Очерки истории охоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Охота – занятие довольно демократичное, которое может быть врожденным, а может возникнуть и в позднем возрасте. Но ему подвержены многие люди, независимо от своего положения в обществе. Поэтому с развитием государственных образований это древнейшее занятие людей потребовало регламентации. В течение более чем двух тысячелетий право на охоту постоянно изменялось, придя, наконец, к тем нормам права, которыми пользуются граждане различных государств теперь.

Рассмотрим сначала римское право на охоту. Оно исходило из того основного принципа, что животное, живущее на свободе, не находится ни в чьем действительном господстве и не может считаться чьей-либо собственностью. Это есть бесхозный предмет, для получения которого в собственность необходимо фактическое овладение им с намерением присвоить его себе, причем право собственности на него продолжается до тех пор,

пока животное находится в действительном владении. Если животное спаслось и вновь получило свою естественную свободу, оно опять становится бесхозным предметом и может перейти в собственность другого лица.

Обращаясь к праву овладения свободным, диким животным, к праву охоты, следует, прежде всего, заметить, что большая часть писателей-юристов признавали и признают отчасти и теперь, что собственник не имел исключительного права охоты на своей земле, т.е. что охота была вполне свободной. Каждый имел право охотиться в чужих владениях и становиться собственником добытой им дичи, причем землевладельцу лишь предоставлялась возможность воспрещать вход на свою землю, оказывать сопротивление насилию и предъявлять иск, если предпринятые им меры не достигали своей цели.

Некоторые писатели указывают, что охота на чужой земле является бесправной только потому, что никто не имеет права входить в чужие владения против воли собственника. Но если признать такое воззрение справедливым, то окажется, что всякий, имеющий право входа в чужие владения, предоставленное ему для каких-либо особенных целей, может вместе с тем и охотиться там.

Поэтому вопрос о «свободной» или же «исключительной» охоте собственника стоит в зависимости от разрешения другого, именно – признает ли римское право охотничью добычу за плоды земли, которыми, по общему правилу, может пользоваться лишь хозяин, или нет?

В Римской империи часто встречались такие имения, которые были предназначены исключительно для охотничьих удовольствий, и римские юристы, безусловно, причисляли доход от охоты, производившейся в таких имениях, к плодам последних. Охота представляет плод земли только в том случае, если последний заключается именно в охоте. Отсюда уже вполне ясно, что пользоваться такими плодами, а, следовательно, и охотиться может исключительно один землевладелец. Дичь не может быть признаваема за плод земли, если имение не предназначалось специально для охоты, а потому она должна считаться там за свободную для всех. Рассматривая же дичь, как плод всякого имения, безразлично к его назначению, необходимо признать, что, по римскому праву, собственник имеет исключительное право охоты на своей земле.

Римляне по отношению к приобретению права собственности не придавали никакого значения правомерности или неправомерности охоты, исходя единственно из следующего основного положения: «всякий, кто овладеет на свободе живущею дичью с целью присвоить ее себе, становится ее собственником, все равно, имел ли он право охоты или нет».

Таким образом, на основании римского права, владелец не мог воспрепятствовать возникновению права собственности на дичь, добытую посторонним лицом на его земле. Ему только предоставлялась возможность воспрещать всем, кому бы то ни было, вход в свои владения: наблюдать, чтобы там не охотились, и задерживать всякого, кто намерен нарушить его права.

Если же, тем не менее, препятствия со стороны владельца оказались недостаточными, и браконьер, проникнув в чужие владения, добыл там известную дичь, он, безусловно, становится ее неотъемлемым собственником, владелец не имеет права ни задержать его, ни отнять добычу.

Право на охоту принадлежит исключительно одному землевладельцу, но приобретение собственности на дичь вовсе не обусловливается этим правом, и как сам землевладелец приобретает ее только через факт овладения, так и каждое постороннее лицо, если оно дееспособно.

Приобретению права собственности на дичь браконьером не мешало и то обстоятельство, если она была добыта им в лесах огороженных, обнесенных забором, так как и такая дичь рассматривалась, по римскому праву, бесхозной и живущей на свободе.

Охотники пользовались большим покровительством со стороны римского законодательства. Закон предоставлял путешественнику, мореплавателю и охотнику право иметь необходимое оружие.

Римское право не делало никаких ограничений охоты по отношению к сословию личности охотника. Единственным условием являлось право и дееспособность лица в связи с приобретением права собственности на дичь.

Точно так же не было никаких ограничений по отношению к дичи, на которую можно было охотиться. В римских провинциях, однако, долгое время была запрещена охота на львов. Римляне сохраняли последних специально для цирка, и на львов имели право охотиться только губернаторы со своими приближенными. Такое исключительное положение львов прекратилось в 409 г., когда Гонорий и Феодосий II разрешили всем и каждому охоту на них, вследствие тех значительных бедствий, которые они причиняли краю.

