— Граф, у меня новая проблема, — сказал он тихо.
— И какая же? Тебе снова нужны деньги? — Бирен знал про ожерелье, подаренном Мирой Дорио. — Я могу дать тебе тысячу рублей. Хотя это не в моих правилах, Петер.
— Тысячу? Этого мало. Да и не прошу я тебя, Эрнест, давать мне деньги просто так.
Пьетро рассказал Бирену о пари с Либманом. Граф был удивлен суммой, которую обещал заработать Пьетро.
— Такого за день шуты не зарабатывают, Петер. Ты проиграешь пари. Но я готов заплатить за тебя Либману те 10 тысяч, но немного позже.
— Но я сдаваться не собираюсь, граф. Я в свое время не отступил встретиться в Неаполе с пятью наемными убийцами. Неужели сейчас отступлю? Нет.
— Пойми, Петер, что таких денег тебе никто не подарит. Даже я. У меня нет в наличии сейчас и 20 тысяч. А я не последнее лицо в государстве.
— Никто не даст просто так. Но если я чего-нибудь придумаю, то могут и дать. И тебе, Эрнест, стоит мне только подиграть. Большего я не прошу.
— Хорошо. Но что делать?
— Кое-какие мыслишки появились. Глядя на Буженинову, я кое-что придумал.
— И что же?
— Завтра на приеме, если ты мне поможешь, я заполучу сто или более тысяч. И Лейба пари проиграет.
— Так расскажи мне что делать, Петер. Чего такого ценного сморозила Буженинова. Она умом большим не отличается. Это тебе не Кульковский, не Лакоста, и не Балакирев.
— Она мне посоветовала жениться, Эрнест.
— На ком? — удивился Бирен. — На графине? Или на княгине? Да не отдадут за тебя таких девиц.
— А если ты похлопочешь?
— Ты ко мне приближен и мне недавно большую услугу оказал. Но в таком деле я тебе не помогу. Мне и так туго приходиться. Половина знати волками смотрит. Им только дай повод мне в глотку вцепиться. И вон мой враг Карл Левенвольде. Норовит место мое подле царицы занять.
— Но я не графиню прошу у тебя, Эрнест…..
Карл фон Левенвольде, обер-шталмейстер двора её императорского величества, смотрел на Бирена и выговаривал своему брату обер-гофмаршалу двора Рейнгольду фон Левенвольде:
— Смотри, как спелась эта парочка.
— Кто? — не понял Рейнгольд.
— Шут Педрилло и наша новоиспеченная светлость Бирен. Не с его ли подачи тебе отставку у княжны Черкасской дали? Не он ли тебя посмешищем выставил, когда под твоей треуголкой вместо ягодки куча дерьма человеческого оказалась?
— На Педрилло такое не похоже, брат. Сия шутка не в его стиле, — ответил Рейнгольд.
— А кто сказал, что это его шутка? Это шутка самого Бирена. Ибо ему твой брак с Черкасской был не нужен. Педрилло мог быть только исполнителем. Но главное сейчас не в этом. Ты слышал, что место герцога курляндского скоро станет вакантным?
— После того как Анна стала императрицей и перестала быть герцогиней, на престол в Митаве претендует старый и больной герцог Фердинанд фон Кетлер, что постоянно живет в изгнании в Дрездене.
— И он скоро умрет.
— И что с того? — не понял брата Рейнгольд. — Нам то, что до Кетлеров хоть мы и курлядские дворяне?
— А именно это, что мы с тобой дворяне курляндские. И скоро после смерти Фердинанда престол станет вакантным. Почему бы мне не стать герцогом?
— Тебе?
— А почему нет? Левенвольде знатного рода и если мою кандидатуру поддержит императрица, то курляндский ландтаг может меня избрать герцогом. И за престол в Митаве борьба уже началась. И новый король Речи Посполитой избранный в 1734 году, нам троном обязан и мою кандидатуру поддержит.