— Мы используем отличную приманку.
Арайя засмеялся. Он столько раз готовил ловушки для Мира и столько раз его планы проваливались. А сей хлыщ думает столь быстро шута Адамку поймать.
— И что это за ловушка, сеньор де ла Суда?
— Сеньора Мария Дорио, — ответил тот.
— Что? Вы изволите шутить?
— Нет. Вы меня просто выслушайте и сами все поймете. Дорио не раз встречалась с Адамкой тайно в некоем доме на Мойке. И сигналом для того перстень с пальца Дорио служил.
— Я ничего про сие не слышал, сеньор! — вскричал капельмейстер.
— И это не удивительно. Сеньор Пьетро Мира осторожен. И про сие мало кто вообще знает. Так вот сеньора Дорио предает через слуг то кольцо Пьетро Мира и сие знак — что она в доме на Мойке ждать его станет.
— И что нам делать? — ничего не понял Арайя.
— Вам надобно то кольцо у сеньоры Дорио добыть……
Год 1740, январь, 24 дня. Санкт-Петербург. В ледяной бане.
Шутам было приказано от государыни париться сей день в бане при доме ледяном. С ними Анна в баню загнала молодых фрейлин своих, коие в качестве болтушек при ней состояли.
Отказалась идти в баню лишь Буженинова, хотя сама императрица уговаривала её попариться и помыться.
— Ты бы куколка, грязь то с себя смыла. Свадьба твоя в скорости, — предложила камчадалке императрица.
— А для чего мне то, матушка. Я для моего жениха и такая хороша буду.
Анна засмеялась. Она представила себе чумазую Буженинову рядом с Голицыным-Квасником. Это будет новое унижение для её врага.
— Да и ты, матушка, не столь любишь в воде бултыхаться.
Это был намек на то, что сама Анна во время своей болезни мылась редко, флаконами на себя духи лила, перед приемами придворными, дабы густой запах пота тела царского отбить. Но подобные слова могла сказать ей лишь её любимица.
— Мне чай не под венец, куколка, — спокойно ответила императрица.
— А мне хоть и под венец, да в баню бесовскую сию не пойду. Хоть режь меня, матушка. А вот Новокшенову стоило бы в бадье с водой утопить.
Карлица Новокшенова хлопнула в ладоши и заговорила:
— Бу-бу-бу, сидит ворон на дубу!
— А я велю её помыть, куколка. Пусть Юшкова за ней в бане и проследит, — императрица снова засмеялась. — Позвать сюда лейб-стригунью!
Юшкова явилась сразу же. Она находилась рядом с покоями государыни. Императрица строго приказала ей Новокшенову помыть и в бане попарить изрядно. А коли не захочет дура, то и силком на неё воду лить….
Пьетро Мира сидел на верхнем полке рядом с Балакиревым. Они плавали в клубах ароматного пара.
— Ох, и жар в ледяной баньке! — проговорил Балакирев. — Такое токмо в России и увидишь, парень.
— Странно все сие! Лед и жар. Все вещи несовместимые. Ан вот у вас совместили!
— То ли еще увидишь на свадьбе шутовской. Она на 6 февраля назначена, после именин матушки-государыни. Смотри-ка, Новокшенову приволокли. Не желает карлица мыться. Ан матушка захотела!
Балакирев указал на то, как рослые гвардейцы втолкнули в баню разоблаченную и верещащую карлицу. Её затем Юшкова за волосы схватила и заорала:
— Будешь мыться, дура безмозглая! То матушка государыня велела.