Стриптиз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кто про что думает, в засаде сидя — чисто личный вопрос. У кого как мозги устроены. У меня был один — любил в этом состоянии матрицы в уме перемножать.

Интересный мужичина. Из такого душегуба-кроводава может чего и полезное получится.

Через час три резвых тройки выкатились со Стрелки на лёд Волги и пошли ходко вверх по реке. Девять лошадей, девять человек. Акима еле уговорил остаться. Куда ему в мечный бой… да хоть в какой! — с больными руками.

Чуть позже пошла и моя дружина.

Глава 480

Более всего меня тревожил Карл фон Клаузевиц. С его «силой трения»:

Машины у меня нет. Но снег скрипит. Как бы не предупредил.

Я ехал на коне и, вопреки совету Мономаха, «думал всякую безлепицу». Типа: какую именно форму приуготовляемой мне гадости выберет этот, лично мне незнакомый, боярин Радил.

Ну-тка, коллеги, попандопулы и попандопулопищи, быстренько влезли в шкуру полу-легендарного (существование — археологией не подтверждается) святорусского боярина. Поковырялись там в нейронах и аксонах и вытащили решение: вот так он думает, вот до чего он додумался.

Увы, я так не могу. Хотя кое-какой опыт есть. Из 21 века.

При разработке пользовательского интерфейса приходиться предвидеть и реакции нормального юзера — «разумного агента», и взбрыки «психа бешеного». Который на «клаве», как на рояле: Ба-ба-ба-бам!

«Подумай за другого», «войди в образ», «работа под прикрытием», имперсонализация… «с правами админа…», многоуровневые корпоративные сети, серверные приложения…

Тактика Радила должна дать двойной результат. Для меня — убийство Акима городецкими. Для Боголюбского — неспровоцированное нападение на «честнóй государев город».

«И невинность соблюсти, и капитал приобрести».

Это отсекало кучу вариантов. Нельзя убить посла в Городце: «закон гостеприимства» — хозяин отвечает за безопасность гостя. Нельзя рубить посольских Городецкой дружиной — звон будет. Не сразу — так потом. Сдохнуть у Манохи в застенке от раскалённого железа…

Вот почему я принял предполагаемый сценарий Урюпы. Узола — волость Городецкая, для — меня основание для обвинения. Но самый её край:

— Виноват, княже, шиши на рубеж набежали, вышибить не успели. Но как только — так сразу! Всех порубили.

Основание для оправдания.

Боголюбский будет недоволен. Но пограничье пограничья… там всегда что-нибудь… А возмездие над татями — уже свершилось.

Городец я штурмовать не буду. Ну не гнать же моих ребят на те заострённые колья во рву под снегом! Могу разорить сельскую округу. Ход мыслей Боголюбского будет очевиден. «Правильному», хоть и нерасторопному, своему воеводе — помочь. «Неправильного», взбесившегося «Зверя Лютого» — придавить.

От многовариантности, от неопределённости — мои мозги кипели, шипели и плавились. Временами появлялось желание на всё это плюнуть, повернуть дружину, вырваться из паутины этих… полу-пониманий. Но мысль о моих ребятах, которые сидят в Городце в застенке — заставляла ругаться, плеваться. И — ехать дальше.

От Балахны до устья Узолы пара-тройка вёрст. Выдвинуть наблюдательный пост к Балахне — Буйные Суздальцы должны были сообразить. Пришлось ждать верстах в четырёх ниже Балахны, пока с вышки не сообщили:

— Посол — пошёл.

Три версты до Узолы резвым тройкам — четверть часа. Шагом…? — Нельзя, это не купеческий обоз. Надо догонять. Дружина пошла ходкой рысью. На глаза наворачивались слёзы от холодного ветра. А на душе скребли кошки. От ожидания… неизвестного. Или правильнее: неизвестности ожидаемого?

Урюпа, неуклюже подскакивавший в седле рядом со мной, вдруг засуетился, стащил с головы шапку со шлемом и, покрутив головой, встревоженно сообщил:

— Крики вроде, клинки звенят…

— М-мать… В гало-оп! Марш!

Едва мы выскочили из-под прикрытия высокого берега, как перед нами открылась картинка. Неожиданно многолюдная.

Я только успел заорать:

— Салман — атака! Любим — бой!