Юрка перелил водку из Габиного стакана в бутылку и, взглянув на часы, постучал пальцем по циферблату.
Изя покраснел и почесал затылок.
— А Витушка когда же вернется? — улыбаясь, спросил Леонид Григорьевич.
— Ее друг больной, — объяснила Габи.
— Что?
— Вита приехала, но она в больнице, — сказал Юрка. — У Роста инфаркт. Она с ним.
— Господи! — раздраженно бросила Людмила Леонидовна. — Только этого не хватало!..
— Ростислав Михалыч заболел! — громко сказал Юрка. — Инфаркт!
— Как же так?! — всполошился старик. — Был здоров!
— Ленечка! — крикнула Людмила Леонидовна. — Тебе налить суп?
— Подожди! — раздраженно отмахнулся Леонид Григорьевич. — Ты что, не слышишь: у Ростислава Михалыча инфаркт? Ой, беда какая!.. ой, беда!.. Какой человек достойный… Ветеран войны, прекрасный специалист. Он конструктор. Ах, вы уже знаете? — он заметил кивок Габи. — Дай Бог, чтобы все обошлось. Вита очень его ценит. И мы все, — он показал жестом на дочь. — Я ведь его мать покойную знал, Софью Аркадьевну. В высшей степени достойная женщина.
Габи возмущенно повернулась к Юрке:
— Вот видишь! А ты говорил!..
— …Что такое, что такое?.. — заволновался Леонид Григорьевич. — Мы с ней в больнице познакомились, — заспешил объяснить он, думая, что Габина резкость вызвана каким-то сомнением. — Она Витин пациент, а меня, когда я ногу сломал, Вита к себе положила, хоть это и нельзя по правилам… Она меня с Софьей Аркадьевной и познакомила…
Габи придвинулась к нему поближе, давая понять, что она очень внимательно будет слушать, не перебивая.
— …Ее, вы знаете, в тридцатом году лишили гражданских прав, по ошибке, разумеется. Она осталась совершенно без средств к существованию.
— Ленечка, ну ты же не знаешь, как было на самом деле! — раздраженно перебила отца Людмила Леонидовна.
— Как это не знаю! Она мне сама рассказывала неоднократно. У нее был лучший в Москве санаторий для туберкулезных больных. Потом все обошлось, ее восстановили в правах.
— Ленечка, ты суп будешь?! — крикнула Людмила Леонидовна.
— Отстань ты от меня с супом! Я говорю с нашей гостьей!
— Господи!.. — прошипела Людмила Леонидовна, выключила газ и ушла в комнату.
Старик разволновался.
— А как у Витушки живот? — спросил он. — Девочка моя… Так ей досталось, а тут еще это несчастье…
— Да живот вроде ничего, — всунулся Юрка. — Вы-то сами как, Леонид Григорьевич?
— При чем здесь я?! — раздраженно бросил старик. — Я здоров как бык!
Изя подошел к плите, налил в тарелку суп.
— Будете? — спросил он Габи.
Габи отрицательно покачала головой. Зато Юрка поманил его: давай.
— Так что с ним случилось, с красавцем нашим?! — На террасе снова появилась Людмила Леонидовна. — Допрыгался?
Габи опустила глаза и медленно произнесла: