Петр Иванович взвалил крест на другое плечо, сбил шляпу с головы. Шляпа укатилась к часовне, где, оказывается, бичевали Христа. С алтарной стороны светились мудреные витражи. Пока Мири догоняла шляпу, Петр Иванович хотел узнать у экскурсовода про технологию изготовления витражей, но тот уже забарабанил по-английски. Вернулась Мири, принесла шляпу. Петр Иванович повлек крест дальше.
Возле одной из четырнадцати станций — остановок на последнем мученическом пути Христа — у маленькой часовенки пацанята играли в футбол. Экскурсовод отогнал их. Группа остановилась. Петр Иванович тяжело вздохнул: и здесь они с Мири уже были.
— Здесь ваш Христос упаль первый раз, — прошептала Мири.
— Почему?
— Крест тяжелый несет. Он усталь. Он идет на свою Гольгофу.
Петр Иванович невольно подергал плечом: действительно тяжело.
— А где Голгофа?
Мири пожала плечами.
— Мешаете, господа. — Экскурсовод недовольно посмотрел на них. — Вопросы потом.
Солнце уже не висело над головой, но жара и не думала униматься.
На следующей станции Петр Иванович курить уже не хотел — в горле пересохло. Он кивнул Мири: чего здесь?
— Ему пот вытерла проститутка.
— Мария Магдалина? — Петр Иванович сглотнул слюну.
— Нет, другая. Вероника. Он на Гольгофу идет.
Петр Иванович разочарованно вытер пот свободной рукой.
— Вероника какая-то… Магдалины мало им… Голгофа где? Спроси у него, где Голгофа?
— А зачем ты его сам не спросишь? — испуганно прошептала девочка. — Он знает русский язык. Будешь пить? — Она достала бутыль с водой.
Петр Иванович смочил волосы под шляпой, поправил крест. Затем дождался паузы.
— Извиняюсь, товарищ. Я, конечно, плохо знаю по религии. Я сам-то христианин… — В подтверждение своих слов он вытянул свободной рукой из-за ворота бечевку, на которой висел его православный крест. Рядом с крестом болтался могендовид. Петр Иванович несвойственным ему суетливым движением запихал крест обратно. — Но не в этом дело непосредственно… Я хотел…
Экскурсовод великодушно улыбнулся, вежливо оттеснил его в сторону, нажав на перекладину креста. Петра Ивановича под силой рычага как миленького развернуло от разговора к стене часовни.
— Лэдис энд джентльмен…
— Нет, ты погоди! — Петр Иванович вместе с крестом рванулся к экскурсоводу. — Я тебя только спросить хотел, где Голгофа? А то хожу, как пешка.
Группа недовольно зашумела. Только японцы на всякий случай виновато улыбались, не забывая при этом щелкать фотоаппаратами. Экскурсовод что-то объяснял группе и, раздраженно жестикулируя, кивал в сторону Петра Ивановича.
— Ты руками-то не меси! — окрысился вдруг Петр Иванович, слизывая каплю пота, дотекшую до рта. Достали они его все — евреи эти, японцы, прочие чурки… — Я сам месить умею. Ты скажи, где гора? Голгофа где?
— Так ведь и нет, собственно, никакой Голгофы, — меняя тон, сказал экскурсовод. — Это легенда… Символика. Может, ее и вообще не было…
— Как не было?! — опешил Петр Иванович. — И не будет?! А какого ж хера я эту балалайку таскаю, народ смешу?!
Он мощным движением плеча скинул тяжелый крест, крест с грохотом упал перед входом в монастырь.
— Пол?с!.. — послышались голоса из группы. — Пол?с!..
Мири дергала его за рукав.
— Васин, я боюсь! Идем домой…