Пришествие фей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

В настоящей книге приведены репродукции знаменитых фотографий из Коттингли и изложены все касающиеся их обстоятельства. Внимательный читатель сможет, пройдя весь путь вместе со мной, самостоятельно рассудить, подлинны ли эти изображения. Данное повествование отнюдь не призвано служить доказательством их подлинности, но является лишь собранием фактов, справедливость же моих выводов читатель волен признать или отвергнуть.

Я хотел бы, тем не менее, предостеречь критиков: не стоит безоглядно принимать на веру известный софизм, гласящий, что если тот или иной профессиональный шарлатан, овладевший мастерством обмана, способен воспроизвести некоторый эффект, оригиналы были созданы таким же способом. Лишь немногие грани реальности не поддаются имитации, и давешний аргумент, сводящийся к тому, что поскольку сценические трюки фокусников или обработанные ими фотографические пластинки могут дать определенный результат, схожий результат, полученный неподготовленными людьми в естественных условиях, следует также считать ложным, без сомнения будет признан неправомочным рассудительной аудиторией.

Мне также хотелось бы добавить, что в целом проблема объективного существования низшей по отношению к человеку формы жизни никак не связана с несомненно более важным и животрепещущим вопросом спиритуализма. Будет жаль, если мои доводы в пользу последнего окажутся в малейшей степени поколеблены рассказом об этом странном явлении, которое не имеет ничего общего с посмертным существованием индивидуума.

Артур Конан Дойль

Кроуборо, Март 1922.

Глава I

С чего все началось

Ряд происшествий, описанных в этой небольшой книге, представляет собой либо самую изощренную и искусную мистификацию, какой от начала времен подвергалась публика, либо же историческое событие, которое рано или поздно будет признано эпохальным. Разум человека не в силах осознать, к чему приведет истинное доказательство существования на нашей планете народца, не менее многочисленного, возможно, чем сам человеческий род — народца, что неведомо для нас ведет свою чуждую жизнь и отделяется от людей лишь ничтожным различием в вибрациях. Мы видим объекты в пределах, очерченных нашим цветовым спектром, тогда как по обе стороны данного спектра остается бесконечное количество незримых вибраций. Представим себе расу существ, сотканных из материи, испускающей более короткие или более длинные волны: существа эти останутся невидимыми, разве что нам удастся приспособить к ним свое зрение или сделать их вибрации доступными для восприятия. Именно такое умение распознать иные вибрации и приспособиться к ним отличает ясновидящих; насколько я могу судить, с позиций науки нет ничего невозможного в том, что одни люди прозревают невидимое для других. Если подобные объекты действительно существуют и на решение задачи будет направлена вся изобретательная мощь человеческого гения, мы сумеем, вероятно, адаптироваться к новым условиям бытия, придумав своего рода духовидческие очки, о которых сейчас даже помыслить не можем. И если наши механические устройства способны обратить высокое напряжение электричества в низкое и направить его на полезные нужды, сложно понять, отчего аналогичный процесс не может быть применен к вибрациям эфира и световых волн.

Все сказанное, впрочем, не более чем умозрительные рассуждения; они приводят меня к фактам: в мае 1920 года из разговора с моим другом мистером Гоу, редактором журнала «Light»[1], я узнал о предполагаемых фотографиях фей. Сам он их не видел, но направил меня к мисс Скатчерд[2], даме, чьи познания и суждения я ценю достаточно высоко. Я обратился к ней и выяснил, что фотографии видела ее подруга, мисс Гарднер. 13 мая мисс Скатчерд сообщила мне, что напала на след, и привела отрывок из письма мисс Гарднер, который я печатаю ниже. Здесь и далее я цитирую подлинные документы, ибо полагаю, что многие желали бы составить цельное впечатление о столь знаменательных событиях и увидеть их подоплеку глазами самих участников. Рассказывая о своем брате, мистере Гарднере, она писала:

Это письмо обнадежило меня, и я возобновил поиск снимков. Я узнал, что фотографий было две и что обе они были отправлены для изучения мисс Бломфилд, дружившей с этой семьей.

Итак, мое расследование приняло новое направление. Обратившись с письмом к мисс Бломфилд, я получил следующий ответ:

К письму были приложены две удивительные фотографии, воспроизведенные в настоящем издании — танцующий гоблин и хоровод лесных эльфов. Репродукции сопровождались объяснительной запиской, где приводились основные сведения о каждой из фотографий. Эти поразительные снимки заворожили меня; я тотчас написал мисс Бломфилд, поблагодарил ее за любезность и предложил провести расследование, которое убедило бы меня в подлинности фотографий. Если будут получены неопровержимые доказательства, писал я, для меня будет честью оказать помощь мистеру Гарднеру в публикации данного открытия. В ответ я получил следующее письмо:

Примерно в то же время я получил письмо от другой дамы, до которой дошли известия о фотографиях. В нем говорилось:

Теперь я ощутил прилив уверенности: ведь я не только видел фотографии, но и узнал, что мистер Гарднер является человеком достойным, здравомыслящим и рассудительным. Поэтому я напрямую обратился к нему, упомянув, каким образом и от кого именно получил его адрес; в письме говорилось, что я чрезвычайно заинтригован вопросом о феях и считаю необходимым сообщить публике все связанные с ним факты — что позволит, пока еще не поздно, провести независимое расследование[5]. Я получил нижеследующий ответ:

Это письмо побудило меня отправиться в Лондон и встретиться с мистером Гарднером. Он оказался спокойным, уравновешенным и сдержанным человеком, ничуть не напоминавшим безумца или визионера. Мистер Гарднер показал мне превосходные увеличенные копии двух чудесных фотографий и поделился со мною многим из того, что далее изложено в книге. Мы еще не встречались с девочками и потому договорились, что мистер Гарднер лично займется расследованием, а я подвергну результаты критической проверке и придам им литературную форму. Мы также решили, что он при первой возможности отправится в деревню и познакомится со всеми действующими лицами. Тем временем, я показал позитивы и в ряде случаев негативы нескольким друзьям, с чьим мнением в психических материях я считался.

В первую очередь следует упомянуть сэра Оливера Лоджа[8]. Вспоминаю, с каким изумленным и внимательным видом он разглядывал снимки, которые я разложил перед ним в холле клуба «Атенеум»[9]. С присущей ему осторожностью, сэр Оливер не стал объявлять их настоящими: напротив, он выдвинул теорию, что кто-то сфотографировал танцовщиц Калифорнийского классического балета и наложил полученное изображение на английский сельский пейзаж. Я возражал, указывая, что мы тщательно изучили происхождение снимков и что они были сделаны детьми из рабочего класса[10], которых едва ли можно заподозрить в фотографическом трюкачестве, однако не сумел его переубедить. Даже сейчас я не уверен, что сэр Оливер окончательно принял аргументы той или другой стороны.

Самыми пылкими критиками оказались спиритуалисты, для которых мысль о наличии еще одного вида существ, так же отличающихся от духов, как последние от людей, была совершенно внове; они опасались, и не без оснований, что их появление лишь усугубит столь значимые для многих из нас спиритические дебаты. Одним из них был джентльмен, которого я назову мистером Ланкастером; располагая значительными психическими способностями, включая ясновидение и яснослышание[11], он в то же время успешно трудился на ниве своей весьма прозаической профессии, что, как ни парадоксально, встречается довольно часто. Он утверждал, что нередко собственными глазами наблюдал маленький народец, и поэтому я придавал его мнению особую важность. У этого джентльмена имелся дух-наставник (воочию вижу скептические улыбки); к нему мистер Ланкастер и обратился за разъяснениями. Полученный ответ, о котором он сообщил мне в июле 1920 года, отразил всю силу и одновременно всю слабость подобных психических изысканий. Мистер Ланкастер писал:

Психические впечатления и послания зачастую напоминают картину мира, видимого сквозь темное стекло — так курьезно истинное в них смешивается с ошибочным. Когда я переслал это письмо мистеру Гарднеру, он заверил меня, что приведенное описание в целом достаточно точно соответствует мистеру Снеллингу и окружающей его обстановке; речь идет о джентльмене, который и в самом деле работал с негативами, в частности провел некоторые исследования и напечатал увеличенные позитивы. Как можно заключить, именно этот вторичный эпизод, а не исходное событие нашей истории, воспринял и передал нам наставник мистера Ланкастера. Рядовой читатель, разумеется, едва ли сочтет все это надежным свидетельством, но я честно выкладываю на стол все документы.

