— В Курляндию!
— А я? — спросил банкир. — Что будет со мной и с теми, кто пользуются твоим покровительством, Эрнест?
— Лейба! Меня выгоняет сама императрица! Вчера она со мной говорила и предложила уехать! Могу ли я после такого остаться. Подумай Либман.
— Я много думаю о твоих делах, Эрнест. И тебе нельзя никуда ехать. Волынский скоро падет! И твоя звезда еще ярче засияет. Я, пока ты с Пьетро надирался вином, работал!
— А что с того, что мы выпили за спасение Пьетро? Да и за мое также.
— Сейчас не время для того, Эрнест. И не только моими заботами вам жить надобно!
— Не видно плодов твоих забот, Лейба. Волынский в большом фаворе. Ты знаешь, что вчера мне сказала царица? "Что с тобой будет, мой бедный Эрнест, когда меня не станет?" И затем спросила, смогу ли я мириться с Волынским? А знаешь, что сие значит? Анны не будет, и Волынский будет регентом.
— А ты знаешь, что это я подкинул одеяла в Ледяной дом? И теперь Буженинова на моей стороне. А Буженинова сила при дворе Анны Ивановны.
— И что? — вскричал Бирон. — Анна принимает Волынского у себя чаще меня за последние месяцы. Многие придворные теперь дежурят не у моих дверей, а у дверей Волынского.
— Это не надолго, Эрнест.
В кабинет к герцогу вошел Пьетро Мира. Того допускали до герцога беспрепятственно как и Либмана.
— А вот и наш Пьетро, — сказал банкир. — У него хватило времени посетить нас. Как чувствует себя сеньора Дорио?
— Она в моем доме. И Арайя её не получит! Хотя он затаился пока и не желает начинать скандал. Ведь он замешан в моем похищении. И знает, что я могу подать жалобу императрице.
— Но и место в придворной капелле она потеряла. Франческо уже представил императрице новую певицу, — сказал Бирон. — И я пока не могу тебе и ей ничем помочь, Пьетро.
— Это ничего. Мария под моей защитой и обойдется и без места в капелле. Возвращаться к Арайя ей опасно. Но я пришел в этот час к вам не за этим.
— А что случилось? — спросил Бирон шута.
— Анна только что принимала Волынского и была не довольна его проектом о поправлении дел в империи.
— Что я говорил? — вскричал Либман.
— Тогда я рано начал собираться в Курляндию. Эй вы! — он повернулся к слугам. — Давайте распаковывайте все обратно!
В кабинет вошел адъютант Бирона барон фон Бюлов.
— Ваша светлость! К вам прибыл вице-канцлер империи граф Андрей Иванович Остерман!
— Началось, — проговорил Либман….
Лейба Либман и Пьетро Мира удалились из кабинета герцога курляндского через запасной выход. Герцог не захотел, чтобы его гостей увидел Остерман.
Вице-канцлер империи вошел в кабинет своими ногами, хотя его привыкли в последнее время видеть передвигавшимся на коляске.
— Ваша светлость! — граф немного склонил голову перед герцогом.
— Вице-канцлер! — Бирон полонился Остерману ниже, чем тот ему. — Прошу вас садиться. Вот в это удобное кресло!
Герцог сам подвинул графу кресло. Вице-канцлер сел.
— Я рад вас видеть у себя, граф. И я вам не враг! — герцог устроился напротив Остермана.
— И я вам не враг, герцог. У нас с вами есть враги и посильнее и нам стоит объединиться. Иначе нас с вами сожрут, — честно высказался Остерман. — Я слишком долго служи при дворе, герцог. И меня не зря зовут оракулом!
— Но мое положение при дворе пошатнулось, граф. Я как раз собирался покинуть Россию, и уехать в Митаву.