Очерки истории охоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За Спенсером последовал карабин Генри-Винчестера (или лучше Генри и Винчестера) в 1866 г., имевший то удобство, что он мог действовать и магазинным, и простым способом, а курок его взводился вместе с открытием затвора посредством опускания вниз спусковой скобы. Первый образец этих ружей заряжался патронами бокового огня, но с 1873 г. к ним применен значительно увеличенный патрон центрального воспламенения.

В Америке усовершенствование и видоизменение магазинок сделали Ремингтон, Шарп, Гочкисс и Ивенс.

Все эти карабины, конечно, с более или менее значительными приспособлениями (мушки, прицельные колодки и т.д.) к охотничьим образцам оружия, пригодны для стрельбы зверя, но магазинку вполне охотничью, зверовую, может представлять лишь карабин Винчестера с 9 зарядами, увеличенным патроном системы «экспресс» образца 1876 г.

Знакомство физиков с разрушительной силой сжатого в небольшом резервуаре и сразу освобождаемого воздуха дало в 1560 г. нюрнбергскому оружейнику Гуттеру мысль воспользоваться этой силой для устройства духового ружья.

В конце XVIII века, впрочем, духовыми ружьями были вооружены некоторые части австрийских войск, а в 50-х гг. XIX века они снова возродились во Франции, где их, однако, скоро забраковали – все за тот же ненадежный механизм. В настоящее время духовые ружья употребляются в тирах и изредка на охоте.

Таким образом, к XX веку нашими предками был накоплен необходимый опыт, в результате которого осуществлены технические предпосылки и заложен прочный фундамент для создания, а затем использования современного длинноствольного охотничьего огнестрельного оружия.

Следует отметить, что ни история, ни археология, ни этнография не знают человека, не имеющего никакой культуры. Самые грубые дикари все же обладают членораздельной речью, умеют изготовлять орудия и пользоваться ими, знакомы с огнем, имеют хотя бы очень элементарные формы общественной организации. Мы знаем, что история культуры начинается не с первой страницы, однако все попытки выяснить вопрос о происхождении у человека членораздельной речи или об употреблении им огня не дали никаких положительных результатов.

Для изучения первобытной культуры обычно пользуются материалом двоякого рода: данными доисторической археологии, этнографии и палеонтологии. Доисторическая археология знакомит нас непосредственно с продуктами деятельности первобытного человека и дает возможность проследить на основании непосредственного изучения памятников постепенный рост культуры и смену одних форм другими. Доисторическая археология знакомит нас только с материальной культурой первобытного человека, с его социальным бытом, его верованиями и интеллектуальными запросами. Из археологических данных можно извлечь лишь разрозненные данные. Да и в области материальной культуры археология оставляет большие пробелы, потому что изделия из легко портящихся материалов (деревянные орудия и утварь, жилища, одежда и т.п.) более ранних ступеней культуры погибли безвозвратно.

Древность человеческой культуры очень глубока. Точная хронология тут, конечно, условна. Человечество еще застало на земле природные условия, во многом отличающиеся от современных.

Наиболее связную и последовательную картину культурного развития дает нам доисторическая археология Франции. Данные французской археологии положены в основу хронологической классификации древнейших находок, в основных своих чертах применимы к другим странам Европы и в какой-то степени – к другим частям света.

С обработкой металлов человечество познакомилось очень поздно и долгое время довольствовалось в качестве материала для своих орудий камнем и деревом, к которым впоследствии присоединились кость и рог. Сообразно этому, начальные эпохи культурного развития человечества называют каменным веком, разделяя его на два периода: палеолитический (древнекаменный) и неолитический (новокаменный). Внешний признак, по которому происходит деление этих двух периодов – отсутствие шлифовки на палеолитических орудиях и ее наличность на неолитических, но за этим чисто техническим признаком стоят гораздо более важные различия в общем строе культуры.

Древнейшие палеолитические орудия настолько грубы, что неоднократно высказывались сомнения в их искусственном происхождении. В настоящее время эти сомнения устранены, и археология без всяких колебаний признает эти орудия делом рук человека.

Таким образом, историю первобытной культуры приходится начинать с палеолитического века. Палеолитические орудия представляют постепенное развитие форм, позволяющее установить целый ряд последовательных эпох: шелльская, ашельская, мустьерская, ориньякская, солютрэйская, мадленская (или магдаленская) и азильская (все эти названия произведены от названий местностей с наиболее типичными или богатыми находками орудий).