Поскольку мы придавали большое значение мнению мистера Ланкастера и были полны решимости преодолеть любые трудности во имя достижения истины, мы вновь отправили пластинки на экспертизу, детали которой изложены в следующем письме:

Получив это послание и негативы, я лично отвез их в представительство компании «Кодак» в Кингсвее, где встретился с мистером Уэстом и еще одним экспертом компании. Они внимательно осмотрели пластинки, но ни один из них не сумел обнаружить наложения изображений или какой-либо иной хитрости. С другой стороны, они рассудили, что смогли бы, использовав все богатство своих знаний и технических средств, получить такие изображения обычным путем, и потому не осмелились объявить их сверхъестественными. Такой подход, спору нет, вполне разумен, если рассматривать фотографии только как технический продукт, но он попахивает аргументом, что давно дискредитировал себя в спорах с учением спиритуализма: дескать, если искушенный фокусник может в контролируемых им условиях воспроизвести определенный эффект, женщина или ребенок, которые демонстрируют такой же эффект, наверняка используют методы фокусников. Было ясно, что на этой стадии расследование должно обратиться не столько к самим фотографиям, сколько к характерам и окружению детей. Я уже предпринял попытку завязать отношения со старшей из девочек, послав ей книгу[13], и в ответ получил следующую краткую записку от ее отца:

Было ясно, что пришло время ближе познакомиться с нашими героями; с этой целью мистер Гарднер отправился на север. Он побеседовал со всеми членами семьи, внимательно изучив на месте обстоятельства дела. Результаты его поездки полностью изложены в статье, опубликованной мною в «Strand Magazine»[14]. Приведу лишь письмо, которое он написал мне по возвращении из Йоркшира:

Полагаю, читатель согласится, что вплоть до этого этапа мы старались избегать чрезмерной торопливости или доверчивости, что мы предприняли все диктуемые здравым смыслом шаги в целях расследования дела и, будучи непредвзятыми искателями истины, не имели иного выбора, кроме как представить полученные нами результаты на суд публики, чтобы другие могли указать на возможные ошибки, невольно допущенные нами. Заранее приношу свои извинения читателям, которые могут обнаружить, что напечатанная далее статья из «Стрэнда» частично повторяет содержание вступительной главы.

Глава II

Первый опубликованный отчет — «Стрэнд», рождественский номер, 1920 год

Если происшествия, изложенные в нашем рассказе, и прилагаемые к нему фотографии выдержат залп критики, который несомненно вызовут, мы без преувеличения сможем сказать, что в истории человеческой мысли наступила новая эпоха. Я выставляю все собранные свидетельства на суд публики, надеясь, что она изучит их и вынесет свой вердикт. Считаю ли я вопрос абсолютно и окончательно решенным? Я бы сказал, что развеять последнюю, слабую тень сомнения можно лишь одним способом — результат должен быть повторен в присутствии беспристрастного наблюдателя. В то же время, я сознаю всю сложность подобной задачи, так как столь необычайные результаты зачастую могут быть получены только в определенном месте и в определенный момент. Не располагая полным и окончательным доказательством, но тщательно рассмотрев вероятные упущения, я все же склонен думать, что мы выстроили достаточно прочную систему доводов prima facie[20]. Вне всяких сомнений, очень скоро будут выдвинуты обвинения в подделке, которые произведут известное впечатление на тех, кто не имел возможности познакомиться ни с людьми, о которых я рассказываю, ни с местом, где происходили описываемые события. С фотографической точки зрения, были должным образом взвешены и опровергнуты все возражения. Снимки либо вместе выстоят под ударами критики, либо вместе падут. Обе фотографии либо поддельные, либо настоящие. Все обстоятельства дела свидетельствуют в пользу последней гипотезы, и все же в вопросе, связанном с таким невероятным открытием, нам потребуются неоспоримые доказательства, отметающие любую возможность ошибки.

[1] Мистером Гоу, редактором журнала «Light»… — «Light» («Свет») — старейший спиритуалистический журнал Англии, основанный в 1881 г., позднее официальный орган Лондонского спиритуалистического союза, в настоящее время издается лондонским Колледжем психических исследований. Видный шотландский спиритуалист и поэт Дэвид Гоу (ум. ок. 1939) был редактором журнала в 1914–1930 гг.

[2] Мисс Скатчерд — Речь идет о Фелиции Скатчерд (1862–1927) — английской спиритуалистке, авторе многочисленных публикаций по спиритуалистическим вопросам и довольно известном медиуме.

[5] В письме говорилось, что я чрезвычайно заинтригован вопросом о феях… — Конан Дойль, в частности, писал: «Меня весьма заинтересовали фотографии «фей», которые станут эпохальными, если мы проясним все обстоятельства… Случилось так, что я в настоящее время пишу статью о феях и собрал массу свидетельств. ‹…› Мы все Вам обязаны, ведь Вы известили мир об этом событии» (Соорег Joe. The Case of the Cottingley Fairies. London, 1990. С. 32).

[8] Сэра Оливера Лоджа… — Сэр Оливер Д. Лодж (1851–1940) — видный британский физик, писатель, один из пионеров радио. В конце 1880-х гг. увлекся спиритическими исследованиями, изучал телепатию, явления призраков, феномен посмертной жизни, в 1901-1903 гг. был президентом лондонского Общества психических исследований. Написал ряд книг о спиритическом общении со своим сыном Раймондом, павшим на фронте Первой мировой войны; некоторые спиритуалисты критиковали эти труды как субъективные.

[9] В холле клуба «Атенеум»… — «Атенеум» — знаменитый интеллектуальный клуб в Лондоне, основанный в 1824 г. Членами клуба в различные годы были У. Черчилль, Ч. Дарвин, В. Скотт, А. Конан Дойль, Ч. Диккенс, Т. С. Элиотт, Р. Киплинг, Г. Спенсер и многие другие выдающиеся политики, писатели и ученые.

[10] Детьми из рабочего класса… — Это описание не совсем соответствует истине. До 1917 г., когда мать Френсис, Анни Гриффитс, переехала к своей сестре Полли Райт, семья Гриффитс жила в Кейптауне (Южная Африка), позднее в популярном курортном городке Скарборо; отец Френсис был полковым сержант-майором. Элси Райт также повидала мир, поскольку с четырех до восьми лет жила с родителями в Канаде, а ее отец был одним из самых уважаемых жителей Коттингли, что придавало обеим девочкам «несколько более высокий социальный статус» (Owen, op. cit., c. 71–72). Ниже Конан Дойль пишет о семье Райт как о «вполне образованных людях» (с. 35).

[11] Яснослышание — Яснослышание — в спиритуализме и др. течениях, способность слышать звуки на любом расстоянии без помощи органов слуха, воспринимать голоса людей прошлого и будущего, астральные звуковые послания и т. п.

[13] Я уже предпринял попытку завязать отношения со старшей из девочек, послав ей книгу… — В письме к Элси Райт, датированном 30 июня 1920 г., Конан Дойль писал: «Дорогая мисс Элси Райт, я видел чудесные фотографии фей, снятые Вами и Вашей кузиной Френсис; давно уже ничто не вызывало у меня такое любопытство. Завтра я пошлю Вам одну из своих книжек — я уверен, Вы еще не настолько повзрослели, чтобы перестать увлекаться приключениями. Скоро я еду в Австралию, но надеюсь, что прежде смогу побывать в Бредфорде и полчасика побеседовать с Вами. Мне так хочется все услышать. С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш, Артур Конан Дойль. Мне рассказал обо всем мистер Гарднер».

[14] «Strand Magazine» — Английский ежемесячный журнал «Стрэнд» (по названию одной из главный улиц Лондона), издавался с конца 1890 до март 1950 г. В первые десятилетия ХХ в. тираж журнала достигал 500,000 экз. В свое время «Стрэнд» приобрел невероятную популярность благодаря публикациям рассказов и повестей А. Конан Дойля о Шерлоке Холмсе.

[20] Primafacie (лат.) — на первый взгляд.