Внутри зародился неясный страх. А что если он хотел, чтобы нас убили, будет ли тогда искать новые способы избавиться от нас?
Дольф вышел вперед, поклонился и выпрямился. Он вытащил сверток и начал его читать.
— Указом Королевы Финли, дитя Глубины и повелительницы океанов, сим посланием Ундины благодарят Короля Базилевса за его мудрость в отправке Эндера Лакспер и Посла Белладонны. Королева Финли рада засвидетельствовать, что без поддержки обоих этих Терралингов ее трон до сих пор был бы в руках самозванца, — Дольф взглянул на меня. — И ты можешь в любое время рассчитывать на помощь королевы, Лакспер. — Он похлопал меня по плечу. — Хорошая работа, Эндер.
Я покраснела от гордости после этих слов и повернулась, ожидая увидеть улыбку Отца.
Но он не улыбнулся. Напротив, нахмурился.
— Эндер Лакспер, в мои личные покои. Немедленно.
Я знала, что меня ожидает. Нам не разрешали вмешиваться. Подняв высоко голову, я уверенно прошла в боковую дверь тронной залы, эта дверь вела в личные покои моего Отца.
Пока я ждала, ощущала неудобство от мха под ногами.
Он ворвался в комнату и сразу накинулся на меня:
— Я же велел вам не вмешиваться!
— Ты говорил мне защищать сестру любой ценой, именно это я и делала, помогая Финли!
— В открытую не повинуясь моему приказу? Такой наглости я еще не видел…
Главная дверь распахнулась настежь, и в нее влетела Белладонна с развевающимися волосами и юбками.
— Не кричи на нее, Отец! Не смей. Она спасла меня, когда другие Эндеры бросили бы меня!
Он поднял руку и ткнул в нее пальцем.
— Белладонна, ты так же виновата, как и она! Мне следует вас обеих изгнать.
— Другие семьи уже считают тебя слабым, насколько будет хуже, если ты изгонишь двух своих дочерей, которых Ундины провозгласили героями, — произнесла она, и ее слова подчеркнул вспыхнувший на щеках румянец.
У Отца заходили желваки, и на мгновение мне показалось, что я увидела розовое свечение вокруг его глаз. Но это было невозможно, я далеко спрятала кольцо Кассавы, и она не могла контролировать его таким способом.
Что значило, он сам был ужасен.
Он ткнул пальцем в меня, потом в Белладонну:
— На этот раз можете остаться.
Мне не конец, однако.
Я собралась с духом, чтобы сказать и сделать то, что собиралась:
— Мы отправили тебе послание. Ты получил его?
Он кивнул.
— Получил.
От сердца откололся маленький кусочек.
— А ты собирался выслать подмогу? — Пожалуйста, пожалуйста, пусть скажет, что собирался.
Наш Отец ничего не ответил, лишь развернулся на пятках и вышел. Я оторопела. Я не понимала, как его могло так быстро кидать из одной крайности в другую. Это было объяснимо, когда Кассава контролировала его, но не сейчас.
— Его душа разбита и поделена надвое. Темная с одной стороны, и светлая с другой.