Древний палеолитический период начинается при теплом климате Европы, и затем человечество становится свидетелем постепенного охлаждения климата и замены южной флоры и фауны северными. От этого периода до нас дошли исключительно каменные изделия, рога и кости еще не служили тогда материалом для орудий, а деревянные, которые, вероятно, были в употреблении, не могли сохраниться в течение такого долгого времени. Для шелльской эпохи наиболее типичными орудиями являются массивные ручные топоры. Они, как и все другие орудия этой эпохи, не прикреплялись ни к какой рукоятке, а просто зажимались при работе в руке. Прикрепление к рукоятке становится допустимым лишь для орудий ашельской эпохи. Все эпохи древнего палеолита длились по много тысячелетий. Каждая из них представляет ряд последовательных наслоений, и переходы от одной к другой не всегда очерчены достаточно резко. Первоначальные массивные орудия шелльской эпохи, очень грубо обработанные и слабо дифференцированные, служившие одновременно для очень многих целей, постепенно заменяются орудиями более легкими, отделанными и более специализированными. Если для шелльской эпохи особенно характерны ручные топоры, то для ашельской и мустьерской более типичны мелкие орудия: сверла, скребки, кинжалы и т.д. Мустьерская эпоха резко отличается от предшествующих тем, что к этому времени сильное охлаждение климата Европы заставило людей искать убежища в пещерах и навесах под скалами, и большинство находок этой эпохи было сделано в пещерах, так что и вся эпоха иногда называется «пещерной».

Новейший палеолитический период совпадает с концом ледникового периода, когда ледники уже начали отступать назад, но временами вновь продвигались вперед. Климат оставался холодным, фауна носила северный характер, и весь этот период нередко называют веком северного оленя. Каменные орудия новейшего палеолитического периода значительно выше прежних в техническом отношении. Человек научился обрабатывать не только края камней, придавая им острую форму и широкую плоскость. Орудия получались специализированными, как, например, наконечники. Но особенно характерны для новейшего палеолита орудия из кости и рога, достигшие высокого совершенства и отодвинувшие в мадленскую эпоху каменные орудия на второй план. Жизнь к этому времени значительно осложнилась, появились высшие потребности, возникло первобытное искусство в виде резьбы по кости и рогу и живописи на стенах скал и пещер. Правильное погребение указывает на наличие известных представлений о загробной жизни и некоторого культа мертвых.

Во Франции открыто более 500 местонахождений мадленской эпохи с вполне однородными по технике орудиями и художественными произведениями. Это доказывает, что уже в то время население Франции находилось в постоянном общении между собой, и культурные приобретения, сделанные в одной местности, быстро распространялись по всей стране. Вообще в это время мы имеем целостную и развитую культуру, которая достигла расцвета в мадленскую эпоху, а затем стала склоняться к упадку. Костяные и роговые орудия азильской эпохи по качеству заметно ниже орудий предшествующей эпохи.

Неолитический период называют иногда веком шлифованных каменных орудий, но не этот технический прогресс знаменует собой наступление новой эпохи. Люди палеолитического века были бродячими или кочевыми охотниками, не имевшими никаких домашних животных, не знакомыми ни со скотоводством, ни с земледелием. Народы неолитического периода живут оседло, имеют прирученных животных, занимаются кроме охоты разведением скота и земледелием, имеют развитую гончарную промышленность. Меняются основы хозяйственного быта и, соответственно, весь уклад жизни. Ослабевает непосредственная зависимость человека от природы, ослабевает необходимость сосредоточивать все внимание на добывании средств существования, и культурное творчество становится более богатым и более разнообразным. В новейших палеолитических находках встречаются вещи, назначение которых для нас совершенно неясно. В неолитической культуре непонятными и загадочными бывают не отдельные предметы, а иногда целые направления культурного творчества. Таковы, например мегалитические памятники, дольмены, менгиры и кромлехи. Их объясняют обыкновенно как усыпальницы, надмогильные памятники и священные места, соответствующие нашим храмам.

