— Он был уже почти труп. У него значительный инфаркт.
— Да, наверное, ничего серьезного… — Людмила Леонидовна пошевелила пальцами, будто сушила маникюр. — Просто Виталия носится с ним!.. Вот у Сенечки был инфаркт, так его и до больницы не довезли… А это… — Она опять неопределенно пошевелила пальцами.
— Почему вы выражаете такое зло против этого человека? — по-прежнему глядя в стол, выговорила Габи. — Вы злая!..
Юрка поспешно дохлебывал суп, чувствуя, что с минуты на минуту придется отчаливать, а до дому еще пилить и пилить.
— Габриэ-эль! — Людмила Леонидовна с улыбкой несправедливо обиженного человека развела руками. — Габриэль! Что с вами?! Вы у нас первый раз в гостях…
Габи вскочила, чуть не сломав стул.
— Аккуратней! — не выдержала Людмила Леонидовна.
— Я никогда есть больше здесь цу гаст! — отчеканила Габи и вышла с веранды.
— Что такое, что такое?! — забеспокоился Леонид Григорьевич.
Юрка успел еще пару раз черпануть суп, сунул в рот недоеденный бутерброд и встал.
— Изь, позвони мне! Я тебе книгу купил, как печки класть!
— Ага, — виновато сказал Изя, встал, чтобы проводить Юрку, но перехватил взгляд Людмилы Леонидовны и остановился. Тем более что Юрка жестом показал ему: не надо.
Габи шла быстрым шагом по дорожке. Юрка догнал ее.
— Не беги — упадешь!
— Теперь я хочу смотреть, как ты живешь! — вскинулась Габи. — Сейчас!
— Ну… — с усмешкой протянул Юрка. — Поедем. Только у меня не прибрано. Эх… Жалко, пожрать не поели.
— Твои чувства низки! Что ты думаешь все время жрать! — И вдруг, неожиданно прильнув к Юрке, она замерла. Постояла так несколько секунд.
Юрка, не зная, что делать, погладил ее по чуткой тонкой спине, по голове… Затем она так же резко оттолкнула его.
— Я хочу, что мы наконец уже едем.
В поезде Габи укачало, и она заснула на плече у Юрки. Было очень приятно чувствовать совсем рядом ее душистую легкую голову. На виске под загорелой отполированной кожей пульсировала голубая жилка.
5
Ну ладно, ладно тебе! — Михаил Васильевич заслонился от Коти, кинувшегося ему на грудь. — Не кормил небось? Я ему кашки овсяной приготовил из костей. Хрипуха твоя звонила. Я говорю, на дачу выехал… Еще тещенька. Справлялась, как живешь, что кушаешь? Наведаться обещала. И меня одним разом полечит. Свет включи.
Юрка нашарил выключатель, но лампочка перегорела. Юрка открыл дверь в комнату, включил свет. Тут только Михаил Васильевич углядел Габи. И несколько опешил. Потому что наговорил лишнего, а одет был недостаточно: под распахнутым тулупом синие китайские подштанники и такая же рубаха навыпуск.
Михаил Васильевич попятился, пытаясь запахнуться; на груди тулуп сошелся, а на животе не получалось.
— Прошу пардону, не приодет, не думал, что… барышня.
— Это не главное, — Габи улыбнулась, подошла к старику поближе. Здравствуйте. Я есть Габриэль. Из ГДР.
— Как, как?
Габи повторила свое имя.
— А-а-а, так это вы утром-то звонили? А я думал, кто ж так рано… Все больше к вечеру названивают…
— Ну, ладно, Михаил Васильевич, — перебил соседа Юрка.