Валерка вытянулся:
— Есть!
— Понабрали армию… — бормотал Мороз. — Уводи, кому сказал!
Валерка потянул Бабая за рукав.
— Пошли…
Мороз заглянул в Ленинскую комнату, покачал головой.
— А здесь-то стекла кому мешали?.. Графин где?
— Разбили при наступлении, — усмехнулся Куник.
— Ты, верзила, молчал бы! С тебя первый спрос! — Мороз погрозил ему татуированным кулаком.
Брестель закончил поверку и с журналом подошел к Морозу. Мороз надел очки, взял журнал в руки.
— Все по списку? — спросил Быков Мороза.
— Никак нет, двое в больнице, один в бегах, трое насчет туалета, чистят. Их сюда без бани нельзя — в калу все…
— Карамычев здесь, — заложил Костю Брестель.
— Отбой, — скомандовал Быков и вышел из казармы. — Минута. Всем по койкам!
Строй распался, загудел.
— Слышь, Карамычев, твои не воевали, ясно? — сказал Мороз, подойдя к Костиной койке. — Ты-то сам накой хрен в казарме?
— Не знаю… — промямлил Костя.
— Узнаешь… Следствие вот начнут — все узнаешь… Над тобой койка пустая? Я лягу. — Мороз расстегнул мундир, под мундиром была красная бабья кофта, застегнутая на левую сторону.
— Зачем вам наверх, товарищ старшина? — засуетился Костя. — Ложитесь внизу, я наверх…
— Ладно, — скривился Мороз и полез на верхнюю койку. — Это у вас, у сопляков, счеты: кому где спать… Петух жареный не долбил еще… Живые все?
— Губаря кто-то сделал, — сказал Женька.
— Их долбить — стране полегче, — сказал Старый.
— Молчал бы… Башка как колено, а домой возвернуться не можешь!
Мороз заворочался, укладываясь поудобнее.
— Кто губаря — разберутся, — покряхтел ой, — а вот библиотекарке глаз хоть фанэрой зашивай…
— Откуда вы знаете?! — вздернулся Женька.
— Ишь ты! — ухмыльнулся Мороз. — Задергался, хахаль кособрюхий. Будешь ей теперь из тюряги за увечье платить. Побахвалиться захотелось перед сикухой: нет, мол, на меня управы!.. Хочу — дурь сосу, хочу — бабу в роте черепешу… Дурак! Спать. Отбой.
Казарма затихла.
Костя лежал с открытыми глазами. Наверху под Морозом заскрипели пружины.
— А билеты-то взяли? — шепотом спросил Мороз, свесившись с полки.