Операция „Лесные муравьи": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Совершив несколько кругов над открытым ящиком, пчелы возвращаются в улей и своими бурными танцами — сигналами о богатом взятке, — взбудоражив всех годных в полёт, высылают на поиск корма новые воздушные эскадрильи. Сборщицы добираются и до ящика, но многие находят корм на ветвях, обрызганных сиропом. Вскоре хвоя в ящике досуха обсосана, да и окропленные сиропом ветки обобраны, а по всему лесу шныряет множество пчёл, проверяющих в поисках корма деревья с макушки до нижних ветвей.

На следующий день операция повторяется с пчёлами других ульев, в полет уходят новые партии разведчиц, слизывающих капли отсыревшей за ночь старой пади и падь свежую. Привесы контрольного улья на пасеке быстро растут. Они продолжают расти и завтра, и послезавтра, но только на пасеке, откуда пчелы были специально направлены в лес. Сборщицы с других пасек — они могут быть расположены совсем рядом — обнаружат корм в лесу только на четвертый, пятый день.

Состоялось уже несколько международных совещаний, участники которых обсуждали разные вопросы, связанные с происхождением пади, с её использованием пчёлами и другими насекомыми, особенно муравьями, наконец, с особенностями пади как продукта питания. Уже написаны обстоятельные монографии о тлях, производящих падь, и растениях, на которых она бывает обильной, о качестве так называемого «лесного мёда» и о его влиянии на пчёл. Стало известно, что действительная причина многих заболеваний пчёл, питающихся падевым мёдом, до сих пор не установлена, что падевый мёд обладает ценными диетическими свойствами и для людей он более питателен, чем нектарный. Стало известно, что если отобрать осенью из улья рамки с падевым мёдом и поставить на их место пустую сушь, а одновременно скормить пчёлам необходимое количество сахарного сиропа, то пчёлы перезимуют благополучно…

Так постепенно начали рассеиваться многие ошибочные представления о падевом мёде и постепенно, вопреки широко распространенному мнению, начал утверждаться новый взгляд: далеко не всякий падевый мёд плох и отнюдь не везде он нежелателен. Например, удельный вес лесного (падевого) мёда в Австрии составляет в разные годы треть, половину, даже две трети общего сбора мёда.

Там, где вся земля распахана для сельскохозяйственного использования, пчеловодство стало нерентабельным, если пчел не вывозить в лес для сбора падевого мёда, — признают руководители некоторых пчеловодных организаций Западной Европы. Директор пчеловодной опытной станции в Австрии доктор Ф. Руттнер в одной из своих статей отметил, что сорок лет назад покупатели в Австрии так же мало ценили темный лесной мёд, как мало его пока ценят в ряде стран и сейчас. Слишком много скептических разговоров вызывал «солодовый сиропный привкус» этого мёда, кое-кто даже высказывал сомнения, можно ли вообще его считать настоящим мёдом… Сейчас лесной — падевый — мёд как продукт питания полностью реабилитирован в Австрии не только в отношении вкусовых, но и в отношении целебных и диетических достоинств. Это теперь один из популярнейших там сортов мёда.

Падевый мёд исключительно популярен и в других странах Западной Европы: Германии, Швейцарии, Франции, Италии, Югославии.

Лесной мёд из пади, собираемой пчелами, в первую очередь с сосны и ели, все большее признание получает также в ГДР, Польше, Чехословакии.

На состоявшейся в Москве в сентябре 1962 года международной конференции пчеловодов социалистических стран делегат из Чехословакии доктор Олдржих Гараксим в своем докладе отметил, что преобладающая часть чехословацкого мёда состоит из тёмного лесного мёда — падевого или смешанного. По данным докладчика, в Чехословакии от 50 до 80% общего медосбора получается от пади.

Доктор Ярослав Свобода, изучив множество образцов мёда из сосновой пади, нашёл, что он примерно на две трети состоит из инвертированных Сахаров — глюкозы и фруктозы (30 и 38%), сахарозы (7%), декстрина (3%), воды (18%).

«Кровь растений», пройдя через организм тлей и пчел, не претерпевает, судя по данным анализа, никаких вредных изменений.

Таковы выводы чешских учёных…

Не пора ли и у нас покончить с дискриминацией падевого мёда, который наши пчелы способны собирать не менее усердно, чем пчелы стран Запада. Само собой, здесь потребуется цепь глубоко продуманных, хорошо спланированных исследований. Будет над чем поработать пчеловодам, энтомологам, медикам, биохимикам, инженерам пищевой промышленности. Но разве дело того не стоит? Тысячи тонн без особых, по правде говоря, затрат полученного мёда — это и тысячи гектаров сбереженного от сажистых грибков леса, и миллионы рублей сверхплановой прибыли в колхозах и совхозах, и, наконец, дополнительные десятки миллионов банок и четырёхвершинных пакетиков-тетрапаков с мёдом на полках и прилавках продовольственных магазинов.

Напомним ещё раз, что, по мнению ряда диетологов Западной Европы, лесной мёд можно спокойно включать в пищу и взрослым и детям.

Такова, правда ещё в перспективе, следующая цепь последствий использования Формика.

Приручение муравьёв не может ограничиться одними Формика, которые успешно ликвидируют, как выясняется, не только насекомых — вредителей леса, но и некоторых вредителей полевых культур, гусениц капустной белянки на огородах, некоторых вредителей в садах. Кампонотусы могут, похоже, пригодиться для защиты виноградников. Но и Формика, и Кампонотус не годятся, к примеру, для уничтожения других муравьёв, среди которых немало докучливейших и просто вредных видов. Их, как выясняется, можно уничтожать с помощью Соленопсис фугакс — мельчайших муравьёв-паразитов, обитающих в гнёздах муравьёв крупных. Неуязвимые именно вследствие своих малых размеров и необычайной быстроты движений, Соленопсис фугакс объедают хозяев гнезда, пожирают личинок. Подсаженные в гнезда многих вредных муравьёв, они быстро приводят их к гибели.