Понятие о праве охоты существовало первоначально и на германской почве. Предполагалось, что всякий свободный человек может охотиться на чужой земле, лишь бы не нарушал права собственника на эту землю. В первоначальной экономике общества, когда многие производительные силы природы не получили еще определительной, одинаковой для всех ценности, естественно было думать, что вольная птица и вольный зверь в вольном лесу, не выращенные и не вскормленные рукой человеческой, есть дар Божий всякому человеку и не состоят ни в чьей собственности. Притом само понятие о поземельной собственности в средневековую эпоху не имело еще той экономической формы, которую приобрело впоследствии: дом, двор, сад, пашня считались исключительной принадлежностью одного владельца; а угодья, т.е. лес и выгон, считались в общей принадлежности и в общем пользовании совместных владельцев целой дачи. В отдельных дачах, рыцарских и церковных, без сомнения, прежде всего образовалось понятие об исключительном праве владельца на охоту в своей даче, ибо для благородных охота мало-помалу получила значение благородного занятия. Некоторые леса, особенно королевские, были объявлены запретными, заказными, и на них наложено запрещение охоты для того, чтобы охота короля и его свиты была экономически выгодной и прибыльной.

Мы недаром достаточно подробно остановились на римском праве на охоту, поскольку это один из древнейших документов, дошедших до нашего времени, притом многие положения римского права находили свое отражение в последующих законах и положениях в средневековье и даже в новой истории.

Рассмотрим несколько исторических этапов развития права на охоту.

В начале своего развития охота была главным источником пропитания всех народов; затем, по мере открытия новых источников существования, а также по мере истребления опасных для жизни людей и скотоводства хищных зверей, охота постепенно отходит на второй план, оставаясь, однако, по силе привычки и врождённой наследственной потребности одним из главных удовольствий. В том и другом случае охота не подлежала никакому ограничению, и всякий мог охотиться, когда, где и как ему угодно. В начале XX века охота сохраняла подобный характер, например, в Сибири, в британских владениях Северной Африки, на берегах Ла-Платы и т.п.

По мере того, как племена становились оседлыми, возникали более крупные центры поселения. Вследствие постоянной охоты дичь возле таких центров заметно уменьшалась в количестве, и местные землевладельцы ввиду личных удобств стали запрещать другим охотиться на своих землях. В частности, в Западной Европе начало таким запретам было положено каролингскими королями; примеру их скоро последовали и многие частные лица. Отсюда возникло исключительное право охоты, характеризующее очередной этап. С развитием феодальных понятий охота отделяется от поземельного владения и делается достоянием одних высших классов общества; крестьянское население лишается права охоты даже на своих землях. Из ленных отношений возникла к концу средних веков охотничья регалия, то есть преимущественное право государства на охоту, лежащая в основании третьего этапа права охоты.

В это время, не обращая внимания на право поземельной собственности, правительства издают законы об охоте и регулируют управление ею в интересах как казны, так и сохранения дичи. Но и при таком порядке занятие охотой в силу обычая или специального королевского разрешения, выдаваемого за плату, предоставляется высшим сословиям. Охотничья регалия, повлекшая за собой развитие охотничьих сервитутов, барщин и служб, тяжело и разорительно сказывалась на крестьянском населении.

С падением феодального строя в конце XVIII века охота была признана свободным занятием, а право охоты – составной частью права поземельной собственности. Но так как полная свобода охоты как промысла и спорта повлекла бы за собой значительный экономический вред и поставила бы под угрозу существование многих видов животных, то государства XIX века выработали целый ряд мер, регулирующих охоту и положивших начало этапу свободной охоты с государственным высшим над ней надзором.

В настоящее время в ряде стран мы сталкиваемся со смешанным правом, по сути, возвращением к основам римского права, когда дикие животные отделены от поземельного права владения ими, и в то же время появились собственники земли, которые имеют исключительное право пользоваться охотничьими животными на своей земле.

В большинстве стран третьего мира порядок проведения охоты регулируется законодательством, целью которого является получение прибыли и недопущение бесконтрольного уничтожения диких животных, а также обеспечение привлечения инвестиций. Охота, нарушающая законодательство, квалифицируется как браконьерство.

Современное законодательство об охоте цивилизованных стран преследует следующие цели: извлечение финансовой выгоды, нормирование добычи полезной дичи в интересах её сохранения, обеспечение общественной безопасности и прав частных собственников. Мы уже говорили, что право охоты, по мнению римских юристов, является следствием права собственности лица на недвижимость. Собственник имеет право запретить посторонним доступ в его имение и таким образом фактически не допускать их к охоте в своих владениях. Как мы отмечали, дичь, по римскому представлению, считалась, однако, бесхозным предметом, поэтому собственник имения не имел права на возврат добытой в его владениях без его разрешения дичи. Государство, со своей стороны, никаких ограничений права охоты не устанавливало, лишь в императорский период появилось запрещение истреблять в африканских владениях львов, которые в громадном количестве требовались Риму для зрелищ. Древние германцы, в отличие от римлян, признавали право собственника имения на диких зверей и птиц, в нём обитающих. По салическим законам охота в чужих владениях без разрешения хозяина каралась как вид кражи. Где леса и вообще свободные от пашни пространства находились в общинном владении, там право охоты в них принадлежало каждому члену общины. Со времен Карла Великого право королей и владетельных лиц охотиться в так называемых заповедных лесах распространяется и на леса, никому не принадлежащие, а затем и на общинные леса. Свои права на охоту короли передавали также представителям высшего дворянства и духовенства.

Впоследствии (к XVI веку) не только общинники, но и частные собственники не из дворян теряют право охоты в собственных владениях, а низшие сословия лишаются права даже ограждать свои участки заборами от потрав диких зверей. Уличенные в недозволенной охоте крестьяне подвергались смертной казни. Средневековые законодатели находили, однако, возможным официально мотивировать запрещение охоты крестьянам соображениями о собственной их пользе. Так, в одном эльзасском ордонансе оправдание такого запрещения мотивируется тем, что крестьяне недостаточно осторожно обращаются с огнестрельным оружием и что охота отвлекает их от забот о хозяйстве.

В XVI веке право охоты превращается в регалию. В защиту притязаний королей и владетельных князей выступают юристы; из римского учения о принадлежности государственной казне (фиску) выморочных имуществ они делают более чем смелый вывод о принадлежности фиску бесхозных предметов, а следовательно, и диких зверей. Дворянам, а в некоторых местах и горожанам, удается, однако, сохранить за собой право на среднюю и низшую охоту; высшая охота (кабаны, лоси и пр.) становится окончательно предметом регалии. В прусское земское право (Landrecht) внесена была следующая статья: «Право охоты принадлежит к регалиям низшего рода, и частными лицами может быть приобретаемо и осуществляемо не иначе, как в порядке, установленном для регалий».

Громадный ущерб, причинявшийся крестьянам потравами охотничьих команд (иногда в несколько тысяч человек) и дикими зверями, тяжкие повинности (корм для собак и лошадей и пр.), жестокие наказания за самовольную охоту – все это сделало охоту в глазах народа ненавистнейшей привилегией господ. Поэтому одним из первых требований либеральных партий на Западе было уничтожение охотничьей регалии. Так было во Франции в 1789 г., в Германии и Австрии в 1848 г. Вместе с отменой регалии устанавливалось исключительное право собственника на охоту в пределах принадлежащего ему имения.

Действующее законодательство сохраняет этот принцип и допускает некоторые ограничения лишь в интересах общего блага. Первым по времени появления является французский закон от 3 мая 1844 г., несколько измененный правилами 22 января 1874 г. Охота считается дозволенной при соблюдении следующих условий: 1) разрешение подлежащих властей; 2) производство охоты открыто; 3) дозволенными способами; 4) согласие владельца имения, если охота производится в чужих владениях. Правилами 1874 г. дозволяется лишь охота огнестрельным оружием, облавой и с собаками; только для ловли кроликов допускается употребление петлей и силков. В государственных и принадлежащих коммунам лесах охота вовсе запрещена. Префекты назначают сроки для начала и закрытия охоты; они же выдают разрешения на охоту. Закон запрещает выдавать разрешения малолетним (до 16 лет), несовершеннолетним (от 16 до 21 лет), если за последних не просят их родители или опекуны, и отданным в опеку. Лицам, осужденным за бродяжничество, нищенство, кражи, за злоупотребление доверием, за сопротивление или насилие против должностных лиц, за истребление или порчу деревьев и растений, потравы и т.п., префекты имеют право отказывать в разрешении на охоту, но лишь в течение определенного срока (не более 5 лет) после отбытия ими наказания. Охота без разрешения администрации наказывается штрафом от 16 до 50 франков; штраф может быть повышен до 200 фр., если охота совершается в недозволенное время; при обстоятельствах, усиливающих вину, назначается арест от 6 дней до 2 месяцев. Охота на чужой земле без разрешения хозяина карается гораздо строже: за охоту в чужом огороженном пространстве наказание при наличии усиливающих вину обстоятельств может быть повышено до 2 лет тюремного заключения.

В настоящее время повсеместно имеет место государственная политика по ужесточению требований к охоте. Так, 15 сентября 2004 г. Парламентом Великобритании было принято решение о полном запрещении на территории Англии и Уэльса охоты с собаками. В США законодательство также постепенно сокращает распространение охоты путём удорожания охотничьих лицензий, сокращения сезонов охоты и принятия других ограничений.