Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Личная способность вступать в займы подвергается ограничениям. Самое известное из них — это ограничение несовершеннолетних и состоящих под чужою властью. Основанием его обыкновенно полагается римский закон — Senatusconsultum Macedonianum; он предоставлял должникам, состоявшим под родительскою властью, право возражать против взыскания по обязательствам, от них выданным. Правило этого закона отражается, хотя и неодинаково, в новейших законах: всего слабее во французском законе, где должник освобождается от ответственности по данному в несовершеннолетии обязательству, поскольку оно служит ко вреду ему или ущербу, но обязан отвечать во всем том, что послужило к выгоде его или обогащению, чем он воспользовался. Напротив того, по прусскому закону обязательства детей, состоящих под властью, без ее согласия признаются недействительными. Кроме того, прусский закон устанавливает специальные ограничения и формальности в займе для некоторых корпораций и обществ, для студентов, военнослужащих, членов королевской фамилии и т. п.

По римскому праву требовалось, для полной силы документа о займе, чтобы в нем означена была causa debendi, т. е. показано было бы основание долга — из чего именно он проистекает (donandi causa, solvendi causa, credendi causa). Где этого означения не было (cautio indiscreta), там документ служил неполным доказательством, и кредитору в случае спора приходилось доказывать, из чего именно произошел долг. Это понятие перешло в новые законодательства, и вследствие того принято, для чтобы в нем означена была causa debendi, т. е. показано было бы основание долга — получены. Французский закон не требует этой формальности, не устраняя, однако, для должника возможности доказывать, что долг есть мнимый или ложный, без основания. Но прусский и австрийский закон не требует этого означения.

§ 43. Русский закон займа. — Предмет его. — Безденежность. — Долг запрещенный. — Личные ограничения займа. — Акт займа. — Срок. — Передача. — Долговая расписка. — Счет. — Ссудные кассы. — Порядок взыскания по Об исполнении по займу, т. е. о платеже, см. выше

Правила русского закона о займе взяты из банкротского устава, предметом коего служили исключительно денежные сделки; вот почему и наш Свод разумеет заем в качестве денежной только сделки. Впрочем, в особенных правилах 1822 и 1835 г. о займе у сибирских обывателей и инородцев (т. II Полож. об инородц., ст.38, прим. 11) сказано, что заем производится деньгами или вещами, в цену положенными; притом к денежным займам причислена отдача товаров в долг, покупка леса, хлеба, скота и проч., с кредитом на поставку. В торговом уставе (387) упоминается о займе припасов на море.

Существенною принадлежностью займа почитается у нас действительная передача или отдача в кредит денежной ценности. Заем, при котором такой передачи или зачета не было, называется безденежным и признается ничтожным (2014). Однако наш закон не требует, чтобы в заемном письме означено было получение денег; в формуле его означается только: занял и обязуюсь заплатить.

Закон говорит, что не считаются безденежными заемные письма, выданные вместо наличного платежа за работу, услуги, товары и изделия, также в удовлетворение взысканий, проистекающих из договоров (2017; сравн. ст.568). Итак, безденежностью должно признавать доказанное отсутствие всякого зачета, всякого долгового отношения между сторонами, когда акт вовсе не содержит в себе действительной ценности. Но как не требуется непременно, чтобы при заключении займа денежная сумма была передаваема наличностью от кредитора должнику, то из сего явствует, как трудно бывает доказать безденежность заемного письма. Предшествующий договор, в исполнение коего выдается заемное письмо, мог быть и словесный. Так, напр., я обещал дочери, что дам ей имение в приданое, и вместо того выдаю заемное письмо; обещал слуге, что дам ему 1 000 р. в награду за долгую службу, и вместо того выдаю заемное письмо, не имея на ту пору наличных денег. Спорщики часто стараются доказать, что у кредитора не могло быть денег в минуту займа, что он был беден, в нужде, и сам занимал у других; но это доказательство не ведет к цели, ибо нельзя доказать безусловную невозможность иметь деньги или кредитное требование в данную минуту (см. мн. Гос. С. по д. Танеевой, Юрид. Вестн. 1867 г. N 2). Споры о безденежности крепостных заемных писем не допускаются; но со введением нотариального положения едва ли остается место для совершения сего рода актов. В Черниг. и Полт. губ. вообще не принимаются споры о безденежности (надо разуметь — актов, составленных в пределах этих губерний). Ст. 2016.

