет.

Насчёт монахов… Отрубленная Феодором Стратилатом золотая голова Афродиты… Казнь моих ребят… Какая-то ассоциация есть… Уж очень неявная. Фигня! Ложное срабатывание.

— А попроще? Из нашего, земного? У Радила цель — чтобы Всеволжска не было. Соглядатые ему места, куда бы ткнуть — всё посыпалось — не указали. Епископа ублажал-обхаживал — не помогло. Послал поджигателя. Опять — бестолку. Что остаётся? Поднять племена? — Мы с ними в мире. Своей силой справиться…? После разгрома Феодора в Балахне понятно — вряд ли. Со стороны звать? На Оке — Живчик, у эрзя — Вечкенза. Эмир? — Далеко, Радилу не дотянуться. Остаются две силы — князь Андрей да новогородские ушкуйники. Ушкуйники до весны не придут. Да и как с ними сладится — бог ведает. Клязьменских мы, вон, урезонили до смерти. А у него — горит. У него Хохрякович на руках, да точильщик… Не то — в застенке, не то — в могиле. И остаётся ему одно — провокация.

Факеншит! Что они на меня так вылупились? А, блин, слово незнакомое!

Глава 479

Как же перевести-то?