Майкл присвистнул. Теперь ему было ясно, откуда у Лоры вспышки гнева, свидетелем которых он пару раз был. И он мог поклясться, что жеребец ухмыляется.
— Миссис Темплтон…
— Я немедленно вызову полицию и тебя арестуют! — бушевала она. — Существуют законы против людей, которые жестоко обращаются с животными. Законы, созданные, чтобы справляться с такими бесчувственными подонками, как ты! И если ты еще раз посмеешь обидеть эту милую лошадь…
— В этой лошади нет ничего милого, — перебил Майкл, еле сдерживая желание потереть бедро, еще ноющее от последней встречи с копытом. — И я не собирался палкой вбивать здравый смысл в его упрямую голову, хотя искушение было очень велико.
Но Сьюзен своими глазами видела палку в его руках. Поэтому она гордо вскинула голову.
— Полагаю, ты собирался играть с ним в бейсбол?
— Нет, мэм. — Возможно, через пару лет, когда боль во всем теле утихнет, ему даже станет смешно. — Мы ни во что здесь не играли. И если бы вы посмотрели повнимательнее, то заметили бы, что единственный потерпевший в этом загоне — я.
Сьюзен посмотрела повнимательнее и заметила, что, хотя жеребец и лоснится потом, на его шкуре нет ни одной царапины. Более того, он просто в великолепном состоянии. А то, что она приняла за страх в его глазах, скорее насмешка — если только такое возможно.
Майкл же, наоборот, был грязен, а на штанине его джинсов виднелся красноречивый отпечаток копыта.
Но Сьюзен не собиралась так просто сдаваться.
— Если ты угрожаешь палкой, ему ничего больше не остается, как ударить в ответ. Я думаю, тебе…
— Миссис Темплтон. — Терпение Майкла уже готово было лопнуть. — Неужели этот маленький ублюдок кажется вам запуганным? Посмотрите, он же просто злорадствует!
И, еще раз пристально вглядевшись в глаза животного, Сьюзен вынуждена была признаться себе, что так оно и есть.
— Тогда объясни, почему…
— Я был бы вам очень благодарен, если бы вы отпустили его, пока он не увидел, что меня может отхлестать крохотная женщина, и пока я полностью не потерял здесь авторитет.
Сьюзен отпустила уздечку, но настороженность ее не прошла.
— Майкл, предупреждаю, если ты посмеешь ударить его, я не просто отхлещу тебя, но сделаю что-нибудь пострашнее.
— Я вам верю, — пробормотал Майкл. — Будьте добры отойти к забору. Шельмец еще не очень послушен.
— Очаровательное имя. — Сложив руки на груди, Сьюзен отступила на несколько шагов и остановилась, готовая в любой момент вернуться обратно.
— Попробуй сказать, что не ты все это подстроил! — Майкл решительно схватил уздечку и потянул голову жеребца вниз, пока их глаза не оказались на одном уровне. — Еще раз сделаешь из меня идиота, приятель, — и я могу по ошибке принять твою физиономию за боксерскую грушу. Понял?
Жеребец фыркнул и, когда Майкл отпустил уздечку, вскинул голову. Майкл перехватил палку двумя руками и поднял ее. После отчаянного поединка взглядов жеребец встал на дыбы и забил в воздухе копытами.
— Ап! — Майкл решительно шагнул под самые копыта. — Стоять, Шельмец! Учти: если ты меня убьешь, некому будет кормить тебя.
Снова переложив палку в одну руку, он другой вцепился в гриву и взлетел на спину стоящего почти вертикально коня. В результате этого быстрого и легкого движения, лошадь и человек с необыкновенной плавностью слились в одно целое. Сьюзен задохнулась от восхищения.
Надавив коленями на бока лошади, Майкл заставил ее опуститься.
— Не подходите! — приказал он Сьюзен, не глядя на нее. — В этом месте у нас обычно возникают трудности.
Он снова поставил Шельмеца на дыбы и скатился с него прямо под танцующие в воздухе копыта.
— Попробуй только наступить на меня, — пробормотал он, выдерживая казавшиеся вечностью мгновения. — Не смей наступать на меня, ты, сукин… Черт!
Копыто все-таки попало ему в бедро. Правда, чуть царапнуло, но дело в принципе. Майкл вскочил на ноги и посмотрел на Шельмеца в упор.
— Ты сделал это нарочно! Ну что ж, теперь будешь повторять трюк, пока не выполнишь его правильно.
Прихрамывая, Майкл подобрал отлетевшую палку и снова повторил весь трюк. А потом еще раз.