Итак, в смысле самого закона, пределы спора о безденежности заемного акта стеснены значительно: необходимо доказать, что по воле и намерению сторон выдача заемного письма не соединялась ни с каким зачетом образовавшейся до того ценности, ни с каким действительным долгом. Случаи этого рода могут быть, напр., когда заемное письмо составлено между сторонами не ради долга, а ради обеспечения других соглашений, с тем чтобы ценность его служила вместо неустойки или страховой премии. В таком случае ценность акта оказывается мнимою, недолговою и не имеет значения перед законом.

Закон указывает на другой случай безденежности, соединенный с подлогом, т. е. со злостным намерением сторон обмануть третье лицо, в договоре не участвовавшее. Этот случай может быть при несостоятельности, когда неоплатный должник, желая присвоить себе часть массы имущества, составляющей достояние кредиторов, соглашается с посторонним лицом — выдать ему безденежно, т. е. подложно, заемные акты дутые, с тем чтобы они могли быть представлены в конкурс наравне с актами подлинных подлогом, т. е. со злостным намерением сторон обмануть третье лицо, в отвергает. Такой лживый заимодавец не только лишается права на удовлетворение из массы, но подвергается еще ответственности по законам уголовным (2014; Уст. Суд. Торг. 581–585; Улож. о Наказ., ст.1690 и выдать ему безденежно, т. е. подложно, заемные акты дутые, с тем чтобы

Есть еще долги, хотя и не безденежные, но не признаваемые законом потому, что цель или побудительная причина долга признается безнравственною. Сюда относится в особенности игорный долг, когда доказано, что он произошел по игре (т. е. между проигравшим и выигравшим) или учинен от игры или для игры (т. е. заняты деньги у третьего лица перед игрою или после игры, вследствие проигрыша) и притом с ведома заимодавца о цели займа, — такой долг признается недействительным (2614, 2019 ст., см. Касс. реш. 1869 г. N 969). Этот закон принадлежит к числу мертвых или непрактических постановлений. Пользы от него не может быть и доказано, что он произошел по игре (т. е. между проигравшим и выигравшим) или учинен от игры или для игры (т. е. заняты деньги у третьего лица потому закон приносит только вред, указывая недобросовестным должникам способ уклоняться от взыскания и тянуть дело. Притом не всякая игра признается незаконною и безнравственною: сам закон допускает дозволенные игры, следовательно, не имеет повода отвергать и ценность, из такой игры образовавшуюся.

По делу Богуславского Сенат признал, что при взыскании по векселю может быть допущен спор векселедателя о недействительности векселя, как выданного в карточной игре или вследствие игры, против первого приобретателя, и так как спор этот не вытекает из вексельного права, то лишь против тех из последующих приобретателей векселя, которым были известны обстоятельства, сопровождавшие выдачу оного (Касс. реш. 1884 г. N 79).

Крепкие напитки не должны быть продаваемы в долг, но всегда за наличные деньги, из мест раздробительной продажи; итак, долг этого рода должен быть признаваем незаконным (Т. V, изд. 1893 г., Уст. Питейн., ст.580).