Так, используя одних муравьёв для уничтожения вредных насекомых вообще, а других для уничтожения вредных муравьёв в частности, учёные совершенствуют биологическую защиту растений. Ещё совсем небогат опыт заселения муравьями молодых лесных полос, но он позволяет предвидеть, что муравьёводство может сослужить службу и в полезащитном лесоразведении, прямо и косвенно помогая и борьбе за лес, и борьбе за урожай.

Операция «Лесные Муравьи»

Первое уточнение

Кое-кто из скорых на руку службистов, прослышав краем уха, что муравьи могут быть полезны в деле защиты леса от вредителей и что некоторые виды лесных муравьёв надо поэтому всячески охранять, а можно даже и расселять, тут же принялся с воодушевлением диктовать новый циркуляр, предписывающий подчиненным в кратчайший срок разработать, а следом и прислать для рассмотрения и утверждения календарный план-график наилучшей — быстрой, дешевой и правильно организованной — системы. Цель её — поднять на должную высоту с помощью вышеуказанных муравьёв дело охраны всех лесов, боров, рощ, дубрав, насаждений и т. д. от всевозможных насекомых, губящих плоды и семена, повреждающих корни, наносящих ущерб питомникам, культурам, естественному возобновлению древостоев, а в частности также от видов хвое- и листогрызущих, стволовых вредителей и т. д.

Это дало повод руководителю энтомологической кафедры Московского лесотехнического института профессору А. И. Воронцову выступить против тех, кто объявляет муравьёв универсальными истребителями всех врагов леса.

Искатели волшебных всеспасительных средств несколько охладели, слушая напоминания о том, что лесные муравьи Формика способны успешно поддерживать защиту леса не всюду и не всегда, а лишь при определенных условиях, которые следует по возможности поддерживать, и, кроме того, что муравьи защищают лес никак не от всех существующих вредителей, а только от некоторых.

Подобно почти всем муравьям лесные Формика не особенно разборчивы в пище и способны охотиться на многих беспозвоночных, однако при этом охотнее всего и с наибольшей жадностью поедают из числа съедобных для них насекомых именно тот вид вредителей, который в данный момент шире распространён в зоне, контролируемой муравьиными фуражирами-добытчиками корма.

Вообще ничего удивительного нет в том, что муравьи стоят на страже здоровья и благоденствия лесов, в которых обитают и где находят для себя все необходимое для жизни и процветания. В то же время преимущественное, иногда даже словно избирательное уничтожение именно наиболее размножившихся, а значит, и наиболее опасных для леса вредителей может быть объяснено тем, что наиболее распространившийся в данной местности вид чаще всего и попадается муравьям. При внимательном наблюдении можно обнаружить также и другое: именно на «главную» добычу охотнее всего нападает муравей-охотник и именно наиболее распространенной добычей интересуется он в первую очередь.

Может даже показаться, что рабочее население гнезда каким-то образом нацеливается, настраивается на определённую дичь…

Здесь нет ничего похожего на указание направления поиска, тем более что цель поиска может быть чаще всего обнаружена в любом направлении. Здесь никто пока не открыл ничего похожего на сигнализацию с указанием примет или адреса, как это бывает у пчел. Но если в период массового размножения вредителя разложить на муравьиных тропах вокруг гнезда разную добычу вперемежку с особо размножившимся видом, муравьи будут оказывать ему явное предпочтение, оставляя подчас без внимания все прочее.

У пчёл в пору главного взятка нагруженные нектаром и пыльцой сборщицы, вернувшись в улей, сбрасывают пыльцевую обножку и отдают внутригнездовым пчёлам-приёмщицам доставленный в зобике нектар. Приемщицы сложат нектар в ячеи сотов, а сборщицы проделают на сотах разные кружения и пробеги, сообщающие новым сборщицам о месте, где их ждет корм. И чем богаче взяток, тем активнее зовут сборщицы сестер по улью, тем настойчивее сообщают маршрут полета. В муравейнике нет внутригнездовых приёмщиц, и фуражиры неспособны сообщать сестрам по гнезду какой и где их ожидает вокруг гнезда корм. В дни, когда гусениц много, охотники, подгоняемые наличием добычи, изо всех сил доволакивают её до порога дома, втаскивают на купол гнезда и, бросив здесь, спешат в обратный путь. Проходит час-другой и бывший поутру рыжим купол начинает зеленеть, а спустя какое-то время покрывается сплошным слоем убитых или только оглушенных ядом гусениц. Некоторые ещё словно шевелятся, или их сдвигают с места снующие вокруг муравьи?…

Только тот, кому хоть раз довелось видеть порядочный по размерам купол муравейника от макушки до подножия, да и вокруг основания, сплошь засыпанный тысячами брошенных как попало трупов гусениц, может считать, что имеет представление о подлинных масштабах побоища, бесшумно совершаемого населением муравейника в летний день.

И только те, кто сравнивал среднее число гусениц вредителя на деревьях вокруг гнезда и вблизи от муравейника с их количеством на деревьях, расположенных на разных расстояниях от макушки гнезда, вправе говорить о том, насколько чисто работают муравьи при истреблении вредителей, как добросовестно прочесывают они участок, прилегающий к гнезду.

Попробуем поближе присмотреться к некоторым чертам охотничьих повадок лесных Формика и к показателям, характеризующим влияние этих муравьёв на жизнь вредной энтомофауны леса.