— Краер Делнбон, Высочайший Князь Аглирты. Со мной еще один, по имени Черные Земли.
Повисло молчание, затем из-за двери жестко и не слишком гостеприимно ответили:
— Любой может назваться Высочайшим Князем.
— А, — почти с удовольствием ответил Краер, — но кто может изобразить мой сверхвысочайшекняжеский стук в дверь? Этот очаровывающий служанок голос? Ошеломляющую красу моих рук, на которые ты пялишься в глазок в уверенности, что я ничего не замечу? Подумай, кто еще может стучаться в дверь, вместо того чтобы вынести ее магическим заклинанием или топором или запустить под нее змей, чтобы те прошипели вам: «Добрый вечер»?
Из-за двери послышался тихий смех, затем кто-то возразил, третий что-то резко приказал, и загремел засов.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы смог высунуться стражник в шлеме с опущенным забралом.
— Кто там еще с тобой?
Краер кокетливо выпрямился, словно девушка, и провел руками по бедрам.
— А меня что, недостаточно?
Черные Земли выступил вперед.
— Впусти нас, Грейтсарн, пока дела не пошли совсем худо. И поверь мне, так и будет.
Страж отошел в сторону, и дверь приоткрылась еще чуть-чуть, чтобы оба Высочайших Князя могли проскользнуть внутрь. Затем она со стуком захлопнулась, и страж снова заложил ее засовом.
— Сами заперлись, чтобы избавить врагов от хлопот? — сурово спросил Краер у молодого человека, который, улыбаясь, сидел за столом в дальнем конце комнаты. — Ролин, может, расскажете, кто ваш самый страшный враг?
Если Флаерос Делкампер или кто-нибудь из старых верных воинов в этой надежной и безопасной комнате наверху замка и был ошарашен манерой, в которой Краер обращался к королю — всего лишь по имени, — то этого не показал.
— Все и каждый, — со вздохом ответил король, устало стукнув по столу. — Надеюсь, вы принесли что-нибудь поесть. Мы тут с голоду подыхаем, но не осмеливаемся сделать еще одну вылазку на кухню. Пару дней назад нам это стоило Ильгера и пары гвардейцев-новобранцев.
— Нет, Ролин, — мрачно сказал ему Черные Земли. — Нет, но если вы останетесь здесь, я приведу остальных заблудившихся Высочайших Князей и мы осмотрим для вас кухню. Эмбра, наверное, даже сможет изгнать яд из любой провизии, которую мы там найдем. Как понимаю, змеи еще не осмелились открыто провозгласить свою власть во дворце?
— По крайней мере, не в этой комнате, — уныло ответил юный король.
Черные Земли снова воззрился на него.
— Напомни, чтобы я не оставлял тебя на острове Плывущей Пены в одиночку надолго, мальчик. По крайней мере, тебе хватило здравого смысла выбрать комнату, где можно держать оборону.
— Лорд Черные Земли, — спокойно сказал бард из Рагалара, — могу ли я вам напомнить, что вы разговариваете с вашим королем? Вам следовало бы говорить гораздо почтительнее.
— Нет, лорд Делкампер, не можете, — прямо ответил ему Золотой Грифон. — Я слишком стар, чтобы тратить время на такие глупости, но еще не слишком одряхлел, чтобы пресмыкаться перед кем попало. Аглирта из-за этого гибнет, и мне нет дела до того, чья задница согревает трон.
Король изобразил возмущенное изумление, но когда Флаерос Делкампер начал было возражать, брызгая слюной от негодования, Ролин расхохотался, довольно жутким смехом человека, который слишком давно не смеялся, и воскликнул:
— Да здравствует Банда Четырех!
Краер ухмыльнулся.
— Вы со змеями еще и в этом сильно расходитесь, честно говоря. Я…
Его лицо вдруг изменилось, он сдернул с плеча седельную суму. Она приподнималась, внутри что-то шевелилось, он сжал ее, и тут внезапно из всех швов хлынул свет.
— Это еще что? — проворчал стражник, хватаясь за меч.
— Дваер, и, судя по его поведению, поблизости кто-то пользуется другим Дваером.
— На острове? — резко спросил Флаерос.
— Где-то совсем рядом, может, в соседней комнате, — ответил Черные Земли. — Тут есть глазок или что-нибудь еще в ту сторону? — Он показал на дверь, задвинутую на засов, у себя за спиной.