Букмекер нажал иглой на ее кожу.
— Может быть. Ведь вы боролись дважды.
Больше. Конечно, Букмекер имел в виду демонов. Она скорчила гримасу, поскольку он колол ее.
— Я буду, рада рассказать о своем опыте, — сказала она в некотором отчаянии. Она нуждалась в чьем-то руководстве.
Он издал раздраженный вздох.
— Тогда я поделюсь своими мыслями. Главным образом, я не знаю ничего. Никакой идеи нет, почему демон выбрал именно вас. Никакой идеи по поводу того, как ты должна повлиять на ход войны. Если бы я знал,…возможно, заставил бы тальянов обратить внимание.
В тишине они наблюдали, как в шприц льется кровь.
— Я хочу сделать биопсию ткани мускула также, — сказал он, наконец. — Снимите ваш свитер. — Она колебалась, но он отвернулся, чтобы убрать шприц. — Я бы дал вам обезболивающее, но демон нейтрализует его с той же скорость, как и алкоголь. Вам придется потерпеть.
Придется. Ведь раньше владение было сугубо кекуок. Она сняла свой свитер, и осталась сидеть в майке Арчера.
Букмекер вернулся к ней с еще большей иглой, и остановился, уставившись на ее грудь.
Так или иначе, она не думала, что невозмутимый историк так отреагирует на ее грудь.
— Что-то не так? — Раздражение мерцало в ней, и комната содрогнулась от оттенка невидимого света.
Она сопротивлялась повышенному раздражению, так как вмешательство демона было недопустимым. Пока Букмекер не дотрагивался до нее. Она поймала его запястье и стала трясти его руку.
Она успокоилась, когда заглянула ему в глаза. Он охрип.
— Я не собираюсь…
— Определенно не собираетесь. — Она вынудила себя отпустить его руку.
— Этот камень. Я никогда не видел такого… — он отодвинулся, потирая запястье. — Откуда он у вас?
Она сузила глаза, питаемое демоном подозрение, враждующее с ее общепринятым воспитанием.
— Это пришло вместе с тшувой. Почему?
— Это опасно. Вы не должны размахиваться им.
— Что это?
— Desolator numinis, — он сжимал иглу для биопсии. — Оружие джинна.
Камень начал жечь ее кожу.
— Джинн? Почему тогда он у меня?
Его взгляд переместился вдаль.
— Я не зло, — сказала она мягко.
— Добро и зло, это субъективные понятия.
Она не смогла себя удержать и рассмеялась.
Букмекер же остался прежним.
— Лига смеялась надо мной также. И будут смяться, когда разорвут вас как джинн — предателя.