Пришествие фей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Самую яростную атаку на фотографии фей предпринял майор Холл-Эдварде, известный исследователь радия[35]. Согласно статье, напечатанной в «Birmingham Weekly Post», майор заявил:

Мистер Гарднер отвечал ему так:

В дополнение к критическим ремаркам майора Холла-Эдвардса, известный писатель Морис Хьюлетт в пух и прах разнес фотографии в «John O'London»[36]. Статья его содержала некоторые возражения, на которые мистер Гарднер ответил в последующем письме. Доводы мистера Хьюлетта были таковы:

Мистер Гарднер опубликовал свой ответ в следующем номере:

Среди других примечательных и веских суждений, в целом подтверждающих наши заключения, хотелось бы выделить отзыв мистера Г. А. Стаддона из Гудмейса, джентльмена, чьим хобби являются фотографические фальшивки. Его отчет содержит множество технических деталей и чересчур объемист для включения в книгу; могу лишь сказать, что мистер Стадцон весьма подробно рассматривает фотографии с точки зрения композиции, проявки, контрастности, плотности почернения, освещенности, баланса, текстуры, пластинок, атмосферы, фокуса, вуалирования и в итоге приходит к выводу, что в соответствии с этими критериями вероятность подлинности снимков составляет не менее 80 процентов.

Добавлю, что в ходе демонстрации этих фотографий (на заседаниях и собраниях теософских организаций, с которыми тесно связан мистер Гарднер) нередко случалось так, что на экране они показывались с громадным увеличением. Однажды в Уэйкфилде такое изображение возникло на громадном экране в луче мощного проекционного фонаря — и оператор, человек весьма умный и ранее настроенный скептически, стал горячим защитником фотографий, полностью убедившись в их подлинности. По его словам, подобное увеличение тотчас выявило бы на снимках малейшие следы использования ножниц и любые другие поддельные детали; абсурдно даже предполагать, добавил он, что вырезная фигурка или муляж остались бы незамеченными. Но линии на фотографиях выглядели неизменно ровными, четкими и непрерывными.

Глава IV

Вторая серия

В июле, во время поездки в Йоркшир, мистер Гарднер передал Элси хороший фотоаппарат: ему стало известно, что Френсис собиралась навестить кузину и тем самым появлялась возможность получить еще несколько фотографий. Одна из сложностей состояла в том, что для этого требовалось слияние аур обеих девочек. В сфере психических материй широко распространено подобное единение аур, поскольку вместе воздействие их сильнее, нежели в изоляции друг от друга. Мы надеялись, что в августе единение психической силы девочек принесет желанные плоды. Прощаясь с мистером Гарднером перед отъездом в Австралию, я сказал, что буду с особенным нетерпением ждать письма, в котором он сообщит мне о результатах нашего предприятия. В глубине души, надо признаться, я едва ли ожидал успеха, ибо миновало уже три года и я прекрасно сознавал, что процессы полового созревания часто оказываются губительны для психических способностей.

Представьте же мое удивление и радость, когда в Мельбурне я получил от мистера Гарднера письмо, уведомлявшее меня о полном успехе нашей затеи; к письму прилагались три новые и великолепные фотографии, снятые в долине фей. Любые сомнения, какие еще могли у меня оставаться касательно честности девочек, окончательно рассеялись, потому что эти изображения и главным образом снимок фей в траве полностью исключали возможность подделки. Сейчас, когда я располагаю немалым опытом в вопросах воплощения образов в психической фотографии и влияния мысли на эктоплазмические картины[39], мне порою думается, что эти явления могут послужить альтернативным объяснением. Я никогда не забывал о том любопытном совпадении, что столь удивительное происшествие случилось в семье, некоторые члены которой изначально тяготели к эзотерическим наукам и предположительно могли бы создать мыслительные картины оккультных феноменов. Такого рода объяснения должны приниматься в расчет, хотя мне они представляются чрезмерно замысловатыми и маловероятными.