Наш закон стесняет и ограничивает некоторые займы или по свойству лиц, принимающих участие в займе, или по взаимному их отношению. Чиновник, участвующий в производстве следственного дела, не может брать заемного письма от обвиняемых или других прикосновенных лиц. Такой акт признается незаконным; однако из сопоставления статей 2025 Зак. Гр., 428 и 373 Улож. о нак. не видно, чтобы он признаваем был, во всяком случае, недействительным. Выражение 428 ст."смотря по обстоятельствам дела" дает повод заключить, что гражданская кара (т. е. взыскание долговой суммы в штраф с мнимого заимодавца) постигает сделку лишь в случае обнаружения злого умысла. Чиновникам в тех местах, где заключаются казенные подряды, запрещается в течение подряда входить в долговые обязательства с подрядчиками, равно и женам чиновников (Пол. о казенн. подр., ст.11, прим.; 43 прим. 2). повод заключить, что гражданская кара (т. е. взыскание долговой суммы в Казначеи (не простые приходо-расходчики) присутств. мест (а также жены и дети их) могут давать деньги взаймы лишь с разрешения своего начальства, обставленного строгими формальностями, по особым дозволительным свидетельствам. Должники по этим займам стеснены в платеже до срока особыми обязанностями в отношении к тому ведомству, в коем состоит на службе заимодавец (ст.2048, 2049).

В видах ограждения некоторых инородцев (калмыков и пр.) от вымогательств и притеснений со стороны местных чиновников и торговых людей установлены особые стеснительные правила относительно займов, ими делаемых (т. II, изд. 1892 г., Пол. об инородц., ст.448; ст.38 прил. II).

Прямым доказательством займа служит обыкновенно письменное заемное обязательство, хотя закон вообще не исключает возможности доказывать заем и всеми установленными способами на суде, посредством фактов, несомненно указывающих на существование займа. Для Черниговской и Полтавской губ. есть особое правило, в силу коего словесные займы признаются обязательными перед законом лишь до 12 рублей (ст.2032).

Акт займа называется заемным письмом. Хотя форма его приложена к статьям закона, но не имеет для домашних актов строгого обязательного значения: существенно в ней слово занял, указывающее на род и свойство обязательства.

Заемное письмо может быть, не теряя своей силы, простым домашним актом, или составляется порядком явочным, или пишется, там, где не введено Нотариальное Положение, у крепостных дел, за подписью не менее двух свидетелей. Явочное, быв писано на дому, является заемщиком у нотариуса, у маклера либо у крепостных дел в положенный срок (7 дней для городских, месяц для уездных жителей), записывается от слова до слова в книгу и возвращается с надписью заемщику; если оно за чем-либо не состоится, то должно быть в семидневный с выдачи от записки срок представлено к уничтожению. Неявленное в срок заемное письмо не имеет достоверного числа, и потому в случае несостоятельности должника уступает место другим явленным его обязательствам и удовлетворяется только из остатков наличного должникова имущества, причем проценты полагаются лишь со времени представления ко взысканию. Кроме того, по неявленному заемному письму не полагаются неустоичные 3 процента (2033–2039, прил. I к ст.708, ст.143).

С займом соединяется обыкновенно условие о процентах за пользование капиталом; посему в заемном письме обыкновенно пишется: занял за такие-то проценты. Но где это условие не выговорено, там нет основания требовать процентов за все условленное время пользования; разумеется, по истечении срока, или, в бессрочных, со времени требования, капитал остается у должника уже без согласия заимодавца, и потому за все это время есть полное основание требовать процент умедления.

§ 44. Договоры о содержании и непременном доходе. — Пожизненная рента. — Русские билеты непрерывного дохода. — Бодмерея и заем припасов на море

