Очерки истории охоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лук вместо деревянного стали делать стальной, состоящий из одной цельной пружины или из нескольких металлических пластинок, связанных вместе наподобие автомобильных рессор. Для натягивания тетивы приспособляли либо железные рычаги, либо блоки или зубчатые колеса, посредством которых тетива без особых усилий доводилась до своей зарубки.

Для выталкивания тетивы устроили под зарубкой коленчатый рычаг, верхнее колено которого при нажатии на нижний конец, приподнимая тетиву кверху, освобождало ее из зарубки.

Эти приспособления, давая возможность стрелку держать оружие обеими руками и спускать тетиву без всякого усилия, обеспечивали большую устойчивость оружия, а следовательно, и его меткость.

Желобок для стрел стали заменять деревянным или металлическим стволом, имевшим по бокам прорези для свободного движения тетивы. Саму тетиву для предохранения от сырости стали обвивать шелком или шерстью и посередине приделывали петлю для зацепки за спусковой механизм. Для точности прицела на ствол ставили мушку и прорезь, иногда даже подъемную или состоящую из щитика с несколькими расположенными одна над другой дырочками для стрельбы на разные дистанции.

Спусковой механизм скоро усовершенствовали еще больше и стали делать цельные замки с лодыжкой, боевой пружиной, спусковым крючком и даже шнеллером.

Такого вида усовершенствованные арбалеты встречаются в конце XIV и начале XV веков в Германии и Швейцарии, где с 1427 г. было основано целое общество стрелков из арбалета под названием «аркебуз». В России арбалет назывался самопалом и самострелом.

Из арбалетов стреляли и короткими толстыми стрелами с тяжелыми железными четырехгранными наконечниками, и железными болтиками длиной до 13 см, и, наконец, круглыми камешками, голышами или свинцовыми пулями. Сила боя арбалетов достаточно подтверждается словами оружейника Филиппа IV Алонзо Мартинец де Эспинара, который в своей книге, изданной в 1644 г., говорит, что военные арбалеты могли убивать на 200 метров, а охотничьи – на 150 метров.

Охотничьи арбалеты отличались от военных, так же как и луки, только своими размерами. Длина их обыкновенно не превышала 60 см.

Арбалеты, благодаря удобству применения, точности и силе боя, а главное, доступности силам каждого, так полюбились в Европе, что долгое время уже после изобретения ручного огнестрельного оружия они не только продолжали существовать в войсках, но им даже отдавалось предпочтение перед первыми несовершенными пищалями до конца XVI столетия. Между охотниками и в стрелковых обществах Англии и Швейцарии арбалеты были в употреблении в XVIII веке. В настоящее время луки и арбалеты используются на охоте и в спортивных соревнованиях.

Арбалет был последней совершенной ступенью, до которой могло дойти оружие, действовавшее лишь механической силой. Для дальнейшего усовершенствования своего оружия люди должны были искать новую, более мощную силу. Они нашли ее в веществе, называемом порохом.

Огнестрельное оружие – это оружие, в котором для выбрасывания снаряда (мины, пули) из канала ствола используется сила давления газов, образующихся при сгорании метательного взрывчатого вещества (пороха) или специальных горючих смесей. Оно сочетает в себе средства непосредственного поражения (артиллерийский снаряд, мина, пуля) и средство метания их к цели (пушка, миномет, пулемет и др.). Подразделяется на артиллерийское, стрелковое и гранатометы. К огнестрельному оружию относятся и реактивные системы залпового огня.

Тысячелетия прошли с тех пор, как вместе с первыми людьми появилось на свет Божий и первое немудреное охотничье оружие.

Разница между ним и тем прекрасным вооружением, которым пользуемся мы сейчас, так же велика, как велик и тот огромный промежуток времени, который пережило человечество.

Различные горючие составы, имевшие частью зажигательную, частью метательную способность, были известны индийцам – современникам Александра Македонского (IV веке до Р.Х.), что подтверждают и Квинт Курций Руф («О жизни и деяниях Александра Великого»), и Филострат («Жизнь Апполония Тианского»), и Аррион («О военном искусстве» и «О походах Александра Великого»), а также Вебер («Всеобщая история», т. 1-й, п. 119) и другие историки. Ни один из них, однако, не дает определенного описания горючих веществ и орудий, их метавших, ограничиваясь лишь указанием на то, что войска Александра при осаде городов отражались бросаемыми со стен «громами и молниями», против которых были бессильны самые лучшие бойцы, и что эти огненные снаряды были, может быть, одной из причин, остановивших завоевательные замыслы Александра Македонского в Индии.

Почти такие же сведения находим мы и относительно знакомства древнего Китая с порохом. Леконт и Фома Агвирский говорят, что первое огнестрельное оружие изобретено в Китае в 80 г. по Р.Х., а Наполеон III в своем сочинении об артиллерии удостоверяет, что ракеты, как метательный снаряд, были известны китайцам в X веке. Это же известие о ракетах и частью о порохе подтверждают и китайские историки, говоря, что «Нючжени употребляли летающие огненные копья, которые были выпущены посредством зажигания пороха, жгли на десять шагов от себя», а автор истории Чингисханова дома упоминает о существовании у тех же Нючженей машин, весьма близко походящих по характеру своего действия на огнестрельные орудия, которые поражают подобно грому небесному. «Для этого брали чугунные горшки, наполняли их порохом и зажигали огнем; они назывались чжень-тхянь-лей (т.е. «потрясающий небо гром») и сжигали всё на пространстве в 40 м2 в окружности и огненными искрами пробивали железную броню».

От китайцев и индийцев сведения о порохе перешли к грекам, и некий Калиникус – сирийский грек – принес из Азии секрет приготовления пороховой смеси в Византию в 671 г. и приписал себе честь изобретения греческого огня, фигурировавшего в Европе как страшная, но неведомая разрушительная сила вплоть до XIII века.

Состав греческого огня заключался в особые металлические трубочки, горел не только на суше, но и под водой, и взрывался со страшным треском. Однако он или вовсе не имел метательной силы, или греки с ней не были знакомы, ибо трубочки с огнем, предварительно зажженные, бросали либо руками, либо метательными машинами (баллистами), а также привязывали к стрелам, пускаемым из лука. Приготовление этого огня составляло государственную тайну, ревниво охраняемую умирающей Византией. Этим огнем устрашала Византия сначала арабов, пытавшихся осаждать Константинополь в VII веке, а затем, в X веке, им же прогнала от своих берегов и русского князя Игоря.

Неизвестно, переняли ли арабы искусство изготовлять пороховую смесь от греков или добыли секрет в Индии, но несомненно, что порох, обладавший уже метательной силой, был им известен в конце VII века. Немецкий же историк Бартольд прямо говорил, что и в Европу огнестрельное оружие пришло от арабов вместе с крестоносцами в 1147 г. Несомненно, что честь изобретения пороха принадлежит не Европе, а Азии. Теперь возникает вопрос: как попал порох в Европу? Как состоялось открытие взрывчатой и метательной сил пороховой смеси? Первая сила была исследована английским монахом Роджером Бэконом, вторая – немецким монахом Бартольдом Шварцем. Однако первыми в европейской литературе о порохе заговорили все-таки не они. Первым был некий Марк Грек, который в 846 г. написал сочинение под заглавием «Книга огней». В этом сочинении в числе других горючих веществ он говорит и о порохе, составляемом из 6 частей селитры, 2 частей серы и 2 частей угля древесного.

Роджер Бэкон в 1267 г. начал свои записки под названием «Письма о тайнах», где говорится о секрете производства «грохоты». Вот подлинные слова этого манускрипта: «грохоты могут быть произведены в воздух подобные громам, даже более ужасные, чем являющиеся в природе, ибо небольшое количество вещества, отмеренное наперстком, производит поразительный треск и страшную молнию. Это производится различными способами, так что легко уничтожить любой город и любое войско». Фрейбургский алхимик монах Бартольд Шварц открывает Европе не только секрет приготовления пороха, но и его метательную силу, и после целого ряда опытов устраивает мортиру, бросающую каменные ядра.

С этих пор артиллерийские орудия, известные в XII и XIII веке только испанцам, ближе других стоявшим к арабам, начинают появляться почти во всех европейских войсках под именем бомбард, кулеврин, пищалей и, наконец, пушек и мортир. Вот краткий хронологический перечень появления огнестрельных орудий в Европе. Первые орудия, метающие камни посредством пороха из железных бочек с громом и треском, упоминаются в 1247 г. при осаде Севильи. Затем в 1259 г. машина, напоминающая своим видом пушку, защищает в Испании город Мибелу. В 1273 г. арабский вождь Абу-Юсуф выставляет при осаде города Сигильмессы пушку, бросающую камни. В 1290 г. при осаде замка Хорупса в Испании его укрепления обстреливались порохом. В 1308 г. Фердинанд IV Кастильский при осаде Гибралтара пускает в ход пушки, которые называли громовыми машинами. В 1311 г. мавр Измаил осаждает один из гренадских городов посредством громовых машин, метавших камни. Самая древняя пушка Аугсбурга носит на себе клеймо 1301 г. Под 1313 г. в летописях города Гента встречается известие о принадлежащей этому городу небольшой пушке. Огнестрельные крепостные пищали упоминаются в летописях епископом Бальдуином Трирским и его племянником Иоганном Бемером при осаде Меца в 1324 г.