В радостном письме, которое я получил в Мельбурне, говорилось:

На это письмо я ответил следующим образом:

В последующих письмах мистер Гарднер сообщал мне, что в сентябре, сразу же после того, как была сделана вторая серия фотографий, он вновь отправился на север и вернулся донельзя убежденным в честности всего семейства Райт и подлинности снимков. Приведу некоторые выдержки из этих писем:

В более подробном отчете, составленном позднее, мистер Гарднер рассказывал:

Таковы собранные нами факты. С тех пор не произошло ничего, что могло бы поставить под сомнение подлинность фотографий. Нетрудно догадаться, что мы стремились получить новые снимки — и потому в августе 1921 года устроили девочкам еще одну встречу, предоставив в их распоряжение лучшее фотографическое оборудование, включая стереоскопическую камеру и киноаппарат. Но судьба сыграла с нами злую шутку, поскольку обстоятельства сложились крайне неудачно. Так, Френсис смогла провести в Коттингли всего две недели, и все это время почти беспрестанно лил дождь, покончивший в конце июля с долгой засухой в Йоркшире. К тому же, в Долине фей был найден небольшой угольный пласт и вся местность оказалась чрезвычайно заражена человеческим магнетизмом. Эти трудности, возможно, мы смогли бы преодолеть, но главным препятствием были для нас перемены в самих девочках: одна из них становилась молодой женщиной, на другой сказалось пребывание в школе-интернате[44].

В связи с этим стоит упомянуть об одном событии. Девочки утратили способности к материализации и были теперь не в состоянии усиливать образы до той степени, что позволяет запечатлеть их на фотографической пластинке, однако сохранили силу ясновидения и по-прежнему замечали множество сильфид и эльфов, все еще обитавших в долине. Разумеется, скептический критик возразит, что мы располагаем лишь словами девочек, но это не так. У мистера Гарднера есть друг, которого я назову мистером Сарджентом[45]. Во время войны он служил в танковом корпусе и является достопочтенным джентльменом, не имеющим ни желания, ни малейших причин кого-либо обманывать. Упомянутый джентльмен давно открыл в себе завидный дар ясновидения, ныне весьма развитый, и мистер Гарднер решил обратиться к нему для проверки утверждений девочек. Мистер Сарджент, человек очень занятой, с всегдашним добродушием согласился пожертвовать неделю из своего краткого отпуска ради этого любопытного мероприятия — но результат, мне думается, вознаградил его более чем щедро. Передо мной лежит его отчет, составленный в форме заметок, которые он вел в ходе своих наблюдений в долине. Погода, как уже сказано, стояла по преимуществу хмурая, хотя время от времени небо прояснялось. Сидя на траве рядом с девочками, мистер Сарджент видел точно то же, что и они, и даже больше, поскольку его способности существенно превосходили дарования девочек. Заметив психический объект, он указывал рукой в направлении данного феномена и просил девочек описать увиденное, причем их описания, в пределах духовидческих возможностей девочек, всегда оказывались достоверными. Вся долина, согласно его отчету, буквально кишела различными формами стихийной жизни; он видел не только лесных эльфов, гномов и гоблинов, но и редко встречающихся русалок, которые плескались в ручье. В следующей главе я привожу обширные выдержки из достаточно беглых записей мистера Сарджента.