Вопрос о происхождении домашних животных и земледелия остается открытым. Несомненно, что раньше всего появляется в качестве прирученного животного собака. Состоялось ли приручение ее в Европе или в Азии, сказать трудно, но большинство других домашних животных получено Европой из Азии. Тут, впрочем, был важен только первый толчок, сама идея о возможности приручения животных. Когда эта идея была усвоена, неолитический человек Европы сумел приручить и те породы, которые водились в Европе. Рогатый скот, по-видимому, был приручен раньше лошади или, по крайней мере, раньше получил большое хозяйственное значение. Очень рано были приручены также осел, свинья, овца и коза. Приручение птиц, наоборот, последовало очень поздно. Куры и утки приручены уже в исторические эпохи. Гусь несколько раньше, и лишь приручение голубя восходит к доисторическим временам. Из хлебных растений в жизни неолитического человека главную роль играли пшеница, просо и ячмень. Плуг тогда еще не был известен (он появился в бронзовый период), земля обрабатывалась с помощью заступа. С востока пришло знакомство с металлами. Раньше всего начали обрабатывать медь, и в Европе сохранились доисторические копи, где добывалась медь, и остатки различных приспособлений для ее не только холодной, но и горячей обработки. Медные орудия, впрочем, оставались только предметом роскоши и не могли вполне вытеснить каменные орудия. Последние исчезают лишь с появлением бронзовых орудий и наступлением бронзового века.

Найденные на стенах пещер южной Франции и северной Испании живописные изображения (палеолитическая эпоха) так близко напоминают живопись бушменов, что опять явилось предположение не о случайном совпадении, а об известной генетической связи между населением Западной Европы и населением Африки – предположение, подкрепляемое тем фактом, что у человеческих фигур на картинах европейских пещер имеется ясно выраженная стеатопия (усиленное отложение жира в подкожной клетчатке ягодиц). Тем не менее, построить единую историю первобытной культуры до сих пор никому не удавалось. Всюду при разнообразии форм и фактов они не укладывались в рамки одной схемы развития. Характерным примером может служить сравнение эскимосов и австралийцев. И те, и другие одинаково живут в крайне неблагоприятной географической обстановке и ведут самую напряженную борьбу за существование, но культурное творчество у них шло различными путями. У эскимосов это творчество было сосредоточено полностью на облегчении условий борьбы за существование. У них имеется чрезвычайно развитая материальная культура. Их гарпуны, каяки (лодки), одежда, снежные дома в своем роде верх совершенства, и даже образованный европеец со своей развитой техникой вряд ли многое мог бы прибавить к материальной культуре эскимосов, если бы он был вынужден довольствоваться только теми ресурсами, которые дает им негостеприимная родина. В противоположность этому материальная культура австралийцев остановилась на самой низшей ступени развития. Их орудия не выше орудий древнейшего палеолитического периода (исключением является, конечно, бумеранг). Их жилище – наскоро построенный шалаш из ветвей или просто вырытая в земле яма. Одежда у одних племен совсем отсутствует, у других ограничивается шкурами или грубыми изделиями из лыка. Вместе с тем, религиозные верования австралийцев отличаются значительной сложностью и законченностью.

На более ранних ступенях развития преобладают черты сходства, как это и было видно из одинаковости древнейшей палеолитической культуры на всем земном шаре. По мере повышения культуры в целом или отдельных ее элементов создается все больше различий. Во всяком случае, распространенное в прежние времена деление всего человечества на бродячих охотников, кочевых скотоводов и оседлых земледельцев и установление между этими тремя формами быта преемственной связи должны считаться отпавшими. Среди охотников и тем более среди скотоводов есть немало племен, ведущих оседлую жизнь, и, наоборот, среди земледельцев Южной Америки есть кочевники. С другой стороны, если скотоводство действительно представляет высшую фазу хозяйственной жизни в сравнении с охотой, то этого отнюдь нельзя сказать про земледелие в его примитивной форме по сравнению со скотоводством. Такие земледельцы, как бакаири центральной Бразилии, несравненно хуже обеспечены в хозяйственном отношении, а их культурное развитие гораздо ниже, чем у скотоводов – арабов, киргизов или кафров. И, наконец, наличие широко распространенного земледелия в Америке и Океании с несомненностью устанавливает тот факт, что скотоводство отнюдь не является необходимым промежуточным моментом для перехода от охоты к земледелию.

Определенный интерес для нас представляют результаты определений костных остатков из слоев человеческих поселений в России с раннего палеолита до позднего средневековья для выяснения роли охоты. Наиболее ранние следы обнаружены в 1952 г. на Таманском полуострове в так называемом таманском фаунистическом комплексе. Это была, возможно, дошелльская эпоха, которая отстоит от наших дней на 400-450 тысячелетий.

