— Я перейду к делу. Я так понимаю, что искушение затащило меня в этот беспорядок.
— Мой демон принадлежит к классу уничтожения, без какого-либо специального искушения. Я не могу знать, что он полностью соблазнил тебя.
— Мой демон. — Ее пристальный взгляд впился в него. От такого тщательного разглядывания мурашки побежали по его коже, которые не имели никакого отношения к его увеличенным чувствам. Он не мог знать ее, не было никакого желания знать ее, но какая-то странная близость потрескивала между ними.
В конце концов, их демоны были похожи.
Он оборвал эту мысль. Никакие намерения и даже хорошие, казалось, все приведет к неизбежному концу.
— Кофе помогает?
— Создание внутрии меня чувствует себя человеком? Я думаю, что ты скажешь мне, если я больше не человек.
— Ты. Главным образом.
Она нахмурилась на «главным образом».
— А остальное?
— То, что необходимо другому царству, не известно в настоящее время, но есть предположение, что они воспринимают рецепторы твоей идиопатической бесконечной эфирной силы, — она закатила глаза, и он добавил. — Обычно называется душой.
— Я сама поймала демона?
Он слегка улыбнулся ей.
— Наши философы сравнивают это с владением инфекции, где демонический вирус переписывает человеческую гуманность на свой лад.
Она покачала головой. Ее запястья, тонкие и бледные на фоне черного металлического стола, казались невыносимо хрупкими, неподходящими для борьбы, и он задался вопросом, почему демон выбрал ее.
— Философия демона. Я не могу сдерживать размышления…
Он издал ободрительный звук, но ее взгляд не смягчился. И сделал для себя пометку, что этой женщиной помыкать нельзя. Сначала ему надо было вспомнить в какой части мозга покрытой паутиной вообще храниться информациях о женщинах.
— Если это так, — продолжала она. — Я могла бы получить некоторые ответы.
Арчер выгнул бровь.
— И какие же?
— Небеса. Ад. Бог. Какова душа? — она стала быстро выплевывать вопросы. — Имеет ли значение, хорошие мы или плохие? Насколько хорошими должны быть? Есть ли Бог, если он сотворил все, то зачем создавал и плохое тоже? Почему не может…
— Это так интересует тебя? — она закрыла глаза на его невоспитанность, а он попробовал парадировать ее голос. — Я не буду давать тебе никаких ответов, так как у тебя появится еще больше вопросов.
— Нет, ничего плохого в желании знать.
— Скажи это Адаму.
— Я не причиню зло человеку.
Его тело напряглось, когда он понял, что ее ноги находятся между его бедер. Обычно такой пылкий спор у него получается с демоническим юристом, которого хочется убить. Но она хотела спасти его, и ему хотелось придвинуться поближе…
Он чувствовал, как в нем, что-то изменилось, не только в промежностях его джинсов, но и в беспокойстве демона, отвечающего за его безумие. Проклятье. Он сказал, что они не марионетки, и теперь он теряет контроль, как, будто его никогда и не было.
Он опять обратил свое внимание к беседе.
— Независимо, Ева не трогала никаких яблок познания. У нас есть поколение историков, которые заполнили архивы тем, что можно было объяснить, но можно наполнить озеро Мичиган тем, что не смогли понять. Они бы вышли за пределы Великих озер с тем, чего даже не осмелились спросить.
Она прищурила глаза.