Глава V

Наблюдения ясновидящего в долине Коттингли, август 1921 года

Гномы и феи. Видели в поле фигурки ростом с гнома. Они строили затейливые гримасы и конвульсивно дергались во все стороны. Одному, судя по всему, особенно нравилось стучать коленом о колено. Эти формы являлись Элси поодиночке — одна растворялась в воздухе, другая появлялась на ее месте. Я же, напротив, разглядел целую группу, причем одна из фигур заметно выделялась среди прочих. Элси заметила гнома, похожего на того, что изображен на снимке, но бесцветного и не так ярко одетого. Затем я увидел толпу женских фигурок: они были заняты игрой, чем-то напоминавшей детскую игру в «апельсины и лимоны»[46]. Они стояли в кругу, а сама игра походила на большую цепь в лансье[47]. В центре застыла одна из фей, тогда как остальные, украшенные полевыми цветами, кружились вокруг, сверкая необычными для фей красками. Некоторые из них, взявшись за руки, образовали арку, другие ныряли внутрь, исчезали и вновь появлялись, как в лабиринте[48]. Я заметил, что игра породила вихрь энергии, который взметнулся вверх на высоту приблизительно четырех или пяти футов над землей. Также я заметил, что в тех местах, где трава была гуще и темнее, наблюдался сходный всплеск деятельности различных существ из числа фейри.

Водяная нимфа. В ручье у массивной скалы, возле небольшого водопада, я видел духа вод. То была совершенно нагая женская фигура с длинными белокурыми волосами, которые она то ли расчесывала, то ли перебирала руками. Я не сумел в точности разглядеть, имелись ли у нее ноги. Все ее тело сияло розовым и белым, лицо было прекрасно. Удлиненные изящные руки вздымались подобно волнам. Временами казалось, что она поет, хотя до меня не доносилось ни звука. Она пряталась в пещерке, созданной мхами и нависающим краем скалы. По всей видимости, крыльев у нее не было; она совершала волнообразные, змееподобные движения, все время полулежа. Ореол этой нимфы, по моим ощущениям, был иным, нежели у фей. Она ничем не показывала, что знает о моем присутствии, но тем не менее оставалась в своем укрытии и почти сливалась с окружением, так что я напрасно ждал с камерой в руках.

Лесные эльфы. (Под старыми буками в лесу, Коттингли, 12 августа, 1921). Два крошечных лесных эльфа промчались по поляне, где мы сидели на стволе поваленного дерева. Увидев нас, они резко остановились на расстоянии примерно пяти футов и стали разглядывать нас с живым изумлением и без всякого страха. Одежда их, точно сделанная из одного куска кожи, плотно облегала тела и немного поблескивала, как если бы была влажной. Кисти и ступни казались чрезмерно большими по отношению к телу. Ноги тонковаты, уши большие, грушевидной формы, заостренные сверху. По всей поляне сновало множество гномов. Носы их показались мне довольно острыми, рты широкими. Во рту, насколько мне удалось разглядеть, нет ни зубов, ни челюстей, ни даже языка. Они выглядели словно бы вылепленными из желе. Их окружало зеленоватое свечение, похожее на испарения химикалий: так эфирный двойник окружает физическое тело. Когда Френсис подошла поближе и уселась в футе от них, гномы несколько встревожились и отбежали футов на восемь, где и оставались: как видно, они рассматривали нас и обменивались впечатлениями. Эти двое живут меж корней громадного бука — они (совсем как люди в пещере) исчезли в расщелине, ведущей под землю.

Водяная фея (14 августа, 1921). У маленького водопада, окруженного завесой водяной взвеси, мы увидели в пелене капель миниатюрную и совершенно призрачную фигурку феи. Заметно выделялись два основных цвета: верхняя половина тела и аура бледно-фиолетовые, нижняя часть светло-розовая. Цвета словно просвечивали сквозь ее ауру и более плотное тело, очертания последнего сливались с аурой. Это создание застыло в воздухе, грациозно откинувшись назад, левая рука была высоко поднята над головой, будто ее поддерживала жизненная сила брызг, как ветер несет парящую чайку. Очертания тела были человеческими, однако я не заметил никаких признаков пола. На несколько мгновений она застыла недвижно в этом положении, затем исчезла из виду. Крыльев у нее я не заметил.

Феи, эльфы, гномы и брауни. (Воскресенье, 14 августа, 9 часов вечера. В поле). Чудесный безветренный лунный вечер. Все поле оживает, здесь обитает множество духов природы — брауни, фей, эльфов и гномов.