Договоры о содержании и о непременном доходе (Rente, Rentenkauf). Здесь место упомянуть об особом виде договора, который весьма употребителен за границей, хотя у нас почти не употребителен. Это — право на ренту, т. е. право требовать от известного лица ежегодных денежных доходов и уплат, бессрочно, пожизненно или на известный срок. Право на ренту — древнего происхождения, и было известно издавна в двух видах — ренты с капитала (r. constituйe) и с недвижимого имущества (r. fonciere). Первый вид был в средние века употребительным средством к обходу запретительных законов о процентах. Договор о займе скрывался под видом на ренту, т. е. право требовать от известного лица ежегодных денежных совершалась отчуждением имущества, взамен чего приобретались права требовать известного ежегодного дохода или взноса (arrerage) от всякого лица, кто будет владельцем того имения; итак, право на ренту этого рода было вещное, соединявшееся с запискою акта в поземельную книгу, и повинность платежа лежала не на лице, а на имении. Освободиться от этой повинности можно было не посредством выкупа, который не допускался, а лишь посредством оставления имения или передачи его другому владельцу (Dereliction, dйguйrpissement). Договор этого рода, также весьма употребительный в средние века, соответствовал состоянию тогдашнего хозяйства и потребностям кредита: хозяйство было первобытное, то есть не денежное, и главная ценность недвижимых имуществ состояла во внутренней производительности почвы и угодий, не подлежавшей верному и постоянному учету; а с другой стороны денежный личный кредитор не был обеспечен во взыскании своего долга с наследников в случае смерти должника. Впоследствии кредит установился на иных основаниях. Усилилось значение денежных капиталов и движимой собственности. Самая недвижимая собственность направилась к мобилизации. Ныне кредит утверждается преимущественно на личном доверии и на уверенности в способах взыскания, а в недвижимом имении ищет лишь дополнительного обеспечения; ипотеки вошли в общее употребление. За всем тем нельзя сказать, что поземельная рента утратила уже все свое прежнее значение. Для многих она имеет преимущество перед ипотекою: кредитор вернее в ней обеспечен, должник спокоен, что от него не потребуют капитала. Оттого этот вид договора остается еще в некоторых законодательствах (Франция, Италия, Голландия, Саксония); но сущность ренты этого рода изменилась в том, что допускается ее выкуп, с предварением заранее, — так как, по новым началам права, собственность не должна быть обременяема вечными и непрерывными повинностями. По французскому закону, эта рента причисляется к личным, а не к вещным правам, и право выкупа не может быть стесняемо далее 30-летнего срока.

Вообще право на ренту (причисляемое обыкновенно к договорам о неверном и случайном) представляется в двух видах — бессрочной и срочной ренты. В непрерывной или бессрочной ренте одно лицо передает другому капитал, приобретая право требовать ежегодного дохода или процента с этого капитала: похоже на заем, но разница та, что кредитор не вправе требовать уплаты капитала, но должник имеет право возвратить капитал, когда угодно, и тем освободить себя от повинности (r. perpйtuelle). Выкуп ренты зависит исключительно от должника (non in obligatione, sed in facultate solutions): должника можно, правда, по договору, лишить этого права, но не долее, как на известный срок — на 10 лет по французскому закону. В пожизненной или срочной ренте (r. viagйre) кредитор приобретает право, в течение срока или по смерть свою, требовать доход или процент с капитала; но в сем случае до срока кредитор не имеет права требовать возвращения капитала, а должник не имеет права требовать обратного его принятия.

Пожизненная рента устанавливается договором, при отчуждении капитала, движимости или недвижимости. Это отчуждение предполагается еще впереди или совершается при самом заключении договора: со сделкою сего рода соединяется обыкновенно риск и расчет вероятности, почему она и относится большею частью к разряду договоров о неверном и случайном (Франция, Австрия, Пруссия), и самый размер ренты определяется по расчету вероятности. В наше время договоры этого рода редко заключаются между отдельными лицами; формою им служит обыкновенно или договор взаимного страхования капиталов, или полис страхового общества. Сверх того, рента пожизненная или срочная установляется в виде дарственном или безмездном, посм. дарительного или завещательного акта.

Наше законодательство не имеет особого разряда для договора о ренте и не упоминает о нем. Однако по общему правилу 1528 и 1530 ст. Зак. Гр. возможно и у нас заключение подобного

договора, — впрочем, едва ли по отношению к недвижимому имению. Поземельная рента предполагает отчуждение, а отчуждение недвижимости требует у нас совершения крепостного акта в безусловной силе, и возвращение имения к прежнему владельцу совершается не иначе, как новою продажей и новым актом.

