Кувыр-коллегия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Карл говорил о том, что Рейнгольд Левенвольде по приказу императрицы от имении России ездил в Варшаву на сейм и помог Августу III Саксонскому занять трон Польши. И он как сюзерен Курляндии решающее слово сказать может…

— А ты не думаешь, Карл, что императрица не тебе Курляндию желает отдать, а Бирену?

— Бирену? Но он не дворянин по рождению. Он сын конюха. И не потерпит его дворянство курляндское. Ланд-гофмаршал Курляндии барон фон дер Ховен никогда не любил выскочку Бирена.

— Но если Анна его поддержит? Что тогда будет Карл?

— Вот про это нам и стоит подумать, Рейнгольд. Не пора ли нам использовать наш фамильный яд? Все Левенвольде известные отравители. И мы не хуже наших предков.

— Это опасные слова, Карл, — Рейнгольд с опаской огляделся по сторонам. — И не стоит такого произносить при дворе.

— Нас никто не слышит. Все заняты шутами. Карлицы императрицы весьма забавны.

— Наши яды всем известны, Карл. Их так и называют яды Левенвольде.

— Ты прав. Таким его травить не стоит…..

Императрица между тем внимательно оглядела гостей. И она увидела жмущегося к дальней колоне поэта Тредиаковского. Она приказала позвать его к себе, и вскоре тот уже склонился перед царицей в глубоком поклоне.

— Чего вид у тебя такой, Василий Кириллович? Али недоволен чем?

— Беда, матушка государыня. Беда…

— Чего случилось? Говори не мямли.

— Беда, матушка, — снова произнес Тредиаковский. — На тебя одна надежда. Затаскали меня в тайную канцелярию и допросами извели.

— На тебя что ли донос поступил Ушакову? И чем ты виноват, Василий Кириллович?

— По слову твоему был я принят, матушка в Академию Наук Российских и получил от тебя наказ вычищать язык российский, пишучи стихами нашими и правила к тому слагать. Но вот за стихи и пострадал.

— Разберусь я в беде твоей, Василий Кириллович. Сама разберусь. А то многие мои чиновники сами ничего путного сделать не смогут. Али не захотят. В чем жалоба твоя?

— Вот, матушка, моя челобитная. Здесь все написано. Изволь принять.

— Давай. Прочитаю сама….

Василий Кириллович Тредиаковский образование получил в Сорбонне, где учился наукам математическим, философии, богословию. В 1730 году он вернулся в Россию и издал свой знаменитый перевод романа Поля Тальмана "Езда на остров любви". В 1733 году его приняли в Академию Наук, и стал он по совместительству придворным поэтом новой императрицы Анны Ивановны. В 1735 году Тредиаковский издал "Новый и краткий способ к сложению стихов Российских". Но судьба не была к нему милостива….

Год 1736, март, 21 дня. Санкт-Петербург. Кабинет министров императрицы.

В кабинете на заседании в тот день присутствовала сама императрица. Она в деле Тредиаковского быстро разобралась. И её возмутила глупость и несуразность обвинения против него выдвинутого.

Доклад как всегда делал граф Остерман:

— По восшествии на престол империи Российской государыни Анны был уничтожен яко вредный для державы Верховный тайный совет. И восстановлен в прежнем величии сенат, еще Петром великим созданный для управления делами государства. И был сенат разделен на пять департаментов: департамент духовных дел, департамент военных и морских дел, прибыльный департамент что расходами и доходами ведает, департамент юстиции, департамент торговый и мануфактурный. Сенату надлежит верховодить над всеми коллегиями и для того императрицей были восстановлены посты генерал-прокурора и обер-прокурора. На должность генерал-прокурора был определен граф Павел Петрович Ягужинский, еще при Петре Великом сию должность исправлявший…..

— Андрей Иваныч! — прервала Остермана императрица. — Про что ты толкуешь? Я не для сего сюда пришла сегодня. Про сие всем давно известно. Я про доносы непотребные знать желаю. Отчего в нашем государстве при моем царствовании столько людей задарма обвиняют? До меня слухи доходят! И жалоба Тредиаковского тому подтверждение.

— Вот я к этому и веду, Ваше величество. При Петре Великом для дел изменных Преображенский приказ существовал. Но в году 1730-м вместо него была Тайная розыскных дел канцелярия учреждена. И ведать онной генерал Андрей Ушаков был поставлен. И его на заседание кабинета я пригласил. Пусть и отвествует!

— Что скажешь ты, Ушаков? — императрица строго посмотрела на генерала.

— Трудимся на благо царствования твоего матушка.

— Ты мне дурака здесь не валяй! Я шутовство люблю, но не на заседании кабинета государственного. Али не понял куда зван?!

Тон императрицы стал таким, что Ушаков задрожал. Анна в такие минуты могла и приказать его в Шлиссельбург кинуть.