«Уважаемые преподаватели! Если вас не затруднит, сообщите два-три слова об успехах (неуспехах) моей племянницы Анны Куликовой. Заранее благодарен. Юрий Суров».
Внизу от руки было написано: «„Хорошо“, кроме литературы». И подпись.
— Та-ак… Читать, значит, не любишь? А «Сказку о царе Салтане» кто написал? — спросил Роман.
— Кто-то на «Ш», кажется…
Роман погладил ее по голове.
— Умница. Пушкин. А кто эту бумагу придумал, дядя Юра?
Аня кивнула.
— Если нет троек, он мне двадцать долларов дает.
— А если есть?
— Все равно дает.
— Лихо пристроилась, — усмехнулся Роман. — Любишь дядю?
— Ага… — Аня закинула рюкзачок за спину. — До свидания.
— Стоп. — Роман достал бумажник с меховым кенгуру.
— Можно погладить? — Девочка потянулась к бумажнику.
— Можно. Это друган мой школьный подарил. Синяк Владимир. Не слыхала? А зря. — Роман протянул девочке деньги. — На. Держи двадцать долларей и греби дальше. Тоше привет.
Девочка не поняла, что случилось, но проворно цапнула денежку и исчезла.
Зазвонил телефон, Саша подняла трубку.
— Але!.. Фируз?.. Салямат!.. Хэлло!.. Йес.. — И вдруг перешла на русский: — Родила?.. Ты?!.. Кого?!.. От кого?!..
Роман подошел к двери. Да, ключ от «ауди» забыл отдать. Он положил ключ на стол перед Сашей.
— Документы в бардачке.
Несмотря на еще не оконченный рабочий день в Клубе, уборщица уже занялась мытьем полов. Сейчас она полы не мыла. Она стояла возле кабинета Сурова, с интересом изучая справку на двери.
Аня расположилась у окна, рассматривая на свет деньги.
— Не фальшивые? — спросил Роман.
— Вроде нет.
Роман подошел к уборщице.
— Впечатляет?
— Интересно, — кивнула женщина. В прошлой жизни она была кандидатом филологии. — Натюрель или самопал?
— Обижаете, — развел руками Роман. — Из архивной пучины.
Аня сложила доллары, сунула их в задний карман джинсов и направилась к выходу.
— А чего это вы читаете? — поинтересовалась она, проходя мимо кабинета Сурова.