Во Флоренции огнестрельные орудия и ядра появляются в 1326 г., а в 1328 г. пулей или огненной стрелой был убит литовский Великий князь Гедемин. В 1337 г. тевтонский орден владел 3 большими пищалями, а, по словам Дюканжа, в списках Французской счетной камеры за 1338 г. уже упоминаются издержки на порох и пушки. В Англии пушки стали вводиться с 1327 г. королем Эдуардом II, в 1339 г. они упоминаются при осаде города Камбрэ, а в 1346 г. – в битве при Кресси. В Германии в 1354 г., как мы уже отмечали, Бартольд Шварц устраивает чугунную мортиру. В 1356 г. в счетах города Нюрнберга показан расход, сделанный на покупку пушки, а в 1365 г. Альберт Бранденбургский защищает Эйшбек посредством пищалей, метавших свинцовые пули. Наконец в конце XIV века через Ганзу огнестрельное оружие из Германии проникает и в Россию. Голицинская летопись так повествует об этом событии: «лета 1389 г. вывезли из немец арматы на Русь и огненную стрельбу и от того часу уразумели из них стрелять». Об употреблении огнестрельного оружия упоминается в 1428 г. при осаде Порхова. В XIV веке появляются пороховые заводы сначала в Германии, затем во Фландрии, Испании, Италии, России и Англии.

Наша русская «Степенная книга» рассказывает случай пожара в Москве от пороха в 1422 г. такими словами: «лета 6930 августа 18 от пороху погоре Москва; в полночи загореся, по полудни переста», а в 1494 г. из Венеции был привезен в Москву некий Олевиз для устройства новых пороховых заводов. Эти заводы в 1531 г. опять взорвало: «и загореся зелие пушечное, – говорят московские летописи, – на Москве на Успенском враге, на Алевизовьском дворе, делаша бо его том дворе градские люди и сгоре их во един день более 200 человек». Стволы первых артиллерийских орудий, по крайней мере, на востоке, были деревянными, скрепленными железными обручами. В Европе первые орудия были казнозарядные.

В дальнейшем орудия были железными и делались или в форме спаянных цилиндров, или из соединенных и скрепленных обручами железных полос (на манер бочек). Только со второй половины XIV столетия стали отливать пушки из бронзы сначала в Италии, а потом во Франции и других странах.

В России первые пушки стал лить вывезенный из Венеции Толбузиным в царствование Иоанна III басурман Муроль Аристотель (Фиаровенти), который, по свидетельству русского временника, был «всего литии вельми хитер», а в 1488 г. в Москве, близ Фроловских (теперь Спасских) ворот, было устроено первое заведение для отливки орудий, названное «пушечною избою», мастером Павлом Дебосис, родом Фрязином. Затем появляется целый ряд русских пушкарей, между которыми особенно прославился Андрей Чохов, отливший в 1586 г. знаменитую Царь-пушку, и поныне красующуюся в московском Кремле.

Что касается собственно ручного огнестрельного оружия, то профессор Рейно говорит, что первое оружие этого рода появилось опять-таки у арабов в начале XIV века под названием «бондок» и состояло из короткого металлического ствола, укрепленного на древке. Заряжалось оно порохом и метало пули.

У арабов были особенного рода ручные камнеметы, сделанные из твердого металла, имевшие вид просверленных палок. Из этих орудий, которые они называли карабинами, выбрасывались силой огня свинцовые пули, которые навылет пробивали человека в полном вооружении. Образцы этих арабских бондок и карабинов, к сожалению, до нас не дошли.

Около восьмидесятых годов XV столетия (1477 г.) в Германии стали появляться аркебузы с особенным приспособлением фитиля к воспламенению заряда, состоящим из изогнутого рычага, напоминавшего своей формой змею. Почему оружие с такого рода рычагом и получило название серпентины.

В начале XVI века мы уже встречаем аркебузы с арбалетными прикладами лопатой, которые при стрельбе упирают в правое плечо. Аркебузы этого типа появляются в Германии, а оттуда уже распространяются повсюду.

Вместе с этими усовершенствованиями облегчается и вес ручного оружия, изменяется его калибр и устанавливается несколько специальных типов, а именно: 1) кулеврины и пищали, весом от 25 кг разных калибров, были исключительно крепостным оружием; 2) мушкеты, весом около 8 кг, 8 калибра, с пулей весом в 50 г и зарядом в 5 г, были оружием военно-пехотным; 3) аркебузы калибра 10 и 15, более короткие, весом 4-6 кг, были оружием кавалерийским и охотничьим.

Наконец последними усовершенствованиями, которые дал XV век ручному огнестрельному оружию, были фитильный замок и нарезные стволы.