В эпоху нижнего палеолита (шелльской, ашельской и мустьерской культуры кремня) первобытные охотники-собиратели уже добывали самых крупных зверей: слонов и мамонтов, носорогов, гигантских оленей, огромных бизонов, а в карстовых районах – и пещерных медведей.

Для этой эпохи, датируемой от 80 до 200 тыс. лет до нашей эры, у палеонтологов и археологов нет ясных представлений о способах охоты. Ашелльские, а отчасти и мустьерские кремневые остроконечники были еще очень грубы, чтобы их можно было использовать в качестве наконечников копий. Тем не менее, охотники-неандертальцы уже владели огнем и, безусловно, активно охотились на толстокожих и крупных хищных зверей, например, на пещерных медведей. В слоях мустьерских стоянок Староселье у Бахчисарая и Чокурча у Симферополя обнаружены останки нескольких сот ослов и десятков лошадей, бизонов и мамонтов, которых, очевидно, гнали к обрывам и заставляли сбрасываться с уступов в 15-20 метров высотой.

Сходная ситуация была и в верхнем палеолите. Эта эпоха отстоит от наших дней на 10-60 тыс. лет. Именно в это время в Якутии и на Аляске были широко распространены мамонт, лошадь, волосатый носорог, бизон, овцебык, сайгак, благородный и северный олени, из хищных – волк, песец, росомаха, степной хорь, пещерная гиена, пещерный лев, из зайцеобразных – заяц-беляк и степная пищуха, из грызунов – сурки, суслики, лемминги, узкочерепная полевка. Все это были очень тепло одетые звери с мощным меховым покровом.

На Русской равнине эти охотники 9-22 тыс. лет назад добывали, по крайней мере, 20 видов зверей (заяц-беляк, лошадь, волк, песец, мамонт, носорог, северный олень и др.), 12 тыс. лет назад – не менее 15-16 в предгорьях Северного Урала, до десятка видов в тундровых степях севера Якутии и около 25 видов – в Приморье. Такое разнообразие добываемых видов свидетельствует об изобретении и широком применении самоловов для ловли зайцев и песцов, об использовании дротиков и копий, снабженных плоскими кремневыми или роговыми наконечниками, для охоты на лошадей, ослов, оленей, бизонов.

12-10 тыс. лет тому назад в Евразии и Северной Америке произошло потепление, резко уменьшились льды Арктики, стали исчезать равнинные европейские ледники. Толщи вековой мерзлоты тундростепей с накопленными массами подземных (жильных) льдов стали таять, разъедаться так называемым термокарством. Степи, лугостепи, тундростепи превращались в пространства осоково-моховых тундр и бесконечных мелководных озер. Теплое одеяние мамонтов, бизонов, овцебыков, столь надежное на сухом холоде, оказалось вредным, оно намокало в условиях сырых снежных бурь. Крупные травоядные стали гибнуть при миграциях в поисках кормов от голода и непогоды.

Лишь недавно совместными усилиями мерзлотоведов и биологов были, наконец, раскрыты загадки гибели мамонтовой фауны. Раскрыты именно на крайнем северо-востоке Сибири, после полуторастолетней дискуссии.

Палеолитические племена, добравшиеся с юга по долинам рек до арктических тундростепей, столкнулись с этим обеднением фауны. Несколько ранее они сумели также расселиться в Америке, по одним данным – 25-28 тысяч, по другим – 10 тыс. лет назад, продвигаясь центральной и южной частями Берингийской суши. Эти племена оказались способны выжить в условиях резкого обеднения наземной фауны.

В помойках мезолитических и неолитических поселений, датируемых 8, 6 и 4 тысячелетиями до наших дней, мы уже нигде не находим костных остатков мамонта, волосатого носорога, пещерных медведей, львов и пещерных гиен. Совершился великий фаунистический перелом.

Первобытные племена нового каменного века, также селившиеся по долинам степных рек и берегам озер, переключились с мамонтов на добывание куланов, тарпанов, уцелевших туров, благородных оленей, бобров. В лесной зоне основными мясными зверями оказались кабан, лось и медведь. Здесь же стал быстро развиваться промысел пушных видов: куницы, бобра, зайца. Началось также освоение рыбных ресурсов. Племена, селившиеся в свайных и иных постройках на крупных озерах и на побережье Черного, Балтийского и Белого морей, сооружали лодки и начинали добывать морского зверя: тюленей и дельфинов.