— Оно мне и впрямь приятно, — ответил Ван. В староангле этого человека был заметен какой-то неопределенный акцент. Разумеется, в нем не было ничего общего с произношением командира Салукар.
— Что до суб-маршала, то я порой прощаю, но никогда не забываю. — Он улыбнулся, закончив свои слова.
— Он тоже, — заметил Рауль.
— Так я и понял.
Эмили подняла брови.
— Предполагается, что это дружеский прием, а не скромное начало новой межзвездной войны.
Ван легко поклонился.
— Понимаю. Попытаюсь помнить, что в нашем Рукаве Галактики царит тишь да гладь.
— Командир… — Эмили покачала головой в пародийном отчаянии.
Рауль наклонился к ней, прошептал несколько слов, затем поклонился Вану.
— Я должен идти, но было удовольствием познакомиться с вами, командир. В самом деле, удовольствием.
Как только кельтирец покинул их, Ван придвинулся к Эмили, но не ближе, чем допускали приличия.
— Что он заметил на прощание, могу я спросить?
Эмили улыбнулась, затем наклонилась и шепнула ему на ухо:
— Он сказал, что вы точно свежее дуновение честности по сравнению с вашим предшественником.
Ван чуть не забыл, кто он и где из-за того, что на миг ее теплота оказалась так близко, но наваждение прошло, как только она отстранилась.
— Подозреваю, это означает, что я безнадежно прямолинеен и обречен на провал.
— Только в залах для приема и гостиных, командир, — Эмили выпрямилась и оцепенела. Ван ощутил подрагивание сигнала, ибо тот шел по сети посольства, но не уловил содержимого, предназначенного, в данном случае, для нее.
— Доктору Ханнигану нужно кое-что для посла, — Эмили улыбнулась, словно оправдываясь, и скользнула прочь.
Ван продолжил движение вперед, и в конце концов нашел Айрллис Салукар в гостиной за вторым залом, беседующей с пожилым мужчиной в парадном белом пиджаке. Отступив, чтобы подождать, он стал разглядывать копию шедевра Де Велле на стене: древние воины в коже и бронзе, застигнутые первым лучом восходящего солнца. Ван не мог не восхищаться мастерством живописца, но охотно спросил бы его, неужели древний военный предводитель тратил время на требуемое обычаем совещание с младшими вождями в рассветный час, перед самой битвой.
Когда пожилой мужчина отошел, Ван двинулся к Салукар.
— Командир… Я должен засвидетельствовать свое почтение. Не хотелось бы навлечь на себя обвинение в том, что я пренебрегаю вами.
Улыбка тронула лицо темноволосой кельтирки-офицера.
— В отличие от некоторых, вы умеете слушать.
— Пытаюсь, — Ван полуобернулся и махнул рукой в направлении толпы.
— Какое обильное сборище.
Она кивнула.
— Вот почему все посольства счастливы, когда это позади. Пришлось заручиться кое-какой помощью по обслуживанию, а уж следить-то за всеми — особая песня.
— У вас задействована дополнительная система наблюдения, не так ли? И некоторые из каналов, вероятно, передают вам сведения?
— Пожалуй… не следует сейчас вести слишком профессиональный разговор, командир.