Кувыр-коллегия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я бы перегрыз и тебе глотку, но ты мне нужна. Без тебя упадут и мои доходы. Ты должна заставить императрицу своим голосом забыть про Деера, который приехал сюда благодаря негодяю Мира!

— Возможности моего таланта не безграничны, сеньор! Вы слишком многое просите.

— Змея! — прошипел он. — Пошла прочь! Я не желаю тебе видеть!

Дорио поняла, что в этот момент капельмейстера лучше не трогать. Его грызла зависть, самый большой его порок. Потому она оделась и потихоньку вскочила из дома….

Год 1736, март, 22 дня. Санкт-Петербург. Дом Артемия Петровича Волынского.

Волынский просмотрел бумаги и счета и отбросил их в строну. Его управляющий стоял рядом и смотрел на барина. Он не понимал, отчего тот сердиться. Ведь он привез ему хорошую сумму.

— Две с половиной тысячи! — проговорил Волынский. — Доходы с моих имений в коих 16 000 крепостных душ! И сие за год! Ты понимаешь, Василий?

— Понимаю, барин. В сей год удалось собрать даже недоимки. Ваши имения дают много больше чем имения соседей. В том могу поручиться. У князя Щербатова и тысячи нет. Я его управляющего хорошо знаю.

— Отчего я не шут, Василий? — неожиданно спросил Волынский слугу.

— Не понял вас, Артемий Петрович.

— Слыхал, историю про Адамку Педрилло?

— Дак многие про то говорят в Петербурге. Но думаю что большинство тех баек брехня.

— Он заработал около 120 тысяч рублей всего за день! И то не брехня. Сам видел. Тенор императорский новый, кастрат Деер, всего несколько дней как в Россию приехал. А жалования уже ему положили в год — 40 тысяч. Ванька Балакирев дом получше моего имеет. А Кульковский? А Лакоста? При нашем дворе хорошо быть шутом. И я завтра поеду Лакосте кланяться.

— Отчего так, барин? — не понял управляющий.

— Да от того, что шуты в нашем государстве при императрице нынешней сила большая. Бирен не гнушается Адамкой Педрилло. И императрица им не нарадуется. Только и говорит про шутку с женитьбой на козе. Думать надобно, как карьеру придворную далее продвигать.

— Дак и ты не последний человек при дворе императрицы, барин.

— Не последний, но и далеко не первый. Я пока обер-егермейстер, а хочу скоро в кабинет-министры выскочить. Слишком много прожектов в голове моей. Слишком много…..

Год 1736, март, 22 дня. Санкт-Петербург. Дом Пьетро Мира.

Сеньор Пьетро Мира недавно нанял собственный дом и нанял слуг, число коих было теперь не меньше чем у Франческо Арайя. И сеньора Дорио посетила его уже во второй раз в новых апартаментах.

— Арайя в бешенстве? — сразу понял это по лицу любовницы Пьетро.

— Он не просто в бешенстве, он готов тебя убить. И даже меня прогнал. Милость к тебе императрицы отравляет его словно яд.

— Вот и пусть сдохнет от бешенства, — засмеялся Пьетро. — Я по нему не заплачу.

— Скажи, Пьетро, а тебе самому было не противно лежать в кровати с козой?

— Нет. В этой стране нет понятия противно или нет. В этой стране есть — угодно сие императрице или не угодно. И если угодно, то не противно. Кто посмеет меня осудить, если сама императрица смеялась моей шутке? Да и плевать мне на их осуждение. Сама посмотри на князя Волконского, что в шутах вместе со мной служит. Ему пинки и зуботычины дают в присутствии всего двора. И его зятья Бестужевы над теми шутками вместе с императрицей потешаются.

— Этого мне никогда не понять. Они странные эти русские. Такие дикие и необузданные.

— Но интересные. Мария, мне здесь нравиться. Жизнь в России, в её столице, не перстная и не бесцветная. Здесь можно ходить по лезвию ножа и наслаждаться опасностью.

— Не слишком это приятно постоянно ходить по лезвию. Хотя кому как. Здесь многие играют со смертью….

Глава 6 Перстень фон Левенвольде

При императрице Анне Ивановне в кувыр коллегии шутовской кроме шутов и шутих состоял целый особый штат девок, коих Анна называла полудурками. Это были так называемые болтушки. Все они были девицами знатного происхождения и с фигурами отменными. И их отбирали для Анны по всей стране.

Коли узнают, что где-то имеется девица, любительница поболтать и посплетничать, тотчас указ летит — доставить сию говорунью ко двору ея императорского величества.