Можно еще упомянуть о существующей у нас форме договора с правительством, подобного договора о ренте: разумею обязательства Государственной Комиссии погашения долгов и непрерывно— доходные 4 %-ные билеты. Частное лицо отдает правительству свой капитал на бессрочное время, так что правительство предоставляет себе платить или не платить капитал, а производит только ежегодный непрерывный доход, в виде процента на капитал. Эти капиталы вносятся в государственную долговую книгу и не подлежат секвестру за долги владельца билета. И кредитор-вкладчик, в общем порядке (т. е. буде не было особого условия), не может быть принужден к обратному получению капитала. Право это (т. е. билет) может быть передаваемо по явочной надписи и переходит по наследству. Проценты платятся в известные сроки, два раза в год (Уст. Кред., разд. II, ст.61-146, разд. III, ст.29–59 и др.). О непрерывно-доходных и государственных 5 %-ных билетах положение издано в 1859 году (П. С. З. N общем порядке (т. е. буде не было особого условия), не может быть принужден к обратному получению капитала. Право это (т. е. билет) может погашения посредством тиража.

В 1894 г. постановлено, что займы обществ. учреждений, частных кредитных установлений, промышленных и торговых обществ, совершенные посредством выпуска погашаемых тиражом процентных бумаг, подлежат, с разрешения Мин. Финансов, досрочному погашению.

Особый вид займа есть заем ради морских случайностей, или бодмерея (Bodmerei, contrat б la grosse, bottomry, от иноземного слова bodem, т. е. киль, в том смысле, что судно служит и основанием, и обеспечением займа).

Бодмерейный заем делается в виду известного морского перехода, и уплата предполагается лишь в случае благополучного перехода в место назначения; в противном случае, т. е. при случайной гибели корабля и груза, теряется право на уплату занятых денег. За этот риск кредитор выговаривает себе усиленные проценты или премию. Итак, бодмерейный заем соединяется с особым риском и состоит в аналогии со страхованием, а потому причисляется обыкновенно к разряду договоров о неверном и случайном. назначения; в противном случае, т. е. при случайной гибели корабля и Бодмерейный заем делается, в крайности, для необходимых исправлений и починок в пути, для фрахтовых предприятий дальнего плавания, но всего чаще и употребительнее — для покрытия непредвиденных издержек, потребовавшихся в пути, для благополучного окончания рейса. Судно всеми снастями и грузом служит обыкновенно обеспечением займа; в исключительных случаях обеспечение распространяется на один груз или на известную часть его. Актом займа служит бодмерейное письмо, или морской вексель (cambium maritimum); он составляется, по требованию кредитора, в нескольких образцах и может быть писан на предъявителя или на приказ. Платежный срок по оному полагается через несколько дней по прибытии на место, и требование пользуется преимуществом в удовлетворении из заложенного имущества, но только из того, что заложено (разве бы оказалось в пути отступление от предположенного рейса в сторону). Когда рейс вовсе не состоялся, допускается, так же как в страховании, возвращение премии.

Глава третья. Наем имущества

§ 45. Договор о найме имуществ. — Предмет его. — Плата. — Отношение сторон. — Обязанность хозяина. — Передача. — Поддержание имущества. — Обязанности наемщика и права его. — Сублокация. — Эмфитевтическое пользование и бессрочный наем. — Право отказа. — Значение владения в займе и отношение его к праву собственности. — Действие давности. — Возобновление найма. — Ограждение наемщика и хозяина особым процессом. — Отношение найма к узу-фрукту. — Наем земельный. — Правила арендных договоров. — Наем из полу, колонат. — Наем скота

В договоре найма уступается за известную плату пользование имуществом или личною услугой либо работой, следовательно, договор этот менового свойства и уподобляется купле-продаже. Предметом служит имущество (rei locatio), или личная услуга и работа (operarum locatio), или совокупность работ и имуществ для целого предприятия (operis conductio); происходит мена, причем целью договора служит не непосредственное (как при купле) обладание предметом сделки, но удовлетворение известного хозяйственного интереса, посредством пользования имуществом или посредством личных действий, работ и услуг. Все эти виды найма соединялись у римлян под общим названием locatio, conductio.