Брауни. Он повыше их обычного роста, скажем, около восьми дюймов, одет во все коричневое с более темной отделкой и обшлагами, на голову нахлобучен мешковатый колпак в форме почти правильного конуса, бриджи до колен, чулки, тонкие лодыжки и большие заостренные ступни, как у гномов. Он стоит и разглядывает нас, не выказывая никакого страха, вид у него вполне дружелюбный и любопытный; он вглядывается в нас широко раскрытыми глазами с выражением крайнего интереса, намекающим на пробуждение интеллекта. Складывается впечатление, что он пытается осознать нечто, превышающее его умственные возможности. Он оглядывается, видит группу фей, которые приближаются к нам, и отходит в сторону, будто уступая им дорогу. Его душевное состояние напоминает мечтательный полусон ребенка, бормочущего себе под нос: «Стоял бы так и глядел весь день без устали». Вполне очевидно, что он хорошо различает наши ауры и находится под сильным воздействием наших эманаций.

Феи. Френсис видит миниатюрных фей, танцующих в кругу, фигурки их постепенно увеличиваются в размерах, пока не достигают восемнадцати дюймов, круг также расширяется. Элси видит вертикальное колесо фей, совершающих медленное круговое движение; коснувшись травы, каждая делает несколько быстрых шагов, затем продолжает медленное кружение в воздухе. Танцующие феи одеты в длинные юбки, сквозь которые просвечивают ноги; в астральном спектре круг испускает золотисто-желтый свет, по краям бесчисленные цветовые оттенки с преобладанием фиолетового. Танец фей похож на кружение «Большого колеса» в Эрлс Коурт[49]. Феи медленно парят, их тела, руки и ноги остаются неподвижны, пока они вновь не касаются земли. Танец сопровождается музыкой, напоминающей звон колокольчиков, и кажется скорее церемонией, чем игрой. Две фигурки фей, видит Френсис, затеяли представление, словно на сцене; одна из них крылата, другая лишена крыльев. Их тела сверкают и переливаются, подобно бликам на воде в солнечный день. Бескрылая фея изогнулась назад, словно гимнастка, ее голова касается земли, а крылатая склонилась над ней. Френсис видит маленькую фигурку, похожую на Панча, в чем-то вроде уэльской шляпы[50], которая приплясывает и ударяет пятками о землю, одновременно приподнимая шляпу и раскланиваясь. Элси замечает цветочную фею в облике гвоздики, голова виднеется там, где стебель соединяется с цветком, листики чаши образуют тунику, под которой просматриваются руки, в то время как лепестки, точно юбка, прикрывают тоненькие ножки. Она вприпрыжку бежит по траве. Тело ее по цвету напоминает розовую гвоздику, цвет бледный и размытый. (Записано при свете луны). Вижу несколько пар ростом около фута, среди них есть мужчины и женщины, они танцуют медленный, подобный вальсу танец посреди поля и даже, как мне кажется, вальсируют в левую сторону. Они окутаны эфирной материей и похожи на призраков. Тела окружает серое свечение, так что разглядеть их в подробностях довольно сложно.

Элси видит маленького бесенка, схожего с обезьянкой, тот медленно кружится вокруг стебля, уцепившись за его верхушку. На лице у него проказливое выражение: он смотрит в нашу сторону, как будто дает представление в нашу честь.

Здесь и там, точно хозяин цирка, мелькает брауни. Примерно в двадцати футах впереди вижу форму, которую можно описать как фонтан. Этот многоцветный поток силы фей восходит от земли — и разлетается высоко в воздухе наподобие рыбьего хвоста. Френсис также это видит.

(Понедельник, 15 августа. В поле). Три фигурки бегут по полю к лесу — ранее такие встречались нам в лесу. Оказавшись ярдах в десяти от стены, перепрыгивают через нее и скрываются из виду. Элси замечает посреди поля прекрасную фею. Она немного напоминает изображения Меркурия, но без крылатых сандалий; крылья у нее обычные. Нагая, с короткими вьющимися волосами, она опустилась на колени у темных зарослей травы и рассматривает что-то на земле. Время от времени фея меняет положение, опускается на пятки и затем выпрямляется, продолжая стоять на коленях. Она гораздо выше других фей, рост ее — примерно восемнадцать дюймов.

[35] Майор Холл-Эдвардс, известный исследователь радия… — Джон Холл-Эдвардс (1858–1926) — британский медик, один из пионеров радиологии, возглавлял рентгеновские отделения ряда больниц. В 1908 г. его левая рука была ампутирована в результате контакта с радиоактивными веществами. Видный фотограф-любитель, Холл-Эдвардс получил свыше 50 медалей за достижения в фотографии и был избран почетным членом Королевского фотографического общества.

[36] Морис Хьюлетт… «John O'London»… — Морис Хьюлетт (1861–1923) — английский поэт, писатель, автор многочисленных исторических романов. Отметим, что Хьюлетт и сам верил в фейри и в своей автобиографической книге «The Lore of Proserpine» (1913) описал множество встреч с фейри, дриадами, нимфами и т. д. — прекрасными, но часто пугающими созданиями. «John O'London» — литературный журнал, издававшийся в 1919–1954 гг., до Второй мировой войны считался ведущим журналом такого рода в Англии; тираж издания достигал 80,000 экз.

[39] Я располагаю немалым опытом в вопросах воплощения образов в психической фотографии и влияния мысли на эктоплазмические картины… — Эктоплазма — В оккультизме и особенно спиритуализме XIX–XX вв. — загадочная вязкая субстанция, выделяемая организмом медиума; «эктоплазмические картины» — образы, фигуры, изображения и т. д., материализуемые медиумом с помощью эктоплазмы. Гарднер считал, что Френсис Гриффитс обладала избытком «несвязанной» эктоплазмы, с помощью которой происходила материализация фей. Конан Дойль не только пытался изучать феномен эктоплазмы, но был также одним из основателей и первым вице-президентом «Общества изучения сверхнормальных изображений», просуществовавшего с 1918 по 1923 гг. и изучавшего фотографии духов, сделанные медиумами, снимки призраков и т. п. В 1920 г. общество сообщило, что «после многих проверок и исследования тысяч фотографий, [члены общества] единогласно пришли к заключению, что на чувствительных фотографических пластинках были запечатлены результаты, полученные сверхнормальным образом … в таких условиях, которые несомненно исключают возможность фальсификации». История с феями из Коттингли практически совпала с громким разоблачением английского спиритуалиста Уильяма Хоупа (1863–1933) и его поддельных «фотографий духов» в 1922 г.; Конан Дойль отказался поверить в обман и в книге «В защиту фотографий духов» (1922) выдвинул сложную теорию заговора против Хоупа.

[44] Главным препятствием были для нас перемены в самих девочках… — Гарднер позднее писал по этому поводу: «Девочки вновь были вместе в долине, условия казались в точности теми же, что и раньше — но, хотя духи «выходили» и приближались к девочкам, они отказывались пользоваться аурой Френсис для проявления своих форм. Они почти сразу же отступали с выражением недовольства. Это, определенно, все, что я могу сказать. Мое предположение, которое я изложил сэру Артуру, заключалось в том, что фотографии мы, скорее всего, не смогли получить в связи с достижением [девочками] половой зрелости. Не имелось достаточно плотного материала требуемого характера или, точнее говоря, материал был неприемлем, но на этом я должен поставить точку» (Owen, op.cit., c. 74).

[45] Друг, которого я назову мистером Сарджентом — Речь идет о видном оккультисте, теософе и мистике Джеффри Ходсоне (1886–1983), считавшемся ясновидящим. В числе более 50 книг, написанных Ходсоном — «Феи за работой и на отдыхе» (1925) и «Царство фей» (1927). Ходсон вернулся из Коттингли совершенно убежденным в правдивости кузин и наличии в долине фей; так, он писал: «Я лично убежден в искренности обеих девушек, сделавших эти фотографии. Я провел несколько недель с ними и их семьей, и я уверен в истинности их ясновидческого дара, в наличии фей, точно таких же, что были сфотографированы в лощине Коттингли, и в полной честности всех заинтересованных сторон» (Magnusson Magnus. Fakers, Forgers and Phoneys: Famous Scams and Scamps. [Edinburgh], 2005. C. 104). Согласно ряду источников, Ходсон до самой смерти продолжал верить в реальность своего духовидческого опыта в «Долине фей» и, несмотря на разоблачения, считать фотографии из Коттингли подлинными: Элси и Френсис, считал он, объявили их поддельными только потому, что устали от бесцеремонного внимания прессы (Keidan Bill. An Assessment of Mr. Hodson's Life's Work. Katinka Hesselink.net, retrieved Nov. 2010).

[46] «Апельсины и лимоны» — Традиционная английская детская игра, напоминающая игру в «ручеек» и сопровождающаяся пением одноименной песенки, в которой обыгрывается звучание колоколов Лондона.

[47] Лансье — Лансье (Lancers Quadrille) — Английский бальный танец, завоевавший популярность в Европе с середины XIX в. Исполняется четырьмя парами, расположенными в виде каре. Название танца буквально означает «кадриль уланов».

[48] Некоторые из них, взявшись за руки, образовали арку… — Следует отметить, что здесь и далее видения Ходсона, в частности описания танцев фей, забав прочих фейри и т. д., обнаруживают разительное сходство с несомненно хорошо знакомой этому духовидцу викторианской и эдвардианской иконографией фейри; одним из наиболее известных художников, посвящавших свои картины и рисунки феям, был дядя Конан Дойля, Ричард Дойль (1824–1883). «Прекрасные викторианские художники, изображавшие фейри, более других повлияли на создание иконографии британской Страны фей» — отмечает Оуэн. «В годы «бума», а именно в 1840–1870 гг., такие художники, как Ричард Дадд, Джозеф Ноэль Патон, Д. А. Фицджеральд и Ричард Дойль, а также те, что в целом не ассоциировались с «живописью фейри», как например Эдвин Ландсир и Фредерик Гудалл, создали множество полотен, изображавших жизнь фейри. ‹…› В картинах, которые предвосхитили или отразили идеи прерафаэлитов, они рисовали фигурки фейри на фоне или непосредственно внутри детально изображенных ландшафтов, что создавало напряженный и сильный, почти визионерский эффект. «Приди на эти желтые пески» Дадда (1842), «Примирение Оберона и Титании» Патона (выст. 1847), «Сон» Фицджеральда (1857) являются примерами картин, где изображен сонм летающих, танцующих фей, окружающих Оберона и Титанию или фигуру спящего человека; рядом с ними другие фейри: гоблины, эльфы, шаловливые карлики, пухлые чертенята, а также более гротескные и деформированные фигуры» (Owen, op. cit., c. 52).

[49] Кружение «Большого колеса» в Эрлс Коурт… — Так называемое «Большое колесо» обозрения в лондонском районе Эрлс Коурт было построено для выставки «Империя Индии» и открылось для публики в июле 1895 г. До закрытия аттракциона в 1906 г. на колесе высотой 94 м. успели прокатиться более 2.5 млн. человек. «Большое колесо» было снесено в 1907 г.

[50] Панча … уэльской шляпы — Панч — персонаж традиционного английского кукольного театра, кривоносый и вооруженный палкой горбун в пестром костюме придворного шута, близкий к русскому Петрушке (и восходящий, как и последний, к Пульчинелле, персонажу итальянской комедии дель арте). Уэльская шляпа — женская шляпка с высокой тульей, напоминавшая по форме мужской цилиндр; с первой трети XIX в. получила широкое распространение в